Вселенные

Тэтте медленно склоняется, и Дзёно чувствует его горячее дыхание на своей спине. От прикосновений ласковых губ он размеренно выдыхает: после прохладного душа поцелуи обжигают кожу. Дзёно слегка потягивается на простынях, довольный, словно приласканный кот, в голове плывёт мысль, что шевелиться совсем не хочется.

Вслед за губами по спине скользят тёплые пальцы. Так легко и осторожно, что Дзёно невольно ощущает себя драгоценным. Его плечи подрагивают — касания почти эфемерные, невесомые, как пёрышко, от них становится щекотно. Он растягивает губы в улыбке, мысленно рисуя образ Тэтте: прищуренные внимательные глаза, брови слегка нахмурены, ровное дыхание, нарочно тихое, чтобы не беспокоить. