Встреча. Исход 2.

До выхода его провожала медсестра, следившая за его состоянием последние два месяца здесь. На удивление, они почти подружились с ней, если так можно было назвать приветливые взаимодействия в рамках врачебной субординации. Лёше было даже грустно расставаться с ней, но, кажется, она только рада, что пациент, внушающий столько надежд, упархивает, наконец, в свободное плавание.

У последней двери — тяжёлой, металлической, отделяющей его от шума и живости весеннего город — женщина мягко постучала парня по плечу.

— Ну что ж, поздравляю с выздоровлением! Постарайтесь не возвращаться к нам, Алексей, — приветливо произнесла она. — Надеюсь, уже решили, чем в первый день займётесь?

Лёша уверенно кивнул. Он же обещал.

— Хорошо, тогда со спокойной совестью отпускаю Вас. Удачи, Алексей!

С этими словами она распахнула перед ним дверь и пропустила его на улицу.

Улица встретила теплом весеннего солнца и чириканьем воробьёв, скачущих по ступенькам учреждения. Вдыхая свежий воздух полной грудью, Лёша спустился вниз, на неподметённый асфальт, и впервые за долгое время не почувствовал тяжести стояния на ногах. Наоборот, он словно бы даже не касался земли, парил над ней, подгоняемый потоком воздуха в спину.

* * *

У подъезда он дёрнулся. Возвращаться сюда после всех событий ощущалось. . .странно. Но его больше не грызла ни тоска, ни вина. Лишь светлая, тихая грусть тронула его лоб, рисуя мелкие морщины. Но ничего не изменишь, как не изменился и его родной двор за полгода отсутствия. Всё осталось прежним — и непокрашенная лавочка с отсутствующей доской, и полуживая клумба, за которой уже давно никто не следил, и обшарпанная подъездная дверь, покрытая разве что новыми объявлениями, которые, впрочем, ничем, кроме имён, не отличавшиеся от предыдущих: сантехники, компьютерные мастера, интернет-проводчики.

Когда станешь седой матроной и себя позабудешь всю

Незнакомый вдруг город трогать будешь ты с близорукостью

Обернусь воздухом, и под локоть я тебя приведу ко сну

Подниматься на этаж оказалось проще. Дверь, пыльная, старая, со следами клея после опечатывания, приветственно скрипнула, поддавшись прокруту ключей. Забавно, уютная квартира, и чего ему здесь не жилось? На самом деле, Лёша понимал, что больному мозгу не прикажешь, где жить и что выдумывать, но сейчас он был рад, что возвращается именно сюда. Домой. Домой, где всё осталось прежним, терпеливо ожидая его возвращения. Даже пыль словно застыла в воздухе, навечно оставаясь в том моменте, когда Лёша был здесь последний раз.

Раскрыв настежь окна и впуская в квартиру весеннюю свежесть, парень осмотрелся. Да, уборка ему определённо предстоит, плинтуса, выкорчеванные в очередном приступе психоза, надо будет поменять, вымыть холодильник, наверняка обросший плесенью. Но это всё потом. Сейчас — другое.

* * *

Районное кладбище оказалось ближе, чем он планировал — пару остановок на автобусе и короткая тропинка через заросший травой пустырь. На входе его поприветствовал охранник, услужливо предсказавший, в какую сторону идти.

Искать нужное надгробие долго не пришлось, оно было одним из самых новых и ухоженных — видно было, что сюда часто приходят. Что ж, теперь сюда часто будет приходить и Лёша. Опустившись на колени, он провёл пальцем по холодному мрамору, обводя контур фотографии. На ней — Саша, улыбающийся чему-то, да так, что глаза почти исчезли, сощуренные от удовольствия. Кудри растрепались, беспорядочно разбросанные по лбу. Теперь Саша навсегда останется таким — солнечным, тёплым, радостным. Мёртвым.

Лёша почти не плачет — он давно своё отплакал. Лишь нежно кладёт букет ромашек рядом с плитой. Саша любил ромашки, особенно гадать на них. Дурацкая, детская забава, но сейчас она несла в себе весь смысл Лёшиного существования. Где-то позади проехала машина, вырывающая парня из задумчивости. Из динамиков донеслась та самая мелодия, которую насвистывали Деревяшкину галлюцинации.

Я вернусь ветром, ветром, снегом, снегом, зноем, зноем, зноем

Я вернусь ветром, ветром, снегом, снегом, зноем, зноем, зноем

Я вернусь ветром, ветром, снегом, снегом, зноем, зноем, зноем

Я вернусь ветром, ветром, снегом, снегом, зноем

Он вернётся. Вернётся в пении весенних перелётных птиц. В ласковом поцелуе солнечных лучей. В ветре, треплющем волосы и запутывающим в них листья. Вернётся снегом. Вернётся салютом на Новый год. Вернётся летним зноем. Вернётся прохладой речной воды. Вернётся, и только ради этих встреч теперь стоит жить.