Вспомнить 1/?

Как вы представляете себе пустоту? Бесконечно темное пространство, беспроглядное и от того пустое? Или же наоборот: белое, на столько светлое, что ничего не различить? На самом же деле — ни то, ни другое. Пустоту невозможно представить или описать и, тем не менее, Он был там. В бескрайней пустоши, где нет ничего, Он брел. Брел долго. Это можно было бы изменить часами, днями, а может быть даже годами, но в пустоте нет ничего, даже времени. Впереди и позади — бескрайнее ничто. Это ничуть Его не беспокоило, ведь его и самого тогда не существовало.

Впереди вдруг показалось нечто. Оно становилось всё ближе и ближе, пока не стало различимо: дерево.

— Чудно́. — подумал Он.

Это была Его первая мысль. От её неожиданного появления Он остановился, оглянулся: всё так же, — ничего. Повернулся снова: дерево. Оно понравилось Ему. Он видел его впервые и всё же словно давно знал о его существовании. Приятное чувство. Он продолжил идти вперёд. За деревом оказалось ещё одно, потом ещё и ещё. Под ними начала виться трава. Он всё шёл и шёл, чем дальше, тем менее пустой казалась пустота вокруг. Он и сам перестал быть пустым. На смену пустоте пришли мысли. Слова, которыми он называл предметы вокруг, сами приходили на ум, словно всегда там были. Удивительно, ведь пару минут назад у него не было ни ума, ни минут. Он почувствовал прикосновения травы, лёгкое давление воздуха, его запах и температуру. Опустил взгляд так низко, как только мог, из чистого любопытства, а увидел ноги. Свои собственные! Он изумился. Никогда раньше не видел себя, не знал, что существует. Оказалось, что ноги забавно болтаются одна после другой при ходьбе. От изумления всплеснул руками, те попали в поле зрения. Оказались ещё забавнее ног: на каждой по пять длинных пальцев, которыми можно шевелить поочередно.

Пустота вокруг, тем временем, наполнялась жизнью. За деревьями теперь виднелись не только они же, но и целый чудаковатый пейзаж: где-то —высоченные постройки, где-то —низенькие домики. Какие-то из них витали в воздухе, какие-то уходили глубоко под землю. Где-то — скалы странной формы, где-то — разноцветные деревья, колоссальных размеров трава, невероятной роскоши дворцы, тропинки, уходящие в самое небо, свисающие с облаков лианы... Рассматривая разнообразие всего на свете Он совсем позабыл и о руках, и о ногах, и о существовании мыслей, которые совсем недавно шокировали его до глубины души.

Совсем неподалеку Он заметил несколько фигур. Они не были похожи ни на что другое в этой, полной жизни, пустоте. Они были похожи на него: имели руки и ноги, могли смотреть и сейчас смотрели прямо на него. А ещё они говорили. Он не мог услышать о чем, но совершенно точно знал это.

— Добрался ещё один. — Сказала высокая дама, чьи глаза сияли ярко-желтым цветом.

— Звучишь не радостно, от чего? — задал резонный вопрос парнишка, на вид лет шестнадцати, имевший целых три пары глаз, темных, как ночь.

— Взгляни.

Парень моргнул поочередно всеми шестью глазами и уставился на Него. Он был высоким и худощавым, с кожей бледной, почти фиолетовой. Из глазниц, вместо глаз, росли рога неопределенного цвета. Жуткий тип.

— Радуется как щенок первому снегу. — Не раздумывая выкинул юноша.

Высокая дама усмехнулась. И действительно: внешность жуткая, а из-за повадок жути не вызывает.

— Нужно отвести его к Старику. Отведи.

— Почему я?! — Возмутился мальчик.

— Мне он не нравится.

— Но ты же пойдешь со мной?

— Нет. — Дама развернулась и медленно побрела от границы Пустоты.

— Ты что трусишь? — Крикнул ей парень.

Ответа не последовало.

— Трусиха! — С вызовом добавил он.

Та лишь вздохнула. Юноша был намного старше неё, не смотря на внешний вид.

