Всплеск ч.1
Свесившись со временем, Сонхва поспешил к бассейну. Сегодня он немного задержался, обсуждая с профессором задания, которые были необходимы для зачета. Поэтому сейчас опаздывал на тренировку. Он спешил, но вдруг услышал, как его окликнули.
- Оппа, за тобой не угнаться, - тяжело дыша, заметила Су Джин. Видимо, она давно заметила его и бежала следом.
- Тебе бы заняться спортом, выносливости - ноль.
- Я не собираюсь покорять олимпийский пьедестал, - она отмахнулась от его язвительного замечания и быстро перевела тему. - Ты на тренировку? Нам по пути.
- В той стороне лишь спортивный комплекс, нам точно не по пути.
- Хватит издеваться, - бурчала девушка, а после попыталась ударить брата локтем в бок. Сонхва увернулся и тихонько рассмеялся. - Серьезно, прекрати, - снова потребовала Су Джин. - Я иду посмотреть на волейбольную команду нашего университета.
Услышанное удивило Пака. Его сестра была из тех людей, которые совершенно не интересовались спортом. Ей это было неинтересно. Поэтому тот факт, что девушка вдруг решила приобщиться к волейболу, заставил Сонхва немного забеспокоиться (хотя мотивация ее “приобщения” была до простого очевидна).
- Твой брат в клубе плавания, зачем тебе волейболисты?
- Там омега, который мне нравится.
От столь внезапного признания Пак остолбенел. Не то чтобы сестре было запрещено заводить отношения. Нет! Все это естественный процесс взросления, но отчего-то осознание того, что его любимая младшая сестренка Су Джин вдруг заинтересовалась кем-то в романтическом плане, в некоторой степени заставляло испытать растерянность.
- И кто он? - поинтересовался Пак из искреннего любопытства.
- Если скажу, все равно не поймешь, ты же кроме пловцов никого не знаешь.
Сонхва не стал говорить, что знаком с одним из волейболистов. Хотя они мало общались с Минги, в целом, когда попадали в одну компанию, хорошо ладили. Пак все еще восхищался его способностью отвечать Юнхо так, чтобы альфа не только отстал, но и поплыл от умиления.
- Кстати, оппа, я тут вчера сделала одно хорошее фото. Хочешь посмотреть?
Ответа Су Джин не дождалась. Сунув свой телефон ему прямо в лицо, девушка хитро улыбнулась. Сонхва сначала нахмурился, а затем его глаза округлились от очередного удивления. Этот вечер был полон сюрпризов.
- Когда ты успела? - спросил он, смотря на фото, где они с Уёном разговаривают на скамейке у стадиона. Если не знать контекста, то со стороны может показаться, что они близки.
- Я знала, что ты позируешь для старших. Пришла к тебе, а ты уже ушел куда-то с Уёном. Найти вас было несложно, - Су Джин хитро захихикала. Схватив брата под руку, она прижалась к нему и тихо спросила: - Скажи, у вас с ним реально что-то есть? Потому что со стороны кажется, что да…
- Не выдумывай того, чего нет, - отрицал Сонхва, скрывая свои настоящие мысли по этому поводу.
- Просто не одна я вижу химию между вами. Кстати, теперь ваша парочка на втором месте после woosan в поисковиках на университетских форумах. Можно слить эту фотку в сеть?
- Что? Нет!
- Ладно, - с нескрываемым разочарованием отозвалась младшая Пак. - Тогда скину тебе, смотри на нее грустными вечерами… только когда меня дома нет.
- Эй, паршивка, я тебя свяжу и бандеролью к родителям отправлю…
- А вот это уже серьезная угроза! Прости. Больше не буду.
Она знала, что он не всерьез, но все равно пошла на попятную, чтобы сохранить нервные клетки брата в целости.
