«Вспышки и тени»

Глава 7

Прошло полгода с момента возвращения на сцену.

В один из прохладных осенних вечеров Эндрю не поехал после концерта в отель к группе. Он сам сел за руль своего черного Мазерати, приехал к Нилу и сказал короткое: «Одевайся. Мы едем».

Они выехали на окраину Колумбии. Машина остановилась у знакомого парка. Пройдя метров четыреста сквозь заросшую аллею, они вышли к полуразрушенному зданию бывшего мини-маркета.

Там, где три года назад умерла Мэри, где они впервые доверили друг другу свои жизни и где в пятистах метрах в лесу покоился ее прах, стояла полная тишина. Лунный свет пробивался сквозь дырявую крышу, рисуя на бетоне серебряные узоры.

Нил осмотрелся, его дыхание перехватило.

— Зачем мы здесь, Эндрю?

Эндрю зашел внутрь, сунул руки в карманы и повернулся к Нилу.

— Здесь закончилась твоя старая жизнь, — тихо сказал Эндрю. — И здесь началась наша. Помнишь, ты спросил меня в Кёльне, почему я остался с тобой?

— Помню, — выдохнул Нил. — Ты сказал, что тебе со мной тихо.

— Я соврал, — Эндрю достал из кармана руку. На его ладони лежала маленькая бархатная коробочка, без излишеств, он сел на одно колено и открыл её. Из коробочки показалась серебряная полоска замкнутая в кольцо. — Мне с тобой не просто тихо. Ты — единственное, что делает эту чертову жизнь переносимой.

Нил застыл, уставившись на кольцо. Его губы дрогнули.

— Ты делаешь мне предложение? На заброшке, где мы прятались от убийц? — в голосе Нила смешались слезы и тихий, невероятно теплый смех.

— Это место конец для твоей матери, но это также начало нашего приключения, здесь я хочу закончить этот путь и начать новый, тот по которому мы пойдем вместе и до конца. Это — конец небольшой части огромной истории, а также это — начало новой главы, наше совместное начало. — ответил Эндрю. — Да или нет?

Нил сделал шаг вперед, сократив расстояние между ними, накрыл ладонь Эндрю своей и тихо, с абсолютной уверенностью произнес:

— С тобой — всегда «да».

Эндрю надел кольцо на его палец, притянул Нила за затылок и накрыл его губы поцелуем — долгим, глубоким и спокойным. На этот раз в нем не было страха погони или вкуса крови. Только уверенность в том, что путь полный боли окончен, и они наконец-то пришли домой.