Всё можно исправить, часть 4
Сергей встал с дивана и сразу же заметил на столе белый прямоугольник. Медленно, как к эшафоту, он подошел к столу. Обыкновенный лист А4 с напечатанным на принтере текстом. Две короткие строчки, латинские буквы, каждая строчка начинается со слова Satan.
Из прихожей раздалась телефонная трель. Звонил телефон Тохи. Сергей только сейчас понял, что спал в брюках и свитере. Вспомнил, как вчера пришел почти в час ночи с несостоявшейся встречи полностью опустошенный. Думал о том, что надо позвонить Лене, она, наверное, ждет. Сил совсем не было. Он решил прилечь на диван, просто полежать пять минут. И провалился… Куда? В сон? В преисподнюю? Телефон снова напомнил о себе пронзительным звоном. Сергей прошел в прихожую, достал телефон из кармана куртки.
- Да.
- Спишь, что ли? Набухался вчера? – спросил Тоха.
- Привет, - сказал Сергей. – Прости, не сразу нашел телефон.
- Ясно. Новости есть?
- Нет. Какие у меня…
- А у меня есть. И все хреновые. Взяли ночью этих мудаков. Почти всех. Ихний, типа, авторитет, это самый Дарк… там какой-то, кинулся на ментов с ножом. Старший наряда выстрелил в него в порядке самообороны. Попал в шею. Зацепил артерию. Скорая приехала к трупу. Не знаю, как это могло случиться. Но вот так вот. Остальных допросили по отдельности. Ничего путного, малолетние дебилы.
Тоха замолчал, было слышно, когда он тяжело дышит в трубку.
- Что-то еще, Тоха? – спросил Сергей.
- Еще, - сказал Тоха. – На компе у одной мокрощелки нашлись фотки. Попадающие под статьи 134 и 135 УК РФ. Со мной в главной роли.
Тоха снова замолчал.
- То есть ты там... с ней…, - Сергей не был уверен в том, что правильно понял друга, номера статей ему ни о чем не говорили.
- Да! – неожиданно взорвался Тоха. - Я! Там! С ней! При том, что я эту сучку раньше в глаза не видел!
- Но как это может быть? – спросил Сергей.
- Не знаю, - сказал Тоха, после паузы. Голос его был спокойным, но чувствовалось, что спокойствие это дается ему с трудом. – Я подумал, может ты знаешь?
- Я? – искренне удивился Сергей. - Я-то откуда могу знать?
Тоха вздохнул.
- Куда-то мы с тобой вляпались, Серега, такое у меня ощущение. Ладно. Будь на связи. Ничего не предпринимай. Любые новости – звони мне.
- Хорошо, - сказал Сергей.
- Хорошо, - повторил Тоха. - Все, отбой, – связь прервалась.
Сергей вытащил из кармана куртки второй телефон – свой собственный, набрал Лену. Ответил ее отец.
- Она не хочет с тобой разговаривать, - заявил он.
- Но почему?
- По кочану.
Сергей закрыл глаза, глубоко вдохнул и выдохнул.
- Пригласите пожалуйста Лену, - повторил он, с трудом удерживая злость. – Я хочу с ней поговорить.
- А она с тобой не хочет.
- Да почему, блять?! – заорал Сергей, не в силах больше держаться. – Чем я виноват? Что я сделал? Слышишь ты, старый пидор, немедленно дай мне поговорить с женой!!!
Телефон молчал. Отец Лены разорвал соединение.
Сергей с размаху ударил кулаком в стену. Руку пронзила боль. В слое трухлявой штукатурки, удерживаемой, видимо, только обоями, образовалась заметная вмятина.
∗ ∗ ∗
В течение дня Сергей пытался позвонить Лене несколько раз. Она либо сбрасывала вызов, либо телефон был недоступен. Он позвонил Тохе. С третьего раза Тоха ответил и в ответ на невнятный лепет Сергея бросил с нескрываемым раздражением:
- Серега, не могу сейчас говорить, проблемы. Как что-то прояснится – перезвоню.