Они как раз подошли к спортзалу, поэтому Су Джин, чмокнув Сонхва в щеку, поспешила удалиться. Расставшись с сестрой, Пак взглянул на часы и поспешил в бассейн. У входа он встретил Сана. Бодро поприветствовав друг друга, два альфы пошли в раздевалку. В коридоре Сонхва уловил исходящий от Сана сладковатый запах геля для душа, который смешался с обволакивающим запахом сандала. Древесные нотки раздражали его обоняние. В этот момент Сонхва понял, что учуял феромоны альфы. Это не было проблемой, но наводило на определенную мысль.
Чхве был бодр и весел больше, чем обычно. Товарищи по клубу, также заметив эту перемену, стали подшучивать над своим капитаном.
- Ты что, пришел на тренировку после секса? - принюхавшись, заметил Юнхо.
- А люди бывают в хорошем настроении только после совокупления? - Сан задал встречный вопрос.
- Ох, какие синонимы мы применяем к слову “потрахушки”. Высокоморально…
В раздевалке началась суета. Два друга сошлись в шуточной драке. Возгласы смешались со смехом. Сонхва тихонько наблюдал за ними со стороны, стараясь держаться подальше от сомнительного безудержного веселья. Но мальчишечьи игры быстро прервал Уён, появившийся в раздевалке альф. Он вошел тихо, словно кошка, крадущаяся вдоль стенки. Никто не заметил его присутствия, кроме Сонхва. Поэтому, когда вице-капитан гаркнул, все вздрогнули, перепугавшись.
- Если через пять минут вас не будет у бассейна, после тренировки будете бежать двадцать кругов, - пообещал Уён.
Его слова подействовали на альф незамедлительно. Кто уже был готов - вылетел из раздевалки, а кто еще нет - поспешил натянуть плавки на голые задницы. Сонхва еще не был в душе, поэтому ему следовало поторопиться. Но Уён стоял слишком близко, и от него исходил тот же запах геля для душа, что и от Сана. Пак не мог пошевелиться.
- Эй, хороший парень, - обратился к нему Чон, - для тебя исключений не будет. Так что поторопись.
В отличие от тона прошлых слов, с ним Уён говорил более мягко, с некоторой теплотой. Но думать о чем-то другом, кроме как об общем запахе парочки усанов, он не мог. Молча отвернувшись, Сонхва пошел в душ. Злость была очевидным следствием ревности, которую он еще не признавал. Она закипала внутри и норовила вылиться в проблемы, если не получится совладать с собой.
И все же холодный душ немного остудил горячую голову. К товарищам в бассейне Сонхва присоединился, когда страсть в душе почти улеглась. Однако, стоило ему выйти к остальным, как перед глазами вновь предстал Чон Уён. Казалось бы, что в этом удивительного? Он как вице-капитан, как помощник тренера, всегда был на тренировках клуба в своей спортивной кофте, молния которой обязательно была застегнута до самого подбородка. А что теперь? Паршивец стоял рядом с остальными в одних джаммерах и разминался, будто собрался плавать. Уён тянулся то влево, то вправо, делал наклоны, вытягивался так, словно хотел похвастаться гибкостью своего красивого тела. Татуировки на шее и ребрах являли себя миру, словно и не были никакой тайной. У Сонхва от такого восхитительного зрелища пересохло в горле. Облизнув губы, он, воззвав к силе воли, буквально взял свое лицо в руки и заставил себя отвернуться. В одно мгновение все мысли исчезли, уступив место вою зверя, который все это время дремал где-то в недрах его сознания.
- Сонхва, тебе особое приглашение нужно? - спросил тренер Квон, скорчив хмурое выражение лица. Так мужчина пытался казаться строже, но все знали, что у него доброе сердце.
Извинившись, Пак поспешил приступить к разминке. Встав подальше от Уёна, он старался сосредоточиться на своих действиях, но перед глазами все еще стоял образ полуголого омеги.
- Если будешь так выполнять упражнения, то получишь травму, - вдруг послышался знакомый голос совсем рядом. Проклиная небеса, Сонхва выпрямился и посмотрел на Уёна. - Обычно ты стараешься на разминке, но что с тобой сегодня?
- Странно, что этот вопрос задаешь именно ты, - пробубнил он, упорно отводя взгляд от Чона. - Что ты вообще делаешь? Где твоя кофта?
