Всплеск ч.2
Целовать Пака оказалось приятным занятием, хотя в своих фантазиях Уён представлял его более дерзким и безудержным. Альфа же оказался, напротив, весьма чувственным и осторожным. Быть может, всему виной страх оказаться “не подходящим”. Сонхва определенно хотел ему угодить. Он прислушивался к его вздохам, вторил каждому движению губ и языка, старался не отдать лидирующую позицию. Но для него Уён оказался слишком строптивым. В любом случае для начала было неплохо. Слегка прикусив Паку нижнюю губу, Чон подумал: “если разок показать, что мне нравиться, он послушно будет это исполнять всякий раз”. Но, словно опомнившись, он отогнал эту мысль, пророчащую им совместное будущее. Разум, пробившийся сквозь пелену возбуждения, напомнил о причинах, из-за которых у них не было возможности быть вместе. Укол досады пронзил самое сердце, и Уён оторвался от чужих губ. Сонхва был явно разочарован тем, что они прервались. Он потянулся вновь, но Уён пресек очередную попытку увлечь его в поцелуй.
- Мы не можем делать это вечно, тем более в бассейне. Нужно вылезать, - шептал Чон, поглаживая Сонхва по мокрым волосам. Но парень противился. Прижавшись к нему всем телом, Пак положил голову ему на плечо. У Уёна не оставалось выбора, кроме как прибегнуть к омежьим хитростям. Ласковым шепотом он позвал его: - Альфа… - Сонхва вздрогнул. Уён почувствовал, как старший напрягся, прислушиваясь к каждому слову. - Ты последуешь за мной? - Тихое “угу” стало согласием. - Тогда помоги нам выбраться.
Подчинившись, Пак вылез первым. Весь мокрый до нитки, он протянул к Уёну руки и вытащил его из воды. Вновь прижав к себе, Сонхва уткнулся носом ему в шею, чтобы вдохнуть понравившийся аромат феромонов. Уён чувствовал, как жар чужого тела передавался и ему. Действовать нужно было быстро, иначе могла случиться беда.
Чмокнув Сонхва в щеку в качестве награды за послушание, он взял его за руку и потащил за собой. Старший не сопротивлялся, лишь то и дело норовил притянуть Уёна к себе. Кажется, этот альфа в преддверии гона, поддаваясь жажде близости, становился прилипчивым. Но пока Чону удавалось справляться с чужой осадой, хотя было это непросто.
За все то время, пока они шли по коридору до раздевалок, Пак умудрился дважды зажать его у стены. Он упрямо лез целоваться, а когда у него не получалось дотянуться до губ, то засранец этакий начинал кусаться. Уёну пришлось шикнуть на Сонхва, когда тот в очередной раз ощутимо прикусил кожу на его шее.
- Будешь плохо себя вести, я брошу тебя как есть.
- Нет, не надо… Я не отпущу.
Цокнув языком, Уён взял себя в руки, а вместе с тем - часть ответственности за состояние Сонхва. Они благополучно добрались до раздевалки омег. Там давно не должно было никого быть, но перед тем, как завести туда Пака, он все равно проверил. Убедившись, что раздевалка пуста, Уён потащил альфу в душевые. Там он втолкнул его в первую попавшуюся кабинку и включил душ. Теплая вода окатила их.
- Жар усилился.
- Прости, - тяжело дыша, отозвался Сонхва. - Не знаю, что произошло, но будь уверен, я не причиню тебе вреда. Оставь меня… дай немного времени…
- Мыслишь почти здраво. Это хороший знак, - констатировал Уён. После, ничего не объясняя, он начал расстегивать Паку штаны. И это привело старшего в подобие ужаса, вот только сопротивляться в таком состоянии он не мог. Или не хотел. Но это уже не имело никакого значения.
- Что ты делаешь?
- Оказываю первую помощь. Стой, не дергайся.
Отмахнувшись от рук альфы, которые мешали ему стянуть с того штаны, Уён почувствовал, как легко поддался собственным желаниям. Борьба с Сонхва его увлекла. Чтобы сбить парня с толку, он приблизился и поцеловал несчастного, борющегося со своими демонами альфу. Это был короткий, но в меру настойчивый поцелуй, в процессе которого Уёну таки удалось стянуть с Сонхва штаны. Оторвавшись от чужих губ, он посмотрел вниз на эрегированный член, плененный тканью боксеров. Облизав губы, Чон опустился на колени.
- Не делай этого. Ты не должен…
- Но я хочу, - отозвался Уён.
Струи воды неприятно били в лицо, когда он смотрел на него снизу вверх. Прижавшись щекой к обнаженному бедру, Чон зацепил пальцами край белых боксеров и потянул вниз. Сонхва напрягся, но отталкивать не стал. В его глазах томилась страсть, которой, вероятно, он и сам боялся. Уёну показалось это забавным, некоторый азарт загорелся в нем. Ему вдруг очень захотелось довести этого альфу до потери сознания, высосав из него все соки.
- Тебе станет легче, а потом я принесу подавители, - пообещал Уён. - Но сейчас закрой глаза и получай удовольствие.
Ни один альфа не мог противиться омеге. Уён давно выучил это, но пользоваться омежьими хитростями не любил. Он вообще не любил ту часть себя, которая каждый месяц взывала к заложенным природой инстинктам. Но сегодня отчего-то было легко отдаться моменту. Была ли причина в нем самом или в альфе перед ним, Чон не знал. И думать об этом не хотелось.
Уён не стал терять время. Лизнув розовую головку изящного члена, он втянул ее в рот, выпустил с причмокиванием и так повторил еще пару раз, прежде чем вобрать возбужденную плоть до более толстого основания. Сонхва пробила мелкая дрожь, и он издал стон наслаждения, когда Уён стал активно сосать его член. Головка доставала до самой глотки, задевала язычок, вызывая рвотный рефлекс. Но он все равно старался как можно больше заглотить чужой плоти.
Рука Сонхва легла ему на затылок. Пальцы зарылись в мокрых волосах. Уён схватил его за запястье, чтобы парень не тянул за волосы слишком сильно. Кажется, расшифровав скрытое послание в его жесте, Пак ослабил хватку, а после и вовсе убрал руку. В благодарность Уён вобрал увеличившийся от эрекции член старшего целиком, уткнувшись носом в жесткие паховые волоски. Уголки губ заболели, но он знал, что вскоре они онемеют и потеряют чувствительность.
- Ах… как хорошо… еще немного, и я…
Если бы Уён мог, он бы горько улыбнулся. Что еще он мог как омега? Отсосать, раздвинуть ноги и сорваться на крик, когда альфа начнет вбиваться в его анальное отверстие. И весь процесс будет сопровождаться болью от вторжения твердой плоти, которая в итоге подарит наслаждение, приведет к экстазу. Но эйфория - лишь временная награда, за которой последует болезненная сцепка. И тогда, лежа в объятьях альфы, с наполненным спермой до упора брюхом, омега будет лежать и думать лишь о том, что в течение двенадцати часов обязательно нужно принять противозачаточные. Иначе быть беде. Уён ненавидел все это, но инстинкты брали верх, как бы отчаянно он ни сопротивлялся.
Сонхва вцепился в переключатель, и через секунду из лейки, висящей над ними, полилась холодная вода. Она остудила их горячие головы, и как раз в этот момент Пак достиг своего предела. Он отчаянно уперся в плечо Уёна, пытаясь отстранить его от себя. Но Чон словно пиявка прицепился к нему, чтобы проглотить все, что извергнет альфа. Однако не получилось. Спермы было слишком много. Уён закашлялся и выплюнул белую жидкость, смешанную со слюной и желудочным соком. Вытерев рот, он быстро поднялся на ноги.