Ничего не поделаешь - он поплёлся на встречу к незнакомцу в гордом одиночестве. Тот уже давно отвлекся, перестал следить за разговором двоих и почти скрылся из поля зрения мальчишки.

— Эй!

Он обернулся и посмотрел на шестиглазого с интересом, слегка наклонив голову на бок. Юноша подметил, что вблизи Он выглядел ещё менее лицеприятно, чем издалека. Находится рядом с ним было по-странноми неприятно, но рациональных поводов для опасения не наблюдалось. Быть может его двухметровая подруга просто заразила его брезгливостью? Очень вероятно.

— Ты давно здесь бродишь?

Безглазый растерялся: ему, кажется, ещё не приходилось разговаривать и он не сразу понял, что пора. Юноша ответа ждать не стал.

— Кажется мы видели, как ты пришёл, не утруждайся в ответе. Ты помнишь что-нибудь?

Он отрицательно помотал головой.

— А своё имя знаешь?

Он открыл было рот и издал неоднозначный звук, словно бы собирался ответить, но Его перебили.

— Нет, не говори. У нас не принято. Нельзя. Просто скажи: да или нет.

— Нет.

— Славно. Пойдем со мной, я провожу тебя к Старцу, он расскажет что к чему.

С этими словами парень решительно зашагал вперёд, прочь из приграничной рощи, дальше в чудаковатый город. Шаги его были равными и лёгкими, он почти подпрыгивал при каждом из них и, казалось, парил над землёй. Гость поспевал за ним с трудом. Его очень интересовало всё вокруг и он то и дело останавливался что-то разглядеть, потрогать, послушать. Опомнившись и обнаружив, что его сопроводитель ушел далеко, срывался с места и тот час догонял его. Из под его длинных ног выбивались клубы дорожной пыли и нелепый топот. Догнав мальчика он делал пару шагов на опережение, чтобы дать себе небольшую фору на следующий раз.

— Ты сказал у вас не принято говорить имена. — Вдруг заговорил Он с юношей, в очередной раз нагнав его.

— Не принято. — Подтвердил тот.

— Как же вы друг к другу обращаетесь?

— «Вот так.» — Прозвенела мысль в голове Рогатого. Странно: она появилась так же, как самая первая. Сама собой, просто возникла из ниоткуда, но эта была не его. Он точно это знал, но так же отчётливо и ощущал ее в своем сознании.

— Как так? — Спросил Он изумлённо.

— Ты тоже так умеешь. Просто попробуй что-нибудь сказать мне. Мысленно. — Объяснил парень, не прекращая мерно шагать по извилистой тропинке.

— «ПОЛУЧИЛОСЬ?» — Громыхнул ответ в его голове. Юноша остановился, как вкопанный, прикрыл половину своих глаз и сморщил переносицу.

— Да, только не так громко. — Он глянул на Новичка укоризненно. — Знаешь, лучше пока даже не пытайся. Старец научит тебя управляться с этим.

Безглазый виновато опустил голову. Остаток пути он плелся за юношей с понурым видом, лишь время от времени засматриваясь на местные чудеса. Через какое-то время они почти перестали Его удивлять. Яркие домики, растения и ландшафт были так разнообразны, что почти превратились в шум. Когда Он было решил, что его больше ничто здесь не удивит, прямо на горизонте показалась огромная арка. Она уходила в самое небо, а тянулась не из земли, нет — она и была землёй. Словно сам земная твердь согнулся, подобно листу бумаги. Там, наверху, рядом с облаками, на такой же, как и внизу, траве стояла башня. На вид старая, с потрёпанной черепицей на крыше и почерневшими от времени кирпичами в стенах. Прямо под ней парень остановился.

— Нам туда.

Гость растерянно огляделся по сторонам: вокруг не было ничего хотя бы близко напоминающего лестницу. Он посмотрел на юношу с негодованием и надеждой. Тот самодовольно усмехнулся.

— Не отставай только, лады?