Маленькая пауза, которая возникла между ними, была прервана Уёном. Причем ласки в его тоне Сонхва больше не слышал.
- И как ты собираешься со мной в одном бассейне плавать, если даже смотреть в мою сторону не можешь?
- Ну, бассейн большой. К тому же… А? Подожди… что ты сейчас сказал?
- Эй, Пак Сонхва, я снова принял твои условия, так что соберись.
“Снова”... Да. Сделав акцент на этом слове, Уён хотел подчеркнуть, как часто потакал его просьбам. Сонхва это осознал и был до крайности польщен. Мысли вновь стали путаться под влиянием эмоций. Взгляд Пака, не подчиняясь его воле, скользил по телу Чона. Красивые плечи, манящие ключицы. Сонхва представил, как во впадинках задерживается вода, как он припадает к ним и целует. Затем он отвлекся на татуировку на ребрах, которую уже видел вблизи. Фраза на итальянском? Или, быть может, на испанском? Но точно не на английском, иначе бы он смог её перевести. И тут Сонхва вспомнил слова Юнхо о том, что у Уёна три татуировки. Две он видел, а где третья? Этот вопрос вдруг получил статус “первостепенной важности”.
- Глаза вверх, - потребовал Уён, прерывая чужое любование собой. - Ты бы постыдился так откровенно на меня глазеть. Что окружающие подумают?
- Что мы пловцы, обсуждающие тренировку?
- Ты бы себя видел…
Да, Сонхва и так знал, как выглядел со стороны. Он был покорен, и скрыть этого факта никак не получалось. Оставалось надеяться, что никто не уличил его в искренности его желаний.
- Где твоя третья татуировка? - съедаемый любопытством, рискнул в лоб спросить он.
- А тебе все покажи да расскажи… - Уён скрестил руки на груди и чуть нахмурился. Сонхва выглядел серьезным и тихо ждал ответа. Немного подумав, парень сказал: - Тебе она не понравится. Я расскажу о ней, когда мне захочется тебя позлить.
Потеряв дар речи, Пак лишь открыл рот для протеста, но в итоге закрыл его и молча отвернулся. Улыбнувшись своей маленькой победе, Уён привлек всеобщее внимание и поинтересовался у тренера Квона, не пора ли им начать. А после стал сам торопить товарищей и загонять их в воду. Командуя как генерал, он раздавал указания, прежде чем самому нырнуть в бассейн.
- Я сторонник теории, что это особая способность омег, - вдруг произнес Юнхо, оказавшийся рядом с Сонхва. Заметив его вопросительный взгляд, товарищ пояснил: - Способность подчинять. Что? Разве ты не чувствуешь то же непреодолимое желание сделать все, что он скажет, лишь бы ему угодить? Лично я никогда не мог отказать ни одному омеге.
- Найди уже себе пару и перестань терроризировать общество, - буркнул Сан, пихая высокого Чона. Тот хохотнул, сорвался с места и плюхнулся в воду. Затем Чхве обратился к Сонхва: - Не слушай этого озабоченного, он любит нести чушь.
- Это не чушь! - возразил Юнхо, барахтаясь как ребенок на поверхности воды. - Это наша суть! Наша природа!
- Хватит болтать! - вмешался тренер. - Займитесь уже делом!
Они запрыгнули в воду, и тренировка началась. И пока Сонхва плавал, он думал о словах Юнхо. Ведь то, что тот сказал, было правдой. Всякий раз, находясь с Уёном рядом, все его естество кричало о готовности подчиняться. Только бы ему дали на это разрешение. То было странное чувство, которое вместе с тем заставляло верить, что после подчинения он познает эйфорию. И желание погрузиться в негу, навеянную чувствами, было слишком велико.
