Вслед за луной

Шаг. Вдох. Шаг. Выдох. Её сцена — старый парк, и каждое движение плавное и изящное. Вместо оркестра — шелест ветра, и он шёпотом зовёт за собой. В небо.

Движение. На её губах — случайная улыбка, за каждым шагом следует сияние. Не яркие софиты, а мягкий свет луны, который рассыпается искрами-звёздами. Лучи ложатся вуалью на тёмные, как сама ночь, волосы, а искры остаются в глубине синих глаз. Миг — и в них будто отражается ночное августовское небо, усыпанное звёздами. Становится легко, кажется, что возможно всё.

Шаг. Ещё один, и — полёт. За спиной серебристые крылья. Невесомые, они не даются в руки, но появляются по первому зову. Они — невидимая часть тела. А может, часть души? Поднимают невысоко, но и на этой высоте луна ближе. И по-прежнему далеко.

Взмах. Дрожью проходит сквозь тело магия, поднимая всё выше. Луна зовёт девушку к себе, и зову вторит свет от лунного камня. Талисман рядом с рождения, и его сияние становится только ярче, стоит луне, хозяйке ночного неба, набрать силу.

Взмах. В ладонь легко ложится луч, собирается в шарик. А в следующий миг уже рассыпается серебристым блеском, кружит вокруг крыльев, собирается в узоры. Кажется, что всё вокруг — сказка, где главная героиня она.

Не совсем человек, но и не нимфа, хрупкая девушка на лунных крыльях. Лунная принцесса.

Взмах. Шаг. Крылья осыпаются, сливаются с лунным светом. Под ногами снова земля. В голове ни одной мысли. Всё хорошо. Луна рядом, и её свет защитит. Ладонь тянется к лунному камню, хотя прятать свет не от кого.

Одна. Мечтатели одиноки. Но её не тяготит одиночество, особенно в самые лунные ночи. Она снова слегка улыбается и протягивает руку. Сквозь пальцы скользят тонкие лучи. Мерцают, сияют сильнее, до желания закрыть глаза, до боли под опущенными веками.

Вздох. Она в кровати. Сон. Теперь — только сон. Яркий, волшебный. Слишком идеальная сказка. По щекам текут слёзы, и Лунита не старается их стереть. Всё равно вернутся, как и сон. Раз за разом, ночь за ночью, под полнолуние и новолуние.

Она больше не одинока, но даже тем, кто стал близок, боится рассказать про сон. Цепляется за него, как за последнюю надежду.

Но может, пора отпустить и эту лунную искру, чтобы она забрала с собой слёзы?