Сергей написал Лене несколько сообщений. Она не ответила ни на одно.
Он не знал, что еще ему сделать. Или, наоборот, он знал. Листок с латинскими буквами по-прежнему лежал на столе. Около шести вечера, устав маяться, Сергей оделся и дошел до супермаркета. Купил литровую бутылку водки. Затем подумал, что после того, что должно произойти, алкоголь ему понадобится еще. И еще. Возможно даже в большем количестве, чем будет в состоянии вместить его организм. Взял еще две бутылки. Проходя мимо полок с продуктами, он вдруг ощутил голод и вспомнил, что сегодня снова весь день не ел. Кинул в корзину несколько брикетов лапши быстрого приготовления.
Придя домой, он поставил чайник, залил кипятком лапшу. Налил полстакана водки и выпил залпом. Стало чуть легче. Напряжение спало и, как показалось вначале, даже появилась призрачная способность мыслить и рассуждать. Жертва. Двое. В обмен на жизнь Андрюшки, а может быть даже на возможность вернуть все назад. На иллюзорное, обещанное незнакомцем из сна счастье. А почему нет? После выпитого все это перестало казаться Сергею бредом. Та часть мозга, которая отвечала за способность отличать бред от реальности, взяла отпуск. Появилась способность мыслить и рассуждать о жертве. Всего лишь двое. Всего лишь не надо лезть на рожон, и никто не станет его искать. А если даже все это и бред – что он лично теряет? Ничего. Его жизнь разрушена. Сын пропал. Жена сбрасывает звонки. Будущего нет. Будущего.точка.нет. Осознание этого вдруг обрушилось на Сергея, словно лавина. Будущего нет. Ничего нет. «Ад здесь, потом смерть и ад там», - так, кажется говорил незнакомец. Смерть и ад – ничего больше. И шанс все изменить.
Сергей достал из кухонного шкафчика бабкины ножи. Их было два – один тонкий и острый (тот самый, которым, он когда-то разрезал себе палец), другой длинный с лезвием в форме пилы (кажется, такой нож называется хлебным). Оба тупые и грязные, с засаленными деревянными ручками. Сергей взял в руку тонкий нож. Взмахнул, как-бы нанося колющий удар. Убить - сгодится. А вырезать кресты – что ж, наверное, это ненамного сложнее, чем резать колбасу. В любом случае других подходящих инструментов в бабкином хозяйстве не было, как и чего-нибудь предназначенного для заточки. Ну и ладно. Сергей почувствовал уверенность – если бы был необходим специальный нож, то он нашел бы его на каком-нибудь видном месте, как нашёл письмо и листок с…. (заклинанием?) латинскими словами. Раз его не сочли нужным снабдить специальными инструментами для жертвоприношения, значит достаточно тех, что есть.
Он поел, почти не чувствуя вкуса и даже температуры пищи. Налил и выпил еще. Оделся. Положил оба ножа во внутренний карман куртки, рукоятками вверх. Может быть не лучший вариант, но не за пояс же их совать? Все равно они слишком тупые, чтоб прорвать карман и провалиться за подкладку. Выложил телефоны. В левом кармане ощущалась немалая тяжесть – Сергей вытащил металлический шар и какое-то время смотрел на него, силясь вспомнить, как этот предмет попал в его карман. Вспомнив, усмехнулся. Подкинул шар на ладони. Шар легко поймался, словно сам прыгнул обратно в руку. «Удобная вещь», - подумал Сергей, пряча шар обратно в карман. В последний момент спохватился, не разуваясь прошел в комнату, взял со стола листок с текстом, сунул в другой внутренний карман. Около половины восьмого он вышел из дома. Было холодно, кажется температура еще больше упала. Дул сильный ветер, повсюду кружился снег, и Сергей не мог понять, то ли это метель, то ли снегопад, то ли все вместе. Впрочем, это было неважно. Алкоголь помогал ему не чувствовать холод. Он вышел на улицу Трех Неизвестных Пограничников и не спеша, покачиваясь частично от ветра, частично от спиртного, двинулся в сторону перекрестка. Прохожих на улице не было, редкие автомобили проносились мимо.