Обычно, когда Уён плавал в одиночестве в пустом бассейне, он не преследовал никакой цели. Все, что ему было нужно, - процесс. В воде он чувствовал себя уютно, насколько это можно было себе вообразить. Казалось, что вода была его союзником, верным другом. Иногда, ложась на спину, он закрывал глаза. Поддерживая тело на поверхности, Чон представлял пляж и океан, солнце и кричащих вдалеке птиц. Это было исключительно его время, наполненное радостью и покоем. Сейчас же, вновь оказавшись в воде вместе с остальными, Уён, должен признать, находился в стрессе. Хаос, творящийся вокруг, раздражал, а бесконечные оклики и писки фанатов на трибунах мешали. Тренер Квон, очевидно, тоже был от них не в восторге или почувствовал его недовольство. В итоге, позвав охрану, он наконец освободил бассейн от посторонних. Стало легче. Оттолкнувшись от холодной стенки бассейна, Уён поплыл вперед.
Он давно не занимался до изнеможения. Выносливость оставляла желать лучшего. Это он понял уже на пятом кругу кроля. Тренер заметил его усталость.
- Я рад, что ты решил снова плавать. Но не перенапрягайся. Следи за нагрузкой. Если получишь травму, что прикажешь делать?
Уён лишь кивнул. Возразить ему было нечего. Тренер был полностью прав. Тогда, решив немного отдохнуть, он отплыл в сторону и повис на волногасителе. Стянув с головы шапочку, Чон почувствовал боль за ушами. Он и в самом деле отвык от всего этого.
Тихонько наблюдая за младшими, которые занимались в своем привычном режиме, он видел, как они хорошо справлялись, помня все данные им советы. Услышав приближающийся плеск, Уён обернулся. На соседней дорожке плавал Сонхва. Несмотря на то, что старший так старался затащить его в воду, сейчас Пак никак не проявлял интереса. Уёну даже стало казаться, будто его снова намеренно игнорируют. Не желая вновь проходить через это, он приблизился к Сонхва, как только тот коснулся кафеля рукой и вынырнул.
- Все еще тормозишь, - вдруг заметил Уён.
Пак снял очки, стянул шапочку и положил их на край бассейна. Только после этого он посмотрел на него. Тяжело дыша, старший молча сверлил его взглядом, который Чону оказалось трудно прочесть. Сонхва не выглядел раздраженным, но и спокойным он тоже не был. Его определенно что-то беспокоило. Однако спрашивать напрямую Уён не стал. Предпочел допросу простую беседу.
- На повороте ты делаешь слишком глубокий нырок. Здесь и теряются драгоценные секунды.
- Я компенсирую это силой толчка и скоростью.
- Сопротивление воды пропорционально квадрату скорости. Чем сильнее ты стараешься, тем больше она сопротивляется. Когда ты ныряешь слишком глубоко, тебе приходится тратить больше силы для толчка, соответственно, вода давит на тебя в четыре раза сильнее, - пояснил Уён. - Повороты - твое слабое место. Мы вряд ли сможем это исправить до командных соревнований, но в будущем у тебя получится.
Паузы были частыми гостями в их разговорах. Словно каждый из них заранее обдумывал каждое слово. И этот раз не стал исключением. Сонхва молчал несколько секунд, обдумывая сказанное Уёном. Он внимательно вглядывался в его лицо, словно пытался найти ответы на все свои вопросы. Затем Пак внезапно приблизился. Схватившись за пластмассовый буек, он подтянул свое тело ближе к Уёну. Они оказались достаточно близко друг к другу, чтобы почувствовать движение воды от их тел.
- Будешь мне помогать и в будущем? - вдруг спросил Сонхва. И этот вопрос что-то затронул в душе Уёна, но его самоконтролю могли позавидовать боги.
- Думаю, сам справишься.
- Если ты будешь рядом, я смогу выиграть в Тихоокеанских играх, а затем возьму золото на Олимпиаде.
- Ты ничего не сможешь, если будешь думать о чем-то, кроме плавания.
Уён протянул руку и щелкнул Сонхва по лбу. Не сильно, но ощутимо. Однако даже он уже понимал, что связь, которая устанавливалась между ними, опасная по многим причинам, не позволит мыслям Пака отпустить его. Уёну даже стало жаль Сонхва, а вместе с тем он почувствовал вину за то, что мешал таланту альфы.
