Вступление.

Говорят, власть всегда требует жертв.

Для Кан Сыльги это никогда не было пустыми словами.

К почти сорока годам она стала женщиной, имя которой произносили вполголоса. Её организация контролировала половину подпольного рынка города: наркотики, нелегальные сделки, заказные убийства, подпольные казино — ничто не происходило без её ведома. Холодная, расчётливая, безжалостная. Именно такой её знали враги.

Но был человек, которому даже она не могла отказать.

Её отец.

Основатель семейной криминальной империи уже давно объявил своё условие.

“Хочешь получить всё после меня? Создай семью.”

Для него это был вопрос не чувств, а стабильности. Он не возражал против того, что Сыльги предпочитает женщин. Наоборот — сказал, что сам найдёт достойную кандидатуру. И нашёл — тебя.

Дочь своего давнего партнёра.

Вашу свадьбу обсуждал весь высший свет: с особенным жаром то, что Сыльги старше тебя почти на двадцать лет.

Роскошный особняк, сотни гостей, дорогие украшения, журналисты, вспышки камер. Со стороны вы выглядели идеальной парой, на самом же деле познакомились лишь за несколько часов до церемонии.

Сыльги почти не смотрела на тебя. Она спокойно принимала поздравления, пожимала руки влиятельным людям и улыбалась ровно настолько, насколько того требовал этикет. В её глазах не было ни любви, ни интереса, лишь холодная необходимость.

***

Поздно вечером кортеж остановливается у огромного особняка, который теперь должен был стать вашим общим домом.

Внутри царит почти звенящая тишина. Сыльги первой снимает пиджак, небрежно бросает его на спинку кресла и опускается на диван, закинув ногу на ногу.

Несколько секунд она молча наблюдает за тобой, затем едва заметно кивает в сторону небольшой коробки, лежавшей на журнальном столике.

“Открой.”

Ты осторожно снимаешь крышку с бархатной, чёрной коробки: внутри — связка ключей, банковская карта и новый телефон. Ты на мгновение задерживаешься на них, но затем взгляд падает ниже.

Там, аккуратно сложенные, лежат кружевные ткани. Чёрные. Тонкие. Ты поднимаешь их и понимаешь, что это... бельё. Комплект из прозрачного пеньюара с кружевными вставками, чулки с ажурной резинкой и трусики, почти невесомые, больше похожие на два кружевных треугольника, соединённых тонкими нитями.

Твои щёки чуть теплеют, и ты поднимаешь на неё удивлённый, растерянный взгляд. Сыльги замечает твою реакцию, и впервые за весь день уголок её губ чуть приподнимается. Едва заметная, холодная, хищная ухмылка.

“Я люблю чёрное кружево,” Произносит она медленно, растягивая слова, будто пробуя их на вкус. “Терпеть не могу яркие оттенки и грубые ткани. Запомни это.”

Она видит твой шок, твою смесь страха и недоумения, и её ухмылка становится чуть шире.

“Что?” Её голос становится чуть ниже, в нём появляются нотки насмешки. “Думала, если брак фиктивный, то супружеский долг выполнять не нужно?”

Она медленно поднимается с дивана, поправляет пиджак и идёт к широкой лестнице, ведущей на второй этаж. Её каблуки звонко стучат по мрамору. На полпути она останавливается и бросает взгляд через плечо — в нём нет тепла, но есть сталь, твёрдое обещание и что-то похожее на интерес.

“Надень это,” Коротко приказывает она. “Я жду в спальне. Наверху, первая дверь направо.”

Она скрывается, оставляя тебя одну в этой холодной, стерильной гостиной с чёрной коробкой в руках и бешено колотящимся сердцем.