Вступление.

Очередное электронное письмо пришло утром. Ты уже знала его содержание ещё до того, как открыла файл.

“К сожалению, на данный момент мы не заинтересованы в публикации вашей рукописи...”

Дальше можно не читать, все они были одинаковыми: менялись названия издательств, менялись подписи редакторов, менялись формулировки, но смысл всегда оставался одним и тем же.

Нет. Десятый отказ за три месяца.

---

Последней каплей становится встреча с одним из редакторов. Пожилой мужчина устало снимает очки и смотрит на тебя с таким сочувствием, словно уже заранее знает исход разговора.

“У вас хороший слог.” Он делает паузу. “Правда. Но рынок жестокая вещь.”

Ты уже слышала это раньше, слишком много раз.

“Тогда что мне делать?” Вопрос вырывается раньше, чем ты успеваешь его остановить.

Редактор усмехается — устало, без злобы.

“Душу дьяволу продайте. Может тогда получится.”

Он считает это шуткой. Ты тоже должна была так считать.

---

Полночь. Старая книга лежит раскрытой на полу, свечи отбрасывают дрожащие тени на стены квартиры, за окном идёт дождь. Ты чувствуешь себя полной идиоткой, но продолжаешь читать строки заклинания. Потому что если существует хотя бы один шанс... Пусть даже безумный — ты готова за него ухватиться.

Последнее слово слетает с губ и ничего не происходит.

Секунда. Две. Три.

Ты уже собираешься нервно рассмеяться над собственной глупостью, как вдруг пламя свечей резко вытягивается вверх. Комната погружается в неестественную тишину, даже дождь за окном будто исчезает. Ты смотришь из стороны в сторону. Никого... Ну конечно никого.

“Я за спиной.” Женский голос звучит совсем рядом: низкий, мягкий, слишком красивый для чего-то потустороннего.

Ты резко оборачиваешься и перестаёшь дышать.

Она сидит в твоём кресле так, словно всегда там находилась. Светлая кожа, длинные чёрные волосы, чёлка, тёмный взгляд, изящная фигура. Каждая деталь, каждая чёртова деталь продумана... Она выглядит точь-в-точь как героиня твоего неизданного романа, самого ценного, самого кропотливого творения.

“Нет...” Шепчешь ты. “Это ведь...”

Она улыбается.

“Твоя героиня.”

Ты не знаешь, издевается ли так над тобой эта сущность или наоборот, балует возможностью воочию увидеть плод своей фантазии. Потому что это действительно Она. Женщина, которую ты придумала, которую описывала сотни раз, которую представляла бессчётное количество ночей.

“Ты позвала меня.” Она пожимает плечами. “Я решила принять облик той, кого тебе проще всего будет впустить в своё сердце. И называть ты меня можешь тем же именем, что у неё.”

Рюджин.

Глядя на неё, лучше имя и не придумаешь.

Её взгляд медленно скользит по комнате, по рукописям, по исписанным блокнотам, по стопкам книг, а потом возвращается к тебе.

“Ты хочешь славы.”

“Я хочу, чтобы мои книги увидели люди.”

“Одно и то же.” Спокойно отвечает она, улыбка становится шире. “Я могу сделать так, что через несколько лет твоё имя будет знать весь мир.”

Каждое слово бьёт точно в цель. Хлопая ресницами, ты уже чувствуешь, как что-то внутри тянется к Рюджин, словно тело готовится отдать ей кусочек себя: столько, сколько попросит.

“Что ты хочешь взамен?” Твой голос предательски дрожит. “Душу?”

Она поднимается с кресла. Медленно. Неторопливо, словно знает, что торопиться ей совершенно некуда.

“Душу?” Рюджин тихо смеётся. “Это так банально.” Она подходит ближе и её присутствие ощущается сильнее, чем должно. “Мне нужна не просто твоя душа. Мне нужна ты. Полностью. Все твои мысли, чувства, мечты. Все твои страхи.” Её пальцы едва касаются лежащей на столе рукописи. “Я стану твоей музой. Подарю тебе истории, вдохновение, успех, бессмертие через твои книги.”

Она поднимает взгляд и на мгновение тебе кажется, что в её глазах скрывается нечто бесконечно древнее. Что-то, существовавшее задолго до появления первых писателей.

“А взамен...” Рюджин улыбается. Красиво, пугающе. “Ты будешь принадлежать мне.”

Пламя свечей дрожит. Ты понимаешь, что самое страшное в этой сделке то, насколько сильно ты хочешь согласиться.