Лишний раз напомнив себе, что им следовало держать дистанцию, он отстранился. Отпустив буек, Чон намеревался отплыть, но вдруг почувствовал, как под водой его пальцы коснулись чужой руки. Сонхва схватился за него робко, что позволило Уёну легко вырваться и сделать вид, будто ничего не произошло.
- Сейчас я объясню, как надо делать поворот, - произнес Уён. - Пожалуйста, сосредоточься.
Он повернулся к Сонхва спиной. Подтянув ноги, Чон уперся ими в прохладную стену бассейна. Параллельно рассказывая о силе толчка, он искренне надеялся, что Пак его слушал. Хотя в собственной голове был полный беспорядок, Уён все равно пытался игнорировать проблему в виде взаимного влечения, которая росла в геометрической прогрессии с каждой минутой.
Закончив объяснение, Чон оттолкнулся от стенки, перевернулся и, совершенно не ожидая подвоха, буквально врезался в Сонхва, который, не растерявшись, поймал его. Старший успел перебраться на дорожку Уёна. То, что он оказался позади, был коварный план альфы. В этом сомнений не было. Нахмурившись, Чон вновь попытался отстраниться, и Сонхва с улыбкой на лице легко его отпустил.
- Прости, я думал, отсюда будет лучше видно, - произнес он.
- И как? Увидел?
- Можешь повторить?
- Кажется, ты хочешь быть побитым, - процедил Уён. Высунув руку из-под воды, он тряхнул ею, а затем сжал пальцы в кулак. - Я же просил тебя сосредоточиться.
- Кажется, я слишком зол, чтобы нормально думать.
- Что? Зол? Опять? С чего бы?
Уён был искренне удивлен такому заявлению. Эта очередь из вопросов требовала от Пака немедленных ответов. Но их идиллию вдруг прервали. Почувствовав на себе чужое внимание, а вместе с ним и мороз по коже, Уён заметил Юнхо, у которого, словно у крокодила, из-под воды выглядывала одна макушка и глаза. Подплыв к парочке товарищей, он вынырнул, и оба лицезрели гаденько-ехидную ухмылочку второго Чона.
- Флиртуете среди белого дня без зазрения совести и стеснения? Одобряю. Хвалю.
- Ты сейчас тоже ко дну пойдешь, - предупредил Уён.
- С тобой хоть в ад. - Заметив, как после его слов взгляд Сонхва потемнел, Юнхо добавил: - Но если кто-то против нашего путешествия, пусть скажет об этом сейчас или молчит вовеки.
- Боже, какой же ты болтун…
- Тренировка скоро закончится, - вдруг отозвался Сонхва. - Проплыву еще пару кругов.
После он действительно развернулся и поплыл прочь, оставив пораженного Уёна на Юнхо, который лишь засмеялся.
- Весело тебе?
- Конечно! Стоило немного его подразнить, как он сбежал, чтобы не выдать свою ревность. Когда вы успели сблизиться? И как далеко зашли? У вас уже что-то было?
- Нет. У нас ничего не было. Все вообще не так, как ты думаешь.
- Можешь отрицать сколько хочешь, - отозвался Юнхо на его протест. - Но Сонхва уже прыгнул в омут твоих вод. Спаси его или потопи. Выбор за тобой.
- У тебя плохая привычка лезть в чужие отношения. Лучше бы о себе беспокоился. Как Минги поживает? - Уёну хотелось хоть немного задеть друга, но тот всегда с улыбкой говорил даже о своих промахах.
- На этом направлении фронта я терплю фиаско, - честно признался Юнхо.
- Может, все потому, что ты распыляешься на несколько направлений?
- Так все это шутки. Мне просто нравится дразнить окружающих.
- Надеюсь, Минги найдет кого-то достойного и не поведется на твои сладкие речи.
- Эй, ты должен быть на моей стороне. Мы же друзья.
На это заявление Уён ничего не ответил. Махнув рукой, он продолжил тренировку, которая и так уже подходила к концу. Юнхо остался позади, и он не мог видеть хитрую ухмылочку, которая снова появилась на лице друга.