Он сделал шаг вперёд и под его ногой тот час появилась ступенька. Тонкая и неоднородная, но она твердо держала его вес. Он уверенно зашагал наверх и всякий раз, когда он заносил ногу для очередного шага, под ним появлялась новая ступенька. Безглазый смотрел на это открыв рот. Выглядел нелепо. Ещё более нелепо рванулся с места, заметив, что созданные парнем панели исчезают, стоит ему подняться на три выше. Невидимая лестница вилась всё выше и выше, Он старался не смотреть вниз и почти жмурился от страха. Так и не заметил, как до перевернутой земли осталась всего пара метров.

— А как дальше..? — Растерянно пробормотал он.

— Прыгай. — Без капли сомнения ответил шестиглазый.

Ответил и прыгнул. У него это получилось ловко, почти изящно. Одной ногой он оттолкнулся от панели, вторую закинул почти к голове, коснулся ею грунта и вот — уже стоял вверх тормашками как ни в чём ни бывало. Стоило первому приземлиться, как второй встрепенулся и, испугавшись исчезновения ступеньки прямо у него из под ног, сиганут вверх щучкой. Больно врезался головой в землю, после чего перекатился на спину. Открыл глаза — перехватило дыхание: он увидел под собой [или же всё-таки над?] все те чудные пейзажи, через которые проходил совсем недавно. К своему удивлению он увидел и где они заканчиваются. Этот мир оказался не так уж велик: на горизонте виднелась тщательно замаскированная под лесную чащу и бескрайние океаны Пустота. Мысль об этом странным образом пугала.

— Поднимайся. — Прервал Его любование голос паренька. — Мы пришли.

Убедившись, что путник поднялся на ноги и следует за ним, он направился к входу в башню. От сюда она выглядела гораздо выше и больше, чем снизу, с 'другой' земли. Юноша взбежал на крыльцо и дверь тут же открылась, чуть не стукнув его по лбу. На пороге показался старик, одетый в какие-то тряпки, с очень длинным носом, добродушным лицом и тремя зелёными глазами, в добавок к двум обычным, человеческим. Те, что человеческие, имели обыкновенный старческий вид: такие сморщенные, что издалека выглядели закрытыми. А иные три глаза — нежно зелёные и располагались на лбу и обеих обвисших щеках. Старик будто ждал гостей и был совсем не удивлен увидеть ни мальчишку, ни даже Путника.

— Проходите, господа. — прокрехтел он добродушно улыбнувшись и направился в глубь башни.

Парень тут же шагнул внутрь, Гость же медленно брёл по ступеням вверх, закинув голову назад. Он рассматривал башню. Из всех построек, что Он тут видео эта была самой обычной и заурядной. Именно это и выделяло ее на фоне остальных. Остальных, которые, сквозь облака, было видно маленькими разноцветными пятнышками где-то далеко вверху. От любования необычно обычной постройкой Его отвлекла новая чужеродная мысль в его голове. На этот раз это не было ни словом, ни фразой. Его словно бы толкнули или окликнули, Он вздрогнул и тут же понял, что дверь в башню почти уже закрылась. Он шмыгнул внутрь, махом преодолев вдвое больше ступеней, чем за всё время до этого.

Внутри строение было куда роскошнее, чем снаружи. Нет, оно не было выделено золотом и на стенах не висели живописные картины в тяжёлых фигурных рамках. Всё вокруг было увешано чудны́ми устройствами, со всех сторон доносилось ровное звонкое цоконье шестерней, а откуда-то струился. Стены башни словно шевелись, гудели и переливались, но этот шум не давил на уши, он был приятным и походил на спокойную музыку. В нескольких местах, на равном расстоянии друг от друга, висели большие зеркала. От одного к другому между ними лился свет, источником которого было окно в крыше. Отраженные лучи освещали внутренность башни равномерным теплым светом.

— Я вижу новые лица. — Улыбнулся хозяин строения.

— Эээ, да. — Кажется, даже Шестиглазый несколько оторопел от увиденного, хотя явно был тут не впервые. — Он пришел со стороны того бестолкового леса, выглядел растерянным.

