Всё хорошо (The Washington Post)
КМИКВ новом романе Моны Авад All’s Well («Всё хорошо») далеко не всё хорошо. Миранда Фитч, измученная и подавленная героиня книги, когда-то была вполне успешной, happily married актрисой театра. В начале истории она уже разведена, зависима от таблеток и работает ассистентом профессора театроведения в «сомнительном колледже». Её терзают боли в спине и бедре. Правая нога — как бетон, ступня будто раздавлена:
«Я представляю, как ножка стула давит на мою стопу, — думает Миранда. — На стул сел очень толстый мужчина. Толстяк — садист. Он улыбается мне. Его улыбка говорит: я буду сидеть здесь вечно».
Помимо физических мучений, точного диагноза которым так и нет, Миранда сталкивается с бунтом студентов. Как режиссёр, она выбрала для ежегодной шекспировской постановки All’s Well That Ends Well. Но студентам хочется другого — убийств, безумия, ведьм (Макбет). И теперь они жаждут крови — крови Миранды — за то, что она противилась. Лидирует в этом мятеже Бриана: родители финансируют колледж, и именно поэтому она всегда получает главные роли. Бриана хочет играть леди Макбет, и Бриана добьётся своего.
Миранда описывает её так:
«Бриана с отполированными волосами. Бриана с мозгом на твёрдую “B-”, но уверенная, что заслуживает “A” только за то, что дышит. Читая эссе Брианы, вы начинаете бояться за будущее Америки — и шипите: “Да что за чёрт ты несёшь?” вслух, сидя в баре, где приходится напиваться пино гриджо, чтобы поставить ей оценку».
Это язвительно и блестяще остроумно — как и многие наблюдения рассказчицы. Миранда Фитч — вкус на любителя. Она яростно горька, но, привыкнув к её голосу, начинаешь воспринимать её иначе.
«Три тёмных незнакомца»
Голос Миранды меняется, когда она встречает в пабе троих слегка зловещих мужчин в тёмных костюмах. Эти люди знают многое. Они знают её имя. Знают о её изматывающей боли, о взбешённых студентах. Знают о бесконечной череде хирургов и физиотерапевтов-мужчин, которые принижают и отвергают её страдание, повторяя, что проблема «у неё в голове».
Эти мужчины показывают ей трюк, который может изменить её судьбу — сделать её здоровой.
Прочитав аннотацию книги, я ожидала сделки с дьяволом, лёгкого флирта с тёмными силами. Я не ожидала настолько кошмарного, жуткого, дьявольски умного трактата о боли — особенно о той, что переживают женщины. О боли реальной, но невидимой (и потому игнорируемой).
Зная, что большая часть истории Миранды основана на собственных страданиях Авад от хронической боли, читать роман становится ещё страшнее. Одна из самых ужасных сцен происходит в подвале физиотерапевтического центра, где холодный, раздражённый терапевт проводит «тесты» и процедуры, противоречащие инстинктам Миранды. Он заставляет её тело терпеть больше, чем оно может. Она пытается не закричать.
Боль ломает не только тело
Некоторые из самых грустных моментов романа показывают, как боль искривляет не только тело, но и жизнь целиком. Миранда вспоминает, как впервые подружилась с коллегой Грейс:
«Сначала я скрывала от неё свои физические ограничения. Уклонялась, когда она предлагала что-то более энергичное, чем пить. Как насчёт похода? Парусного спорта? Поехать в Нью-Йорк на балет? Я всегда была занята. Чем? — спрашивала Грейс. — Разводом. Очередным хирургом. Очередным гуру. Вглядыванием в бездну своей жизни».
Авад — автор Bunny и 13 Ways of Looking at a Fat Girl — мастерски использует язык не только для описания, но и для имитации переживания. All’s Well насыщен повторениями: слова «стиснуть», «огонь», «бетон», «хромать», «обезболенная», «слёзы», «волочиться», «сгорбленная» встречаются снова и снова. Они связаны с физической мукой, но частота повторения кажется намеренной.
Хроническая боль — это повторение.
Боль возвращается.
Каждый день — та же скованность, то же резанье, то же судорожное сжатие.
Да, у книги есть слабости — но её сила в другом
All’s Well не лишён недостатков. Книга могла бы быть чуть короче (иногда объяснения страданий Миранды — и позже, её внезапного «исцеления» — чрезмерно затянуты). Сюжет мог быть плотнее. Магические элементы местами получаются путаными.
И всё же.
Начав читать роман, я не могла остановиться. Такой способ чтения оставил меня оглушённой, но после завершения книги я знала наверняка:
Письмо Авад — это не просто опьяняющая сила. Это — сияние.