Тренировка подошла к концу. Тренер Квон, похвалив за проделанную работу, отправил всех в раздевалку. Но Уён из воды так и не вылез. Сонхва притормозил, чтобы подслушать их разговор.
- Как я могу оставить тебя одного в бассейне? А если что случится? - беспокоился мужчина.
- Но вы же знаете, что я тайком пробираюсь по утрам, чтобы поплавать.
- И когда-нибудь из-за этого меня уволят.
- Не беспокойтесь, тренер. Я поплаваю еще немного, а потом проверю все и закрою раздевалки.
- У тебя полчаса. Если что, я в своем кабинете, - пошел на попятную Квон.
Сонхва обернулся. Уён скрылся под водой, а затем вынырнул через пару метров и поплыл. То был не вольный стиль и даже не брасс. Парень плыл совершенно неуклюже и напоминал лягушку, но казался Чон абсолютно счастливым. В очередной раз улыбнувшись своим мыслям, Пак ушел в раздевалку, где царил хаос.
Душевая была заполнена. Пар клубился, скрывая обнаженные тела молодых пловцов. Сонхва проследовал к кабинке, которая в умах товарищей уже закрепилась за ним, поэтому никто ее не занимал. Оказавшись под теплой водой, он почувствовал, как напряжение мышц наконец уходит. Закрыв глаза, он подставил лицо под струи воды. Стоило отпустить контроль над мыслями, как фантазия сразу же явила Уёна. Прекрасного, свободного, рассекающего воду. Смеющиеся глаза, игривая родинка, улыбка. Кожа, покрытая мурашками, прилипшие к шее волосы. Ключицы и след от укуса на них. Хотя его там не было, но очень хотелось оставить свой след на этом теле. Обозначить свое право на этого парня, который очень нравился Сонхва. Да, отрицать или делать вид, что это не так, больше не имело смысла. Он влюбился без памяти и бесповоротно.
- Осторожнее с фантазиями, - вдруг послышалось за спиной.
Сонхва открыл глаза и тяжело вздохнул. Юнхо может и являлся хорошим человеком, но порой был абсолютно невыносимым и бестактным. Повернувшись к товарищу, Пак наградил его очень красноречивым матерным взглядом. Распознав скрытую угрозу, второй Чон поспешил извиниться и попросить гель для душа.
- У меня закончился. Пожалуйста, одолжи свой.
Наверное, в любой другой день Сонхва бы ему отказал, но сейчас хотелось, чтобы парень с самодовольной улыбкой поскорее убрался из его поля зрения. Поэтому он молча отдал свой гель для душа. Отвернувшись, Сонхва надеялся, что Юнхо тут же исчезнет, но не тут-то было.
- Ты, кстати, заметил, что сегодня наша звездная парочка пахнет одинаково? У кого-то из них очень дешевый гель для душа.
Сонхва не стал отвечать, потому что ничего хорошего сказать не мог. Ему вообще не хотелось разговаривать на эту тему, потому что ревность уже давно разжигала в нем чувство собственничества. Юнхо лишь подкидывал дрова в ее пылающий огонь. Пак понадеялся, что если он покажет свое безразличие к этому вопросу, товарищ отстанет. Но Юнхо вновь не оправдал его ожиданий.
- Знаешь, остальные решили, что они провели вместе время. Я не стал их переубеждать. Но тебе я все же раскрою их секрет. Между Уёном и Саном ничего нет. Они просто хорошие друзья.
Вот эту информацию Пак проигнорировать не мог. Резко обернувшись, он чуть не вцепился в Юнхо мертвой хваткой. Сдержав порыв, он лишь грозно посмотрел на него, предупреждая, что если тот шутит, то ему не поздоровится.
- Откуда такая уверенность?
- Что, хочешь, чтобы мои слова оказались ложью? - изумился Юнхо. - Мы все давние друзья. Я был свидетелем любовной драмы Сана, как и Уён. Просто поверь мне. Эти двое скорее как братья. Любовники? Не в этой жизни.
