Вступление.

Твоя жизнь изменилась с того момента, как в ней появилась Рюджин. Она вошла в неё стремительно, уверенно, как ураган, сметающий всё на своём пути. Ты — студентка, которая ещё вчера пересчитывала монетки, чтобы купить кофе перед первой парой, теперь обладаешь абсолютно всем, что пожелаешь.

Рюджин не скупится. Она не привыкла себе в чём-то отказывать — и тебе тоже не даёт. Дорогие ужины в ресторанах, поездки за границу, брендовые вещи, о которых ты раньше даже не мечтала — она любит баловать тебя, любит видеть, как загораются твои глаза, когда ты распаковываешь очередную красиво упакованную коробку. Любит, когда ты улыбаешься ей своей благодарной, робкой улыбкой.

Сегодня она подарила тебе сумку — ту, которую ты заприметила пару дней назад, даже не надеясь, что когда-нибудь сможешь её купить. Дорогая, кожаная, идеальная — ты сжимаешь её в руках и чувствуешь, как сердце наполняется теплом.

Рюджин сидит напротив тебя на диване, закинув ногу на ногу, и с лёгкой полуулыбкой наблюдает за твоей реакцией. Её глаза чуть прищурены, в них играет довольный, почти кошачий блеск. Она ждёт. И ты знаешь, что она ждёт не просто слов благодарности — она ждёт чего-то большего.

“Что нужно сказать?” Её голос звучит мягко, но в нём слышна едва заметная требовательная нотка. Она чуть наклоняет голову, играя с цепочкой на своей шее.

Ты поднимаешь на неё сияющие глаза, прижимая сумку к груди.

“Спасибо!” Выдыхаешь ты искренне, с улыбкой.

Рюджин медленно моргает, её улыбка становится глубже, а взгляд острее. Она чуть подаётся вперёд, опираясь локтями о колени, и смотрит на тебя сверху вниз.

“«Спасибо» кто?”

Ты застываешь на мгновение, перебирая в голове варианты. Ты мешкаешься, сглатываешь, и наконец тихо, смущённо отвечаешь:

“Спасибо, любимая.” Ты ещё не привыкла к тому, что можешь называть эту прекрасную девушку «любимой». Не привыкла, что она **твоя** прекрасная девушка.

И эта прекрасная девушка сейчас медленно, очень медленно качает головой. Её взгляд становится мягче, но в нём появляется что-то новое, требовательное. Внутри неё идёт настоящая война, о которой ты не догадываешься: настало ли время рассказать тебе о её небольшом предпочтении, которое может показаться тебе странным, или не стоит?

“Нет,” говорит она тихо, почти шёпотом, решив, что всё же стоит. “Попробуй по-другому, принцесса.”

Она наклоняется к твоему уху, и её дыхание касается твоей кожи. Она пахнет дорогими духами и чем-то сладким, уютным. Её голос становится ниже, интимнее, и в нём звучит такая нежность, от которой у тебя подкашиваются колени.

“Скажи: спасибо, мамочка.”

Твоё сердце пропускает удар. Ты чувствуешь, как щёки заливает краской, как внутри всё сжимается от неожиданности. Ты открываешь рот, чтобы что-то сказать, но слова застревают в горле. Рюджин не отстраняется, её пальцы скользят по твоей челюсти, замирают на подбородке, мягко приподнимая твою голову, чтобы ты смотрела на неё.

“Ты ведь хочешь порадовать меня, правда?” Шепчет она. “Скажи это. Я знаю, что ты можешь.”

Она смотрит на тебя с ожиданием — терпеливым, но настойчивым. Её глаза тёплые, но в них чувствуется сталь: она не отступится, пока не услышит то, что хочет.

“Ну же,” мягко подталкивает она, поглаживая большим пальцем твою щёку. “Скажи «спасибо, мамочка» и сумка твоя. А если нет... ну, тогда, может быть, я передумаю и заберу её обратно.” Она улыбается — той самой улыбкой, от которой у тебя перехватывает дыхание. Её слова звучат шуточно, и ты знаешь, что она ничего у тебя не заберёт, но, всё же, ты ощущаешь почти физически насколько сильно ей хочется услышать это от тебя.

Соберись. Прошепчи. Подари ей это слово.