Сергей дошел до улицы Ленина, повернулся и пошел обратно. «Надо было взять водку с собой», - подумал он. Вдруг впереди в тусклом свете фонарей среди пурги он увидел фигуру. Кто-то шел ему навстречу. Человек невысокого роста. Ребенок. Сергей остановился, отошел к кустам, сделал еще шаг и оказался по колено в снегу. Теперь с улицы его не было видно, он же сквозь ветки мог следить за приближающимся силуэтом. Девочка. Может лет девяти или восьми. Лицо замотано зеленым шарфиком, голова опущена, за спиной ранец похожий на школьный. Идет быстро, не глядя по сторонам, уткнувшись в шарф.
Сергей сунул руку за пазуху и коснулся рукояти узкого ножа. Все просто. Сейчас она подойдет, когда будет проходить мимо он схватит и втащит ее в кусты. Если даже она закричит – все равно. Никто не услышит. Все просто. Очень просто. Проще, чем можно было вообразить.
Девочка приближалась. Сергей приготовился. Девочка не видела его, просто не смотрела по сторонам. Но Сергей смотрел внимательно. Черты лица азиатские. Дочка вездесущих «таджиков»? Ему стараются максимально упростить задачу? Сжимающая нож рука, несмотря на мороз, вспотела. Дочь. У которой есть родители. Которые ждут ее. Также как он ждет Андрюшку. Он вспомнил, как они гуляли прошлой зимой. Выдалась оттепель, и с крыш расположенных в соседнем дворе гаражей свисали сосульки. Они сбивали сосульки снежками. «Пиу! Тыдыщ!», - восторженно кричал Андрюшка, изображая стрельбу из космических орудий (недавно он посмотрел «Звездные войны»). А потом они устроили снежную дуэль – Андрюшка прятался за сугробом, а Сергей атаковал его. Они вернулись домой раскрасневшиеся, мокрые, чумазые и довольные. Лена уже ждала их, приготовила обед. «Ведь это же было, - подумал Сергей. - Было совсем недавно».
Девочка поравнялась с Сергеем. Вскинула голову, увидела его, на детском личике отразилась смесь удивления и испуга. Сергей почувствовал, что по его щекам текут слезы. Метель норовила заморозить их, склеить льдом глаза. Девочка отвернулась и торопливо прошла мимо. Сергей попытался разжать ладонь и понял, что не может, выхватил нож из кармана, остервенело махнул рукой, нож выскользнул и улетел в сугроб.
∗ ∗ ∗
Тоха позвонил на следующий день.
Сергей плохо помнил, как он добрался домой накануне. Помнил, что плакал. Пил. Снова плакал. Снова пил. Пытался позвонить Лене, но раз за разом натыкался на издевательское: «Аппарат абонента недоступен или находится вне зоны действия сети». В припадке ярости выхватил, уронив на пол куртку, из кармана листок с латинскими буквами и разорвал его в клочья. Ругался вслух. Кажется, соседи стучали в стенку…
Когда позвонил Тоха, за окном было уже светло. Голова отзывалась вспышкой боли на каждое движение. Телефон показал 11:37. На полу валялись клочки бумаги, две пустые бутылки («Это что, я выжрал два литра водки? Да ну, не может быть, наверное, разлил где-нибудь половину»). Сергей совершенно не помнил того, как он заснул и что перед этим делал, впрочем, вряд ли это было важно. На этот раз сон обошелся без кошмаров.
- Да, - сказал Сергей, с трудом по звуку найдя телефон.
- Ты дома? – спросил Тоха. Его голос напомнил Сергею о последних попытках общения с Леной. Такой же тусклый. Лишенный жизни.
- Дома, - ответил он.
- Я подъеду, - сказал Тоха и отключился.
