Встреча на станции

Подъём пешком был нудным. Как назло, эта станция находилась слишком глубоко, а значит, и подниматься надо было приличное количество времени. Хотя Саша и не могла припомнить мест, где был бы такой же бесконечно длинный эскалатор. Или он таким казался, или здесь какая-то мистика.

Пока они шли, девушка разглядывала мальчика. Всё-таки он был не в куртке, а в немного странном пальтишке из очень дешёвого материала. А его портфель, плоский, с металлической застёжкой, был потёртым и, кажется, немного рваным в районе крышки. Штаны тоже были с заплатками, как и пальто. Странности на этом не заканчивались. Из-под ворота торчал край красного шарфа или платка. Что это было, не особо понятно. Что ж, может, Саша просто не встречала людей из настолько низких слоёв общества. Может, он сын маргиналов или алкоголиков.

— Петь, а сколько лет тебе? В каком классе учишься? — разбавлять тишину будто вставшего на паузу метро было неловко. Почему-то не было слышно даже поездов, хотя, может, их и не было раньше слышно с эскалатора? Когда что-то есть в твоей жизни каждый день, перестаёшь обращать на это внимание. Но в решающий момент эту самую важную, рутинную мелочь вспомнить уже и не можешь. Обидно получается.

— Мне 11! Я в шестом классе учусь. Но мне часто говорят, что я не выгляжу на свой возраст — тощий и маленький. Говорят, работать не смогу и в армию не возьмут. Хотя, вроде, там сейчас не так сильно люди нужны, война же закончилась. — Мальчик поправил ушанку и, вытерев пот со лба, продолжил пыхтя переступать со ступени на ступень. Для его ног они были довольно большими. Но он и не пытался жаловаться.

Давящая и душная тишина начинала действовать на нервы. Отсутствие людей, обычно радовавшее перегруженный мозг, сейчас как никогда расстраивало. Чувство тревоги липло к спине вместе с синтетической кофтой, заставляя ёрзать в собственной одежде. Странный ребёнок спокойствия не добавлял.

— Армия? Война? В таком возрасте о таких серьёзных вещах думаешь? А мама с папой что говорят? — Саша невольно подумала о том, что очень странно говорить о войне в двадцать первом веке. Всё-таки последней прошедшей в стране войне уже больше семидесяти лет. Вряд ли школьники обсуждают её как прошедшую чуть ли не вчера.

Мальчик замолчал. Саша не стала заставлять его говорить. Мало ли, может, она не знает чего-то о его семье или они вообще из другой страны. Хотя так и не скажешь по нему. Ещё несколько минут они шли в тишине, прерываемой только шагами по металлическим ступеням. Как только они поднялись, Петя решился всё же продолжить разговор. Он развернулся к девушке лицом с покрасневшими, впалыми щеками. Недоедает. Точно бедная семья.

— Конечно, а как не думать? Мой папа дорисовал себе цифру в паспорте, чтобы на фронт пойти! О, я вспомнил, в какую мне сторону! Спасибо Вам большое, добрая тётя! Передайте моей маме, чтобы не переживала обо мне.

Кто бы мог подумать, но в этот момент из-за угла вышла целая толпа людей. Они проходили через турникеты, пищавшие от контакта с проездными и картами, пропуская их. Но людей было настолько много, что Саша быстро потеряла мальчика в толпе, он почти растворился. Пририсовал цифру в возрасте? Может, он хотел про деда сказать и оговорился? Странно это всё.

Метро будто ожило заново. Через входные двери повалил свежий воздух, помогая избавиться от тяжёлой тревоги. А люди вселяли чувство уверенности в то, что всё на своих местах. Девушка ещё раз прошлась по залу, но Петю больше не нашла. Его усталый вид смущал Сашу. Но делать было нечего. Она пошла к вновь заработавшему эскалатору.

Путь вниз оказался намного быстрее. То ли потому что он ехал, то ли причина была в чём-то другом. Саша выбрала перекреститься и плюнуть три раза через левое плечо. Ну, чтоб наверняка, как говорится. Спустившись, она подошла к кабинке у эскалатора, где сидела работница метро. Постучавшись в окошко, Саша встретила почти осязаемый злобный взгляд пожилой женщины, но всё же твёрдо решила поговорить с ней.

— Здравствуйте, я тут мальчика встретила, просил ему помочь. Я сейчас опишу, как он выглядел, вдруг он из дома сбежал или потерялся, передайте в полицию, пожалуйста, или по камерам проверьте. — Она старательно описала все приметы Пети, назвала его имя, пока сотрудница записывала это всё в свой старенький «Самсунг» с разбитым экраном. На удивление, она серьёзно отнеслась к ситуации. Информация при ней была передана охране, и она оставила свой номер для связи на всякий случай, полицию тоже вызвали.

Решив, что более взрослые взрослые дальше разберутся сами, студентка со спокойной душой уехала. Как обычно поборовшись со старухами и здоровыми мужиками за место в поезде, разумеется. Было принято решение поехать домой — в награду за помощь мальчику ну и просто потому что. Причины для того, чтобы прогулять, найти не сложно, однако Саша выбрала их не искать. Всё равно пара наполовину пропущена.

Встреча с Петей оставила странный осадок. Так или иначе она возвращалась к мысли о нём, о том, нашли ли его, всё ли в порядке. Вдруг его кто-то ждёт. Но ей всё никак не звонили. Может, не сочли нужным, так было удобно себя успокоить. Но подозрения изводили. Ей даже снилась какая-то женщина, которую Саша в жизни никогда не видела. Старушка искала маленького сына, тоже Петей звали. Она много плакала и говорила, что тот не вернулся из школы. В конце концов Саша рассказала ей, что с Петей всё хорошо, хотя не была уверена до конца, что это один и тот же Петя.

Спустя пару дней тревоги и странных снов, а также спустя десяток звонков с неизвестных номеров, которые девушка принимала за те самые (а это была просто реклама), позвонили из прокуратуры. Мальчика не нашли. Более того, даже записей, похожих на то, что она описала, на камерах не было. Никакого пустого метро и двух человек, бродящих по нему. Саша на секунду подумала, что ей это приснилось. Сердце сдавило спазмом. Она положила трубку и села на диван.

Чтобы хоть как-то отвлечься, было принято решение включить телевизор. Саша обычно его не включала, но чёрт дёрнул нажать на красную кнопку старенького пыльного пульта.

«Сегодня, в ходе ремонта станции С*********, была демонтирована стена. В ней обнаружили тело мальчика, предположительно, по оценкам экспертов-криминалистов, оно пробыло в стене около шестидесяти лет. Возраст уточняется. Предположительно убитому было от 8 до 12 лет. Полиция просматривает незакрытые дела прошлых лет из архивов милиции».