Встреча с божеством

Меймун и Нур в оживлении шли по красочным тропинкам дворца Наджат-Дахабих, то и дело смотря по сторонам: их окружали диковинные цветы самых разных размеров и форм, высокие деревья, аккуратные кусты и стройные ручейки. Ярко светило солнце, почти опаляя своими жаркими лучами, а плоский камень, коим была вымощена дорожка, сильно нагрелся. Иногда пробегали мимо слуги: молодые девы с красным бинди на лбу — точкой ровно по центру — в алых сари и с кувшинами в руках, мужчины в такого же цвета кандурах, несшие книги или садовые инструменты. Двор Хранителя Наар напоминал настоящую индийскую сказку, полностью соответствующую статусу божества. Неугомонный Нур постоянно норовил пойти быстрее, но сам себя останавливал в последнюю минуту, вспоминая, где находился. Его брат-близнец Меймун был более спокойным, но тоже не мог сдержать эмоции от того, что видел.

Их двоих выбрали в качестве личных стражей для Азиза, Хранителя Наар, и то была огромная честь, которой удостаивались в стране единицы, даже не десятки. Безусловно, братья были безмерно счастливы такому карьерному росту и не стали отказываться от шанса на шикарную жизнь, только вот... 

... Их отношение к Азизу оставляло желать лучшего.

Не так давно всеми любимый феникс совершил несколько ужасающих разум ошибок: не смог защитить собственную страну, а когда понял, как это сделать, то спалил вместе с врагом множество своих подданных. Это сильно повлияло на его авторитет и репутацию, и теперь божество Наар был вынужден завоёвывать любовь народа с нуля. Конечно, оставалось много тех, кто сохранил к нему свою лояльность, но по стране прокатились и волны бунта. Люди не понимали, почему их божество так поступил. К тем, кто не любил Азиза, относился и Нур, а что же касалось Меймуна, то он предпочитал держать нейтралитет и построить своё мнение после того, как узнает об Азизе больше из первых уст. 

Братья уже подходили к дворцу: огромному белому зданию, украшенному золотом. Казалось, его стены впитывали само солнце, становясь от этого ещё светлее. На ступенях перед величественным входом стояла девушка, одеяние которой заметно отличалось от остальных обитателей дворца: на ней было платье западного фасона, на котором отчётливо угадывались восточные мотивы Наар. Она смотрела на Меймуна и Нура, явно ожидая их. Когда они взобрались по ступенькам, девушка сложила руки в молитвенном жесте и слегка поклонилась:

— Да подарит Хранитель огонь душе Вашей, — так звучало приветствие в этой стране.

— Да пребудет его пламя и в Вашей душе, — хором произнесли близнецы. То был ответ на приветствие.

Когда девушка разогнулась, они заметили цвет её глаз: яркий, голубой, словно небо. Она перекинула кудрявые фиолетовые пряди за спину и продолжила прохладным, даже чуточку равнодушным тоном:

— Меня зовут Кия, я вазара — главная помощница — Хранителя Наар. Полагаю, вы Меймун Абади и Нур Абади, мантикоры, прибывшие, чтобы вступить в должность личных телохранителей нашего божества? 

Лицо её тоже не выражало абсолютно ничего, но при этом от Кии не исходило ни высокомерия, ни презрения: судя по всему, таков был её характер.

— Ага, это мы, — с широкой улыбкой кивнул Меймун, невзначай показав длинные клыки. 

Нур сделал то же самое. Иногда казалось, что эти близнецы и правда были отражением друг друга. Кия, убедившись в том, кто перед ней, развернулась и зашагала внутрь дворца со словами:

— За мной, пожалуйста. Хранитель ждёт вас.

Недолго думая, они направились следом. Стоило им войти во внутреннюю часть столь великолепного сооружения, как оба брата вновь принялись отчаянно крутить головами по сторонам. Конечно, в своей профессии им нередко приходилось бывать в домах богатых господ и даже султанов, но то, что предстало перед их глазами сейчас, не шло ни в какое сравнение ни с чем иным: огромная комната, вымощенные золотом мельчайшие детали на стенах, неимоверной красоты картины, витражи на потолках и рисунки на полу. Казалось, одно только это помещение уже было достойно называться самым настоящим произведением искусства. А ведь это всего лишь аналог прихожей в доме. Благодаря витражам пробивающийся сквозь них свет причудливыми формами ложился на пол, дополняя собой рисунки. Кия провела братьев дальше, мимо множества арок, что вели в не менее царственные коридоры, и стала подниматься вверх по одной из двух лестниц в конце помещения. Нур и Меймун боялись даже дышать в этом обилии роскоши, а первый и вовсе даже за поручни не брался, опасаясь, не дай бог, оставить на них хоть один след. Меймун относился ко всему более спокойно, но его вытянувшееся лицо так и кричало: «Мы что, правда будем работать ТУТ?»

В конце концов, когда закончились белоснежные ступени, Кия, не оборачиваясь на своих спутников, привела их по коридору к одной из высоких дверей из дорогого дерева, затем открыла её и вошла внутрь, жестом призывая близнецов сделать то же самое. Они оказались в библиотеке: очень большой и просторной, так же, как и весь дворец, дышащей изобилием и богатством. Здесь стояло огромное количество высоких и низких, широких и узких шкафов с самыми разными книгами, на полу были прекрасные рисунки, похожие на арабеску, а на потолке — стекло с причудливыми узорами, из-за чего в библиотеке было очень светло. Каблуки Кии звонко цокали по плитке, пока она вместе с близнецами петляла меж шкафов, кресел и столов для чтения. Наконец они вышли к единственному посетителю этого храма науки: за одним из столов, держа в руках книгу, сидел молодой человек с волосами насыщенного красного цвета. Одет он был очень дорого, а весь его наряд, сотканный из белых, золотых и огненных красок, напоминал собой птицу, что рождалась в огне и умирала в пепле.

«Отсылки на феникса... Это Хранитель Наар», — тут же понял Меймун.

Нур вдруг посерьёзнел, даже немного помрачнел. Кия же подошла к Хранителю поближе и поклонилась:

— Хранитель Азиз, к Вам прибыли стражи Меймун и Нур Абади.

Нур и Меймун тут же поклонились.

— А, вот и вы, — раздался приятный и высокий мужской голос. — Я ждал вас. Поднимите головы.

Когда Меймун разогнулся, он встретился взглядом с Азизом, который оторвался от книги и повернулся к пришедшим: у него были голубые глаза, ясный, умный взор, в глубине которого виднелась усталость. Он обладал светлой кожей, а на лице его красной краской были нанесены узоры под глазами, что отсылали на божественную природу Хранителя. Он был худым, но не тощим, обычного телосложения и производил приятное впечатление. Только вот... Меймуну казалось, что Азиз не слишком похож на божество, каким его описывают на улицах страны. Ранее они с Нуром уже видели его в прошлом пару раз, но издалека, а теперь встретились лицом к лицу. Меймун очень ждал этого момента, ведь хотел своими глазами посмотреть на того, к кому пока не знал, как относиться. Правда, он всё же отметил в Азизе кое-что необычное: от того исходило очень приятное, обволакивающее тепло, будто солнце. Весь образ Хранителя ощущался Меймуну таким... Светлым? Лёгким? Похожим на мирное пламя? Наверное, можно было сказать и так.

Но ему пришлось отвлечься от своих мыслей, когда он заметил, как Нур поджал губы: Меймун незаметно стукнул его рукой по запястью, и тот лишь вздохнул, вроде бы расслабляясь.

«Нур не очень любит Хранителя из-за инцидента со сгоревшей деревней, но хотя бы понимает, что следует держать чувства при себе. Мы не дураки, не станем причинять вред важной птице, нам действительно необходимо его защищать, как опору страны».

— Я рад приветствовать вас в своём дворце. Надеюсь, наше сотрудничество принесёт нам много положительных эмоций, — Азиз улыбнулся и по-птичьи чуть склонил голову набок.

— И мы рады служить Вам, Хранитель, — Нур, переборов себя, поднял уголки губ. 

Меймун покивал в ответ, издав короткое «угу».

«Сейчас он говорит не так, как обычно делает это с подданными. Он будто просто общается со своими новыми коллегами, не как божество принимает смертных к себе на службу. Интересно, это маска, или перед нами настоящий Азиз, без божественной мишуры? Или я тут что-то не понимаю?»

Пока Хранитель рассказывал им про их обязанности, Меймун продолжал наблюдать за ним, с кошачьей ухмылкой сцепив руки за спиной. Он не испытывал ненависти к Азизу, даже зная, как сильно тот прокололся, но и симпатий к нему не питал. Меймун всегда держался нейтрального мнения и менять его не собирался, по крайней мере, до того момента, как узнал, что их с Нуром пригласили работать стражами самого Хранителя. Весь путь до дворца он представлял Азиза как типичное божество: царственное, возвышенное, далёкое от мира сего и себе на уме. И что же в итоге он увидел? Молодого феникса, излучающего само солнце, но который всё же больше походил на смертного, чем на Бога. Странное, даже занятное первое впечатление. 

«Интересно, чем же он ещё может удивить нас с Нуром? Хотя гораздо сильнее мне интересно узнать, хватит ли у него совести и сил, чтобы убедить нас в том, что он действительно сожалеет о случившемся в деревне. Посмотрим, готова ли важная птица сжечь себя дотла, чтобы возродиться из пепла ради защиты Наар». 

Посмотрим.