Сергей стоял какое-то время, тупо глядя на телефон. Затем сунул его в карман штанов («Сколько дней ты их не снимал? Скоро начнешь вонять как бомж», - попытался напомнить внутренний голос. Сергею было все равно).
Башка трещала. Он сходил в туалет, затем умылся холодной водой. Стало чуточку легче. Он сел на диван, включил бабкин доисторический телевизор и стал ждать Тоху. По телевизору сначала шел концерт, потом начались местные новости. Сергей слушал вполуха. «В связи с пандемией усилены меры…. Губернатор области заявил, что… Аварийное состояние пешеходного моста на улице Энгельса… Обнаружен труп ребенка со следами ножевых ранений и признаками… Скандал, разразившийся вчера вокруг известного предпринимателя… Синоптики обещают, что потепление начнется уже к концу этой недели…». «Что делать?» - думал Сергей. Ответа не было.
Тоха приехал почти через два часа. Позвонил на старый Сергеев телефон, коротко сказал:
- Выходи.
Черную «Ауди» Сергей увидел сразу напротив подъезда. Нагнулся, заглянул в окно. Тоха сидел за рулем, жестом показал Сергею на переднее пассажирское сидение. Сергей забрался в машину.
- Привет, - он протянул руку.
- Привет, - ответил Тоха, не делая попытки ответить на рукопожатие. Сергей удивился, отметив как изменился Тоха. Словно не пара дней прошла с их встречи, а десять лет. Плечи опущены. На лице морщины («Не могли они появиться так быстро, наверное, и раньше были, просто не бросались в глаза. Или могли?...»), под глазами глубокие черные тени. И голос… голос человека, которому вынесли смертный приговор, и который через все стадии горя пришел уже к тупому смирению. Он смотрел не на Сергея, а куда-то вперед, в глубину заснеженного двора.
- Что случилось? – спросил Сергей.
- Фотографии попали в сеть. Без понятия, как могло случится. Но случилось. Уже по новостям показали – сенсация, блять. От статьи может и отмажусь, но на всей карьере – крест. Гелька вчера выгнала из дома.
- Гелька? – переспросил Сергей и почувствовал неловкость – он был так поглощен своими проблемами, что даже не спросил Тоху о его жизни, не знал есть ли у него семья.
- Жена. Сказала, что развод. Что дочку мне не отдаст. Сказала, что ей теперь страшно оставлять нас наедине, раз я такой извращенец и педофил. Сучка, на помойке, считай, ведь ее подобрал. Да и не в этом дело, - голос Тохи дрогнул, и Сергей с удивлением понял, что его друг, Тоха Рубер, вечно жизнерадостный, воспринимающий любые сложности жизни лишь как новые интересные задачи, готов расплакаться. – Любил ее. И сейчас люблю. И Кристину, дочку. А она мне… такие слова. Я тоже не сдержался.
Он замолчал, продолжая смотреть куда-то вдаль.
Сергей не знал, что сказать, и тоже молчал.
- Очень все гладко получается, - сказал Тоха ровным бесцветным голосом. – Жил я себе поживал, вдруг ты появляешься, как черт из табакерки. Я хватаюсь за твои проблемы, по твоей наводке прошу ментов прессануть девчонку. И, хоп, у нее на компе эти фотки. Слишком странное совпадение, а?
- Тоха, я…
- Серега, - Тоха повернулся и посмотрел Сергею прямо в глаза. – Серега, скажи мне, ты имеешь к этому отношение?
- Нет, Тоха, ты что? Я эту девчонку только с твоих слов и знаю.
Тоха кивнул и снова отвернулся.
- А что она сама говорит? – спросил Сергей. – Неужели подтверждает, что у нее с тобой… ну... это… было? Ведь это же, наверное, как-то можно проверить, нет?
- Что говорит…, - медленно произнес Тоха. – Ничего не говорит. Она повесилась. В СИЗО. Сегодня утром. Ее в отдельную хату кинули, типа, специально, чтоб меньше болтала и все такое. А она повесилась. На собственных трусах. В сидячем положении. Я и не знал, что так можно, но менты говорят – можно.