Одного взгляда на Сонхва было достаточно, чтобы понять: его разум прояснился. Но вместе с тем Уён углядел в глазах альфы смятение, стеснение и даже страх. Кажется, он опасался того, что последует после. Чон в ответ на все это лишь улыбнулся.
Поправив растрепавшиеся мокрые волосы, Уён произнес:
- Я принесу полотенце, а потом схожу за подавителями. Как придешь в себя, выходи. Я буду ждать в раздевалке.
Он старался говорить спокойно и ласково, но, кажется, получилось не очень. Потому что Сонхва стал выглядеть более беспокойным.
Когда Уён вышел из душевой, он с трудом устоял на ногах. Сонхва обещал, что ничего подобного не произойдет, что инстинкты не возьмут над ним верх. Но что в итоге? У него не получилось. И за это ему было стыдно перед Уёном. Хотя он не сожалел о произошедшем, реакция Чона, которая могла быть абсолютно любой, его пугала.
Окончательно придя в себя, Сонхва вновь прокрутил в голове все произошедшее. Его состояние в самом деле походило на гон. Но будь это он, без внушительной дозы лекарств они не смогли бы остановиться. Тогда что это было? На ум приходило лишь одно оправдание - они с Уёном совместимы. Таких еще называют “предназначенных судьбой” или “истинными”. Но в современном обществе это считается красивой сказкой, которая хорошо продается на книжных полках. В реальности такой феномен научно не был подтвержден.
Когда он вышел из душа, Уён уже ожидал его с бутылкой воды и баночкой лекарств с его именем. Без лишних слов он высыпал ему на ладонь две таблетки. Крышка на бутылке с водой была заботливо открыта. Уён внимательно наблюдал за каждым его действием. Он дождался, когда подавители будут приняты, и только тогда указал на одежду, аккуратно сложенную на стуле.
- Возьми этот костюм. Переоденься.
Сонхва молча выполнял указания. Мокрую рубашку он снял еще в душе. Он бросил короткий взгляд на Уёна, когда начал снимать штаны. Распознав сигнал, омега отвернулся и начал терпеливо ждать, наверняка прислушиваясь к каждому шороху. В этот момент Сонхва стало любопытно: отвернулся ли парень из вежливости или от смущения. Но думать об этом он долго не смог. Потому что, взяв в руки приготовленные для него вещи, Пак понял, что они принадлежали Уёну. Сквозь свежий аромат кондиционера для белья можно было уловить слабую сладость феромонов омеги. И как только этот запах снова взбудоражил обоняние, живот скрутило, а жар волной прокатился по всему телу.
- Ты как? - спросил Уён.
- Я себя контролирую. Не беспокойся, - поспешил заверить его Сонхва.
Сделав глубокий вдох, он усмирил рвущихся наружу похотливых демонов. Застегнув молнию спортивной кофты, Пак наконец вновь позволил себе посмотреть на Чона. Тот уже повернулся к нему лицом и оценивающе пробежался взглядом. Костюм не был ему мал, но штаны оказались коротковаты. Но это была мелочь.
- Спасибо, - произнес Сонхва.
Уён посмотрел на него, и их взгляды в очередной раз встретились. Парень казался спокойным, но напряжение все равно чувствовалось. Сам Сонхва был напряжен. Он не знал, что сказать. Точнее, сказать хотелось слишком много, но с чего следовало начать, Пак не понимал. Когда он, наконец, решился продолжить разговор, Уён вдруг его перебил.
- Не вздумай извиняться. - Этими словами Чон застал его врасплох. Ведь именно извиниться он и планировал. - Быть может, ты плохо соображал и не расслышал, но я сам хотел отсосать тебе. Или ты хочешь извиниться и сказать, что тебе не понравилось?
- Нет, понравилось! - Эта истина сорвалась с его уст слишком быстро. И Сонхва испытал некоторое смущение, когда Уён самодовольно ухмыльнулся. - Просто я сам не ожидал, что окажусь в таком состоянии.