Юноша огляделся по сторонам в попытке найти Незнакомца. Тот уже успел отойти под огромных размеров часы, под которыми его почти не было видно. Его голова всё так же бестолково была запрокинута вверх, а рот приоткрыт от изумления.

— Всё ещё выглядит. — Поправил себя парень. — Кажется, он из тех, кто всё забыл.

— В таком случае, ему очень повезло, что вы с Ней оказались рядом. — Ответил Старец, с нескрываемым умилением наблюдая за Новоприбывшим.

После этих слов Шестиглазый сделал пару решительных шагов вперёд, поравнявшись со Стариком.

— Она сказала, что Он Ей не нравится. — Сказал юноша тихонько.

— А ты что же?

— Я согласен. Думаю, Вам стоит быть с Ним осторожнее.

Дедуля усмехнулся и почесал бородку корявыми пальцами.

— Думаете я так считаю только потому что Она так сказала? — Уже громче переспросил он и, поймав на себе ехидный взгляд старика, продолжил, снова перейдя на шепот. — Вы видели его рога? Я видел много варуллов с рогами, но чтоб такое... Не могу представить, что Он мог натворить при жизни.

— Что бы ни натворил - то уже не он. — Коротко ответил ему Старик и похлопал парнишку по спине.

Они оба направились к выходу из башни, так, словно заранее это обсудили. Перед самой дверью, уже взявшись за её железную ручку, парень остановился и повернулся к Дедушке.

«Как продвигается Ваша работа?»

«С переменным успехом» — Старец лукаво улыбнулся.

Юноша тяжело вздохнул, поклонился и покинул башню. Он слышал такой ответ много раз — он означал, что подвижек нет совсем.

— Ну что, мой юный друг, — обратился Хозяин Башни к гостю, оторвав его от разглядывания очередного экспоната, — будет знакомиться?

Голос старика раздался в гулких каменных стенах резко и громко, ему вторило эхо. Безглазый попытался спешно поставить на место какую-то блестящую штуку, с торчащими из нее шестерёнками, но от неожиданности вздрогнул и та покатилась по полке с лязгом. Он стиснул зубы и замер, как провинившийся ребенок. На это дедушка лишь снисходительно покачал головой и улыбнулся. Эта реакция немного успокоила разыгравшееся волнение пришедшего. Он неловко улыбнулся в ответ и поставил "штуку" на прежнее место, в прежнем положении и, наконец, собрался с мыслями для ответа:

— Мальчик сказал, что у вас не принято...

— Прямо так и сказал?

— Сказал не называть своё имя... — Немного задумавшись ответил Он.

— А ты его знаешь?

— Не знаю, а должен?

— Нет, вовсе нет. Этот мир сам даст тебе имя. Ты поймёшь, когда это произойдет. И когда это случиться - не называй его никому, как и сказал тебе мальчик.

— Зачем же мне тогда имя, если никто не сможет меня им назвать?

Старик засмеялся.

— Данное тебе здесь имя не предназначено для таких простых вещей. Мы ведь можем обратиться друг к другу напрямую. Шестиглазый сорванец, должно быть, уже продемонстрировал тебе прелесть этого навыка.

— Для чего тогда мне это имя?

— Это имя твоей души. Раскрывая его - открываешь душу, доверяешь кому-то самое сокровенное, что у тебя есть - самого себя. Назвать его -

— ... Значит признаться в любви? — Нетерпеливо перебил его гость.

— Если очень упрощать, то выходит, что так. Береги своё имя, когда она придет к тебе — это твой первый урок.

— Первый?

— Да, милый друг, тебе ещё учиться и учиться.

Безглазый было приуныл. Виды бескрайних, пестрящих красками и разнообразием пейзажей, пробудили в нем жажду свободы. Он бродил в пустоте долго-долго, но теперь ему впервые хотелось это делать, так же долго, как тогда, а можно ещё дольше. Раздосадованный, Он кинул взгляд в маленькое окошко башни: там плыли облака редкие облачка и поблёскивало солнце. Вдруг, его напряжённое выражение лица изменилось озарением:

— Значит вы научите меня делать такие же ступеньки?

Старик снова захихикал. "Столько наивности и детской радости в таком взрослом и жутком теле" — подумал он.

— Даже лучше!

Лицо Незнакомца растянулось в широкой улыбке. Будь у него глаза, можно было бы сказать, что они буквально вспыхнули от восторга.

— Но всё по порядку. — Строго добавил Старик. — Присаживайся.

Посреди круглой залы появились два удобных кресла, обитых мягкими подушками. Между ними в воздухе повис маленький столик с чашками, блюдцами и плошкой фруктов. Всё это аккуратно опустилось на пол башни, лишь слегка брякнув об холодный камень. Дедушка уселся в кресло, гармонично вписавшись в эту уютную картину. Он указал Гостю на второе место и тот, без промедления, устроился рядом.

— Что же, начнем с основ: ты — варулл. Это значит, что когда-то, быть может давно, а быть может и не очень, ты был смертным. Человеком, судя по твоей внешности. Смертные живут в мире за гранью этого. Они живут совсем недолго, потом умирают, а их души, слабые и беспомощные, попадают сюда. В пустоте они ничего не чувствуют и не знают, лишь бродят, пока не растворятся в ней с концами.

— Значит и я растворюсь..?

— Нет, не беспокойся, дружок, тебе повезло. Это место - своего рода оазис в бесконечной безжизненной пустыне. Видишь ли, мы, варуллы, питаемся энергией. Она нужна нам, чтобы питать наши души и строить вокруг них физические тела, вроде этого. — Он ткнул пальцем себе в ребра.

— Не понимаю... — Пробормотал Гость, задумчиво всматриваясь в старика.

— Смотри-ка. — С этими словами он вдруг исчез, а на его месте показался маленький огонек, парящий в воздухе. Он переливался, подобно жидкости или густому пару и светился нежно-зеленым светом, прямо как глаза старика. — «Это и есть "Я". Очаровательный старик, которого ты видел до этого, - моя физическая оболочка. Лишь искаженное отражение того, как я выглядел в мира смертных. Я могу поддерживать её благодаря энергии, которой питается моя душа. Ты попал в Оазис и сразу же обрёл оболочку, но она не такая стабильная, как у нас, варуллов, живущих тут веками." — Старик снова стал собой, огонек скрылся за его ребрами. — Дай мне руку

Гость потянулся к костлявой ладони старика и, когда уже вот-вот должен был ее коснуться, его пальцы словно прошли сквозь Старца. Он в недоумении попытался снова: коснуться удалось, но по сравнению со Стариком, Он ощущал себя как собранный в плотную кучку туман, прикладывающий невероятные усилия, чтобы казаться целостным. Гость изумился и ужаснулся одновременно.

— Не бойся, я научу тебя поглощать энергию этого места. Тебе не только на свое тело, но и на прочие довольства хватит. Ведь Оазис - такая же пустота, как и та, из которой ты пришёл. Всё что ты видишь и видел до этого - творения таких варуллов, как ты и я. Их души на столько окрепли, что они могут создавать физические предметы далеко за пределами своего тела.

— Потрясающе! — Только и сумел выпалить Гость. — Получается вы сможете заполнить всю пустоту и больше потерянных душ смогут найти вас? Прямо как я!

— Очень добрая мысль... — Заметил Старик, — К сожалению это работает лишь в Оазисе. За его пределами энергии нет совсем. Оазис - аномалия. Быть может где-то на другом конце бесконечности есть ещё одна подобная, а быть может их сотни, но они так далеко, что вряд-ли кому-то из нас дано это узнать. Мы живём здесь из покон веков, встречаем гостей, вроде тебя, обучаем их, совершенствуем наш незатейливый мир. Наше маленькое счастье в тихой бесконечности. — Старик снова улыбнулся, но на этот раз с долей печали в глазах.

Он взял со столика чашку и хлебнул из неё горячего чаю. Гость последовал его примеру, но чай, минуя его рот и все последующие части тела, расплескался на пол. Он огорчённо посмотрел по сторонам, на своё слегка расплывчатое тело, и тяжело вздохнул. Ему ещё многому предстояло научиться.

***