И он снова замолчал. Наконец сказал:
- Извини, Серега. Я знаю, что ты ни при чем. Такую подставу можно было бы и без тебя организовать, даже проще без тебя. Но надо было спросить. Не знаю, что происходит. Не понимаю.
- Я тоже, - ответил Сергей, хотя ему казалось, что он как раз понимает.
- Да, кстати, ты надеюсь в курсе, что пацан твой нашелся? – спросил Тоха.
- Как?! – воскликнул Сергей. – Когда?
- Недавно. Сам пришел. Вроде где-то его держали, но он толком не помнит, его там пытаются допросить у вас дома, следак на пару с психологом. Ну я подробности не выспрашивал.
В голове Сергея бешенной каруселью кружились мысли. Он же не принес жертву. Тогда почему Андрюшку вернули? («А может все-таки принес? – вкрадчиво поинтересовался коварный внутренний голос. – Ты же вчера нажрался до беспамятства. Может быть вышел ночью на улицу и…». «Нет! – оборвал его Сергей. – Не может быть!»). Скорее всего не было никаких договоров и жертв, никаких зловещих незнакомцев во сне и прочей потусторонней белиберды, просто «белая горячка», просто он рассматривал мужика с фотографии – вот тот и приснился. Точно! А Андрюшка… Андрюшку кто-то похитил, наверное, тот самый тип с камеры, но он сбежал. Или его отпустили. Господи, только бы с ним все было хорошо.
- Тоха, спасибо, - сказал Сергей, - но я поеду. К Лене, к Андрюшке. Спасибо тебе большое!
- Не за что, Серега, – Тоха посмотрел на него, улыбнулся, в этой улыбке промелькнуло что-то от прежнего Тохи. – Езжай, конечно. Рад, что у тебя все сложилось. Извиняй, подбросить не могу, мне щас в следственный комитет снова ехать.
- Да ну, сам доеду. Удачи тебе, Тоха! Ты тоже извини, что втянул тебя в это.
- Ладно, ты же тут и правда ни при чём.
- Ну я побежал!
- Давай.
Сергей выскочил из машины.
Вытащил телефон, набрал номер Лены. «Аппарат абонента выключен или…». Черт! Набрал такси, заказал машину.
Тохина «Ауди» тронулась с места и медленно выехала со двора.
∗ ∗ ∗
Меньше чем через час Сергей был у дверей своей бывшей квартиры. Позвонил в домофон. Устройство запищало. Сергей рванул дверь, влетел на четвертый этаж. Его встречал отец Лены.
- Здравствуйте, Сергей, - сказал он безо всякого дружелюбия.
- Здравствуйте…, - Сергей вдруг понял, что не может вспомнить как зовут этого человека, черт, ведь помнил недавно, а тут забыл, затем сообразил, Лена - Токарева Елена Анатольевна, - Здравствуйте,… Анатолий (отчество так и не вспомнилось). А где Лена и Андрей?
Вместо ответа тесть, отошел и жестом пригласил Сергея войти. Бросил:
- Зайди. Поговорим.
Сергей зашел в еще недавно свою, а теперь чужую квартиру. Закрыл за собой дверь Он сразу понял, что ни Лены, ни Андрюшки здесь нет. Вопросительно посмотрел на тестя.
- Елена с мальчиком недавно уехали, - сказал тот.
- Куда уехали? – не понял Сергей.
- А что с ребенком, тебя не волнует? – спросил тесть.
- Как же? Конечно волнует! А что с ним…
- С ним все в порядке, - перебил Анатолий. – Следов насилия нет. Но он ничего не помнит. В крови следы сильнодействующего транквилизатора. Кто-то похитил его, удерживал. Но он смог убежать.
- И где он сейчас?
- Сейчас он вместе со своей матерью, - Сергей открыл рот, но тесть не дал ему ничего сказать. – Елена попросила меня поговорить с тобой. Между вами все кончено. У нее другой мужчина. Сейчас он заботится о ней и мальчике.