- Когда у тебя гон?
- Еще девять дней.
- Как ты с ним справляешься? - Этого вопроса Сонхва не ожидал. Он с удивлением и нескрываемым волнением посмотрел на Уёна, который в свою очередь уточнил: - Есть ли у тебя кто-то, с кем ты проводишь гон? В прошлом месяце не помню, чтобы ты отсутствовал на тренировках.
- Всегда подавителей было достаточно.
- Понятно. Как я и думал, - он закончил допрос с тяжелым вздохом. Пауза, которая последовала после, Паку очень не понравилась. Она не сулила ничего хорошего. - Не знаю почему, но мы с тобой теряем контроль, находясь рядом друг с другом. Твой цикл сбивается из-за моих феромонов. Я тоже чувствую некоторые изменения. Поэтому нам следует держаться друг от друга подальше. Тренер уже ушел, поэтому я завтра сообщу ему, что нас надо держать порознь…
- Подожди… нет… - испытывая крайнюю степень отчаяния, залепетал Сонхва, пока Уён продолжал говорить.
- Об участии в одной команде на соревнованиях больше не может идти и речи. В тренировках я пока поучаствую, но вернусь к занятиям с младшими.
- Черт возьми, нет! - его возглас заставил Уёна вздрогнуть. - Это всего лишь всплеск феромонов. С ним легко справятся подавители. - Сонхва категорически отказывался принимать такой расклад.
- Ты не можешь принимать их каждый день.
- Многие спортсмены так живут.
- Но это будет вредно для здоровья. Я против.
- Это мое тело и мой выбор.
- Сонхва, перестань упрямиться. Все. Разговор окончен. - Уён стал раздражаться.
- Нет. - Затаив на мгновение дыхание, он собрался с силами, чтобы произнести: - Есть еще один способ совладать с феромонами.
Судя по выражению лица Чона, тот сразу понял, о чем шла речь. А серьезность, с которой он подошел к этому вопросу, испугала его. Тень страха Пак увидел в его глазах.
- Ты сошел с ума…
- Кажется, я просто влюблен. - Уён помрачнел, но Сонхва не сожалел о своем признании и не боялся своей просьбы. - Поставь метку, и проблема будет решена.
- Проблем станет еще больше! Почему ты вообще так легко об этом просишь? - Как и ожидалось, его предложение омегу напугало и возмутило.
- Ты мне нравишься, - снова напомнил Пак.
- А ты мне нет!
- Я знаю, что это не так. - Он улыбнулся. - Еще вчера ты мог бы прикрыться отношениями с Саном, и я бы отступил. Но теперь мне известно, что между вами ничего нет и не было.
Сонхва уже пересек черту и несся в выбранном направлении на полном ходу. Тормозить и разворачиваться не имело смысла. Уён, очевидно, не был готов к его пробивной силе и упрямству. Вероятно, ему казалось, что безобидное подыгрывание не приведет ни к серьезным последствиям, ни к серьезным отношениям. Но как же он ошибался.
- Метка - это не решение, - произнес Чон. Он немного успокоился, но все еще был на взводе.
- Она будет временной. Для тебя ничего не изменится.
- Ты относишься к этому вопросу слишком легкомысленно.
- Подумай об этом. И, пожалуйста, не отказывайся… от тренировок.
Уён вновь вздохнул. Было в этом вздохе что-то от обреченности и бессилия. Вновь наградив Пака хмурым, но вместе с тем измученным взглядом, омега отвернулся.
- Никогда еще я не встречал таких упрямцев, - произнес он. - Продолжать разговор я не вижу смысла. Уходи первым. Мне надо все проверить и закрыть.
Поразмыслив всего несколько минут, Сонхва в итоге согласился молча уйти, закончив на этом разговор. Он дал Уёну время на размышления, а также дал понять, что отступать не намерен. Иначе Пак был уверен, что будет жалеть об упущенной первой любви всю свою жизнь.