Сонхва задумался. Он припомнил все подозрения, которые у него накопились после внимательного наблюдения за усанами. Безусловно, эти двое были близки. Они заботились друг о друге, оберегали. Но вся романтика между ними была прописана фанбазой, которой они подыгрывали. Эта мысль давно поселилась в голове Сонхва, но он не оставлял ей возможности обосноваться, чтобы не давать себе надежду стать для Уёна кем-то особенным. Теперь, если верить словам Юнхо, у него были все шансы занять место подле него.
- У Уёна полно своих тараканов в голове, - продолжил Юнхо. - Расположить его к себе задача не из простых. Но если очень хочется, попробуй. Вдруг из этого что-то получится.
Поблагодарив за гель, Юнхо наконец скрылся, оставив Сонхва в покое. Хотя ни о каком “покое” речи быть не могло, потому что после раскрытия чужого секрета волнение подняло в душе Пака целую бурю. Она сносила все границы, которые он воздвигал на протяжении пары месяцев.
Закончив принимать душ, Сонхва вернулся в раздевалку. Он все еще пребывал в глубокой задумчивости, поэтому царящая вокруг суета проносилась мимо него. Одевшись, Пак вышел в коридор. Но вместо выхода он направился в противоположную сторону. Уверенный в том, что Уён все еще там, Сонхва вышел к бассейну.
Некоторое время он просто наблюдал за Чоном. Тот плыл кролем. Теперь в каждом движении виделась сила и серьезный настрой. Он плыл ровно, быстро, вместе с тем грациозно. В этот момент Сонхва спросил сам себя: “Интересно, другие тоже видят его таким или это я ослеплен своими чувствами?” Вопрос скорее риторический, но вероятность того, что кто-то еще мог видеть Уёна таким, злила. Ревность будоражила и пугала Сонхва одновременно. Он впервые испытывал столь сильное желание сделать кого-то своим. И на самом деле Пак не понимал, что с этим желанием делать.
Оставив вещи на трибуне, он двинулся к бассейну. Уён зашёл на последний поворот. До тачпада оставалось около пяти метров, когда он заметил его. Подплыв к самому краю, Чон легко стянул с головы шапочку вместе с очками. Положив их на край, он посмотрел на Сонхва, который стоял слишком близко и не давал ему вылезти.
- Ты почему еще здесь?
- И как тебе? - задал встречный вопрос Сонхва. - Признай, что я был прав и здорово плавать со всеми.
- Нет. Плавать одному лучше. Тихо, спокойно, никто тебя не хватает.
Сонхва ухмыльнулся, припоминая, как Уён врезался в него, не зная о том, что он был за его спиной. Аж мурашки побежали по коже от воспоминаний, как он держал Уёна в своих руках.
- Почему ты принял мои условия?
- Потому что иначе ты бы от меня не отстал.
- А теперь я вообще не захочу тебя отпускать, - шепнул Сонхва достаточно тихо, чтобы Уён его не услышал.
- Что?
- Давай руку. Я помогу.
Пак протянул руку, намереваясь помочь Уёну вылезти из воды. Тому лишь оставалось принять его помощь. Но парень медлил, как будто знал, что этот жест снесет все оставшиеся предохранители в голове Сонхва. Он продолжал с некоторой опаской смотреть на Пака, пытаясь прочесть чужие мысли. И пока Чон решал, довериться ему или нет, Сонхва, затаив дыхание, повторял словно мантру: “прими меня, пожалуйста, прими…”
Уён приподнялся и схватился за протянутую ему руку. Сонхва тут же расплылся в улыбке и потянул парня, помогая выбраться из воды. Не то чтобы Уёну и в самом деле требовалась помощь. Просто это давало Сонхва возможность в очередной раз убедиться в том, что Уён способен дать ему шанс стать к себе ближе. И когда негласное разрешение было получено, Пак перешагнул черту, которая была проведена между ними. Хватило одного несильного рывка, чтобы притянуть к себе Уёна, обхватить руками и впиться жадным поцелуем в приоткрытые из-за короткого подавленного возгласа губы. Закрыв глаза, Сонхва отдался ощущениям. Ошарашенный Уён не подавал признаков сопротивления несколько секунд. Но стоило его языку коснуться мягких губ, как Чон напрягся всем телом, а после стукнул кулаком по плечу. Сонхва этот слабый протест не остановил. Он продолжил углублять их поцелуй, а Уён стал более изворотлив. Из-за того, что Сонхва прижимал мокрое тело Чона, его одежда была обречена неизбежно промокнуть. Но это ничто по сравнению с тем, что случилось дальше.
