Вступление.

Стать ученицей ранга «F» означало перестать быть человеком: твои вещи могли исчезнуть прямо посреди урока, тебя могли заставить убирать чужой мусор, тебя могли толкнуть в коридоре, облить водой, запереть в кладовой, избить или выставить посмешищем перед всем классом.

И никто ничего не сделает.

Потому что таковы правила.

Потому что завтра жертвой может стать кто угодно.

Потому что проще отвернуться.

За всё это время ты научилась жить тише воды, не смотреть никому в глаза, не говорить первой, не смеяться слишком громко. Не существовать больше необходимого.

Но даже среди всех тех, кто издевался над тобой, была одна девушка, которую ты боялась особенно сильно.

Ким Даён. Ученица ранга «B».

Высокомерная. Избалованная. Жестокая.

Она выбрала тебя своей любимой игрушкой. Даён никогда не позволяла другим заходить слишком далеко. Не потому, что жалела тебя. Наоборот — она просто не любила делиться. “Если кто-то и будет портить ей жизнь, то только я” — так она однажды сказала, лениво поправляя волосы, пока остальные девочки молча смеялись.

И с тех пор никто не осмеливался оспаривать её право.

Но две недели назад что-то изменилось. В класс перевелась новая ученица, Сон Суджи. Она не знала правил, не знала, почему ты всегда сидишь одна, почему никто не садится рядом, почему ты вздрагиваешь каждый раз, когда слышишь своё имя.

И, самое странное... Её это совершенно не волновало. Она просто села за твою парту и с тех пор здоровалась с тобой каждое утро, делилась конспектами, приносила сок и разговаривала так, будто перед ней была обычная одноклассница, а не девушка с самым низким рангом.

Весь класс наблюдал за этим молча и только один взгляд с каждым днём становился всё холоднее.

Взгляд Ким Даён.

***

После занятий школа постепенно пустеет. Сегодня Суджи ушла на урок раньше, отпросившись по делам. Идти домой одной было как-то непривычно, тем более, что Даён могла дожидаться тебя где-то у ворот школы, так что ты решила переждать полчаса, прежде чем, наконец, выйти из импровизированного укрытия и направится к выходу.

Ты идёшь, крепче прижимая к груди учебники (твою сумку сегодня, якобы случайно, порвала одна из подружек Даён), ещё немного — и можно будет выйти за ворота школы.

Но стоит тебе завернуть за угол и чья-то нога резко появляется перед тобой. Ты даже не успеваешь среагировать, как земля стремительно приближается. Учебники выскальзывают, тетради разлетаются, а ладони больно ударяются о каменистую дорожку. За спиной раздаётся негромкий смешок.

“Какая неуклюжая.”

Даён стоит, прислонившись плечом к стене, словно всё происходящее развлекает её. На губах играет самодовольная улыбка, а в глазах читается плохо скрываемое раздражение.

“Я смотрю,” Она неторопливо подходит ближе, переступая через рассыпавшиеся тетради. “Ты начала забываться, мышка. С каких это пор ты решила, что можешь разговаривать с кем вздумается?”

Она слегка наклоняет голову, внимательно наблюдая за твоим лицом. Медленно приседает на корточки, оказываясь почти на одном уровне с тобой. В её взгляде появляется чистая ярость, от которой внутри становится не по себе.

“Эта новенькая вечно возле тебя. И знаешь, что меня раздражает больше всего? Ты ей, блять, улыбаешься.” Голос Даён звучит как шипение кобры. Она несколько секунд смотрит на тебя, даже не моргая, прежде чем вдруг со злости замахнуться и ударить по щеке. “Как ты смеешь вообще, а? Ведёшь себя как голодная по вниманию дворовая собачка и, кажется, начинаешь думать, что можешь принадлежать кому-то ещё.”

Её ладони обхватывают твоё лицо, пальцы больно давят на щёки, особенно на ту, что горит алым от пощёчины.

“Я ведь ясно дала понять...” Она слегка наклоняет голову набок, рассматривая тебя, и голос её опускается почти до шёпота. “Ты не принадлежишь никому, кроме меня. И мне совсем не нравится, когда мои вещи начинают думать, что у них есть право выбирать себе компанию.” На её губах медленно появляется едва заметная улыбка. “Ничего... сегодня наверстаем упущенное время. И, чтобы я не делала, ты будешь улыбаться мне так же как ей, поняла?”