- Другой мужчина?! – Сергей почувствовал, что начинает закипать. – И почему это вдруг какой-то другой мужчина заботится о моем сыне?
- Потому что Лена решила, что он сделает это лучше, чем опустившийся алкоголик. Даже если этот алкоголик – его отец, - отчеканил тесть.
- Да как вы…. Причем тут это? Я хочу помочь…
- Притом! В зеркало на себя посмотри, помощник! Ты уже достаточно помог, когда обратился к своему дружку, бандюге и педофилу. Слава богу, не он нашел мальчика, а то неизвестно еще что бы случилось. Хватит. Елена уехала. Разговаривать с тобой она не будет. Развод будешь обсуждать с ее адвокатом.
Сергей чувствовал, себя рыбой, выброшенный на берег. Ярость, еще мгновение назад бурлившая в нем, ушла, как воздух из проколотого шарика. Происходящее казалось продолжением кошмара («Ад здесь, потом смерть и потом ад там»). Он развернулся, открыл дверь и вышел.
- И больше не приходи! - услышал он вслед, а затем грохнула, захлопнувшись, железная дверь.
∗ ∗ ∗
К вечеру Сергей снова был пьян. Он не видел для себя никого выхода. Никакого смысла жить. Алкоголь помогал на время приглушить боль. В начале двенадцатого вечера он оделся и шатаясь вышел на улицу. Он пошел к перекрестку. Кажется, было еще холоднее, чем вчера. Снежная крупа танцевала в желтом свете фонарей. Дежавю. От выпитого его слегка штормило. Наконец он добрался до перекрестка. Огляделся. Со стороны Ленина медленно ехала белая иномарка. Не доезжая до перекрестка метров десяти, она мигнула поворотником, прижалась к обочине и остановилась. Водительская дверца открылась и из нее вышел мужчина. Высокий. Худой. В длинном черном пальто и, несмотря на мороз, без шапки. Тот самый. Накатил липкий страх, но тут же отпустил. А чего ему бояться? Что еще может быть хуже? Он ждал, пока незнакомец, не торопясь, приблизится.
- Добрый вечер, Сергей, - незнакомец улыбнулся. На этот раз зубы у него были обычные, человеческие, ровные и белые, как с рекламы стоматологической клиники. – Ну вот мы и встретились, так сказать, в реальности. Я вас слушаю.
- Где мой сын? – спросил Сергей.
- В обществе своей матери и ее нового знакомого, ваш сын зовет его дядя Слава. Этот человек решил, и с этим решением трудно спорить, что после всего пережитого Елене и мальчику надо развеяться. Сейчас он везет их на загородную базу отдыха. Вы должны быть рады, Сергей. Ваш сын в безопасности, ваша жена счастлива. «Дядя Слава», человек, к слову сказать, вполне обеспеченный, действительно искренне влюблен в нее. Их ждет достойное, стабильное и счастливое будущее.
- Почему? – спросил Сергей. – Ведь я же не….
Незнакомец слов улыбнулся, махнул рукой:
- Нет, нет, конечно же нет. Вы никого не убили. Струсили.
- Но тогда… значит это было не важно?
- Нет, Сергей, важно.
Сергей смотрел на него и не понимал. Алкоголь мешал мыслям выстраиваться.
- Не понимаете, Сергей? – спросил незнакомец с деланным сочувствием. – Вы струсили. А вот ваша жена оказалась смелее вас.
Сергей опешил.
- Она… Лена… она убила?
- Она пока что выполнила лишь часть необходимых действий. Но поскольку она человек решительный, здраво и трезво (незнакомец ухмыльнулся) мыслящий, есть все основания полагать, что оставшееся она также довершит. Именно поэтому в ее случае мы сочли возможным исполнить желание уже сейчас, так сказать, авансом. Ваш сын вернулся, ему больше ничего не угрожает.
- Да, но почему она не хочет со мной говорить? Ведь я хотел, чтобы все было как раньше. Чтобы мы снова стали одной семьей. Незнакомец печально вздохнул.
- Это вы хотели Сергей. А она хотела другого. В частности, поскорее забыть вас. Она все еще любила вас какой-то частью и это мешало ей. Как сказал бы психолог, блокировало развитие новых отношений. Но теперь это в прошлом.
- В прошлом! Вот значит, как вы все подстроили?! – сказал Сергей с ненавистью.
- Мы? Да вы, наверное, не в себе. Мы лишь помогаем людям в исполнении их желаний.
Сергей молчал, тяжело дыша. Незнакомец тоже молчал. Сергей обратил внимание на то, что ни из его рта, ни из носа не вылетает пар.
- Я могу что-то изменить? – спросил Сергей. – Или уже поздно?
Незнакомец пожевал губами.
- Теоретически, можете, собственно, поэтому я и здесь. Условия те же, Сергей.
- Двое? – спросил Сергей.
- Нет, - мягко сказал незнакомец. – С учетом изменившихся обстоятельств – четверо. И я советую вам поторопиться.
Красная пелена упала Сергею на глаза.
- Четверо?!!! – заорал он. – Ах ты, сука! Тварь! Я сейчас тебя самого принесу в жертву!
Не соображая, что делает он бросился на незнакомца, поскользнулся упал, больно ударившись ногой, молния куртки с треском разошлась. Он попытался встать, снова упал, ушибленная нога плохо слушалась, наконец он все же с трудом поднялся. Незнакомца рядом не было.
- Где ты, уебок?! - заорал Сергей. – Вернись!
Неожиданно в глаза Сергею ударил яркий свет. Прямо на него, набирая скорость неслась белая иномарка. Мелькнула мысль: «Собьет!», а следом за ней: «Ну и пусть». Сергей сделал шаг, пола кутки качнулась, ударила чем-то тяжелым в бок. Почти не думая, Сергей сунул руку в карман, выхватил чугунный шар и швырнул его в надвигающуюся машину, в различимое за стеклом ухмыляющееся лицо незнакомца. Он попал, в душе вспыхнуло злобное торжество, машину стало заносить, она пролетела мимо Сергея, в скрежете тормозов ему послышался крик, тонкий, почти что женский. Пытаясь отпрыгнуть, он снова упал, а когда поднялся машины не было. Кружила пурга. Светили фонари. Дорога была пустой. Машина не уехала, она просто исчезла.
Запахнув куртку, прихрамывая и пошатываясь, Сергей пошел в сторону дома. Торжество угасло, сменившись тупым безразличием.
∗ ∗ ∗
Заместитель начальника Областного Следственного Управления подполковник Николайчик Петр Фёдорович сидел в своем кабинете, ожидая встречи с Антоном Петровичем Бельским, помощником депутата (впрочем, теперь уже бывшим), бизнесменом и меценатом. А также криминальным авторитетом, известным под кличками «Рубер», «Беляк» и «Чикатило».
Еще неделю назад такая встреча проходила бы скорее всего неофициально в каком-нибудь дорогом ресторане (может быть даже в «Алькатрасе»), да и встречался бы Бельский не с Петром Фёдоровичем, а с его начальником. Но за неделю многое изменилось. В сети появились пикантные фотографии с участием господина Бельского, мгновенно ставшие достоянием новостных агентств. Не стало секретом и то, что запечатленная на фото девушка (точнее, девочка) за день до появления снимков была арестована по надуманному обвинению, а меньше чем через сутки покончила с собой (по официальной версии) в камере СИЗО.
Несмотря на все деньги и влияние Бельского, замять дело у него не вышло. Кто-то очень уж качественно его подставил, его карьере, как политической, так и криминальной, пришел конец. «Должно быть не поделился с кем-нибудь. Или перешел дорогу не тому, - думал Петр Фёдорович философски, без какого-либо сожаления. – Что ж, пусть радуется, что не девяностые на дворе, тогда бы просто грохнули и все дела».
Разумеется, произошедшее бросало тень и на коллег Петра Фёдоровича (как из СИЗО-1, так из СО Западного района, сотрудники которого проводили задержание), но лично его это напрямую не касалось, так что и о коллегах он думал без сочувствия – загубили девчонку, пусть радуются, если удастся отделаться увольнением из органов. Нет, он конечно не думал, что ее кто-то специально удавил (если бы хотели сделать так, то уж точно не в камере изолятора), но видимо перегнули где-то палку в ходе дознания, вот малолетка и того.
На предстоящей встрече Бельский настоял лично, хотя, честно говоря, Петр Фёдорович и сам подумывал о том, чтобы вызвать его как свидетеля. В конце концов, теперь он обычный смертный, друзья и покровители не станут мараться, защищая его, с учетом характера всего случившегося. Речь шла о деле Токарева и его семьи. Дело было довольно темным. Было известно о похищении, а затем чудесном возвращении сына Токарева. Была скверного качества запись с камеры наблюдения возле детского сада – единственная серьезная улика в деле. Было известно, что Бельский, школьный приятель Токарева, активно помогал ему в поисках сына. И то ли в итоге помог, то ли ребенок нашелся сам, то ли его похищение изначально было частью сценария подставы Бельского (ведь ту самую девчонку задержали вроде как по подозрению в причастности именно к этому похищению). Все эти вещи довольно плохо стыковались друг с другом. Рабочая версия у Петра Фёдоровича, впрочем, вырисовывалась: девчонку задержали с подачи Бельского, а некий влиятельный его оппонент не преминул этим воспользоваться – оперативно организовал фотографии и суицид; версия выглядела довольно экстравагантно, но здравому смыслу явным образом, как кажется, не противоречила. И с технической точки зрения была хоть и трудно, но, пожалуй, осуществимой. Разумеется, если все было именно так, то раскрыть такое дело не было ни малейшего шанса (слишком масштабными виделись заинтересованные фигуры), но Петр Фёдорович все же надеялся получить от Бельского какую-нибудь информацию – если не для дела, то для себя лично.
В дверь постучали.
∗ ∗ ∗
Ожиданиям Петра Фёдоровича не суждено было сбыться. Когда через полчаса Бельский покинул его кабинет, ответов не прибавилось, а вот вопросов…
Бельский приходил один, без адвоката. Бельский был сломлен. Бельский, как показалось Петру Фёдоровичу, был слегка не в себе. И Бельский, что самое удивительное, не знал того, что произошло с Токаревым и членами его семьи.
Бельский не знал, что Елена Токарева, вместе со своим сыном Андреем и неким Максименко Станиславом Витальевичем, с которым, по показаниям отца Токаревой, она познакомилась несколько месяцев назад, позавчера вечером находилась в принадлежащем Максименко автомобиле («Шкода Октавия», белого цвета), направляясь на Базу отдыха «Синегорье», где на имя Максименко был забронирован двухкомнатный номер. Бельский не знал, что примерно в районе 20:00 – 20:15 этот автомобиль потерял управление и слетел с дороги, представлявшей собой обледенелый серпантин. Выживших не было. Бельский тем более не знал, что ДТП было быстро переквалифицировано в убийство, после того как стало известно, что причиной аварии послужил чугунный шар, который неизвестный метнул в лобовой стекло автомобиля со стороны водителя. Это стекло чудом не разлетелось при аварии на куски (на что, скорее всего, рассчитывал метатель), благодаря чему на нем сохранилась пробоина от шара; затем в салоне покореженного автомобиля был найден и сам шар. И Бельский не знал, что той же ночью труп Сергея Токарева был найден на улице, неподалеку от снимаемой им на улице Трех Пограничников квартиры. Причиной смерти стало переохлаждение, а в крови умершего было обнаружено большое количество алкоголя – картина для тех мест в общем-то довольно типичная.
Бельский ушел, спотыкаясь как пьяный, и бормоча какую-то околесицу. Что-то насчет того, что все можно исправить, надо только подписать договор и выполнить условия.