Большой всплеск потревожил ровную гладь воды, когда в бассейн упали два тела. Оказавшись в воде, Сонхва продолжил крепко держать Уёна. Однако внезапная смена среды подала сигнал в мозг, заставив тело в первую очередь думать о своей безопасности, а не о желаниях плоти. В борьбе за свободу Чон ударил его в бедро коленом. Это принудило Пака ослабить хватку. Следующим шагом стал удар в грудь. Они с Уёном вынырнули почти одновременно.
- Какого хрена… Ты из ума выжил?
Чон схватил его за ворот мокрой рубашки и тряхнул. На мгновение они вновь оказались слишком близко друг к другу. Сонхва почувствовал уже ставший любимым сладкий аромат цветочного меда, который смешался с его собственными феромонами. Судя по выражению лица, Уён тоже почувствовал эту смесь запахов. Ноздри его раздулись, он глубоко вдохнул, а затем немного отстранился. Чон все еще держался за его рубашку. Чтобы он не отпустил, Сонхва взялся за его запястье. Он не даст ему шанса сбежать.
- Что же мне делать, Уён-а? Ты мне очень нравишься.
- С чего бы?
- Не знаю. - Он пожал плечами и глупо улыбнулся, а затем повторил: - Сильно нравишься…
Вопреки ожиданиям, Уён больше не вырывался. Его внимательный взгляд сканировал Сонхва. После того как что-то разглядел в нем, он протянул руку и коснулся его лба, щеки.
- Ты весь горишь, - констатировал Чон. - У тебя гон.
- Нет, - тут же начал отрицать Сонхва.
- Да, черт возьми! - Он снова толкнул его в грудь для того, чтобы направить к краю бассейна. - Давай, вылезай. Надо принять лекарство, пока ты еще себя контролируешь.
- Нет, со мной все в порядке. - Новый протест. Новый захват. Уён хмурился, а Сонхва тихо извинился. - Даже будь у меня гон, я бы ничего тебе не сделал. Я бы не посмел. Лишь после твоего разрешения.
- Минуту назад ты набросился на меня и поцеловал. Без разрешения, - напомнил Уён.
- Я лишь хотел обозначить свое желание быть с тобой. Простым словам ты не веришь.
- Сонхва, нам нельзя…
- Почему? Из-за Сана? - Он снова ухмыльнулся, глядя в глаза Уёна, в которых отразилось осознание, что их маленький секрет раскрыт. - Вас ничего не связывает. Значит, я могу просить тебя стать моим…
Договорить Пак не смог, потому что Уён заткнул ему рот рукой. Он вновь толкнул его, и Сонхва прижался спиной к прохладной стене бассейна.
- Не смей произносить этого вслух, альфа. Твой разум затуманен феромонами.
Сонхва тяжело вздохнул. Убрав его руку от своего рта, он спросил:
- Только я опьянен феромонами?
Этим вопросом Пак не только давал понять, что чувствовал взволнованность Уёна, передающуюся через его запах феромонов. Но также возлагал на него часть ответственности за все произошедшее здесь сегодня. Ведь лишь в силах Уёна было не допустить этой ситуации.
- Пытаешься переложить на меня ответственность? Как неблагородно.
- Я готов взять ответственность за нас обоих. - Его руки опустились и обхватили Уёна за талию. Притянув парня к себе, он подался вперед, вновь приблизившись к чужим губам. Замерев в паре сантиметров от его лица, Пак добавил: - Если ты, конечно, разрешишь.
- Ты об этом пожалеешь.
Это были не просто слова, а некое обещание, которому Сонхва не придал никакого значения. А все потому, что прикосновение чужих губ полностью отключило его способность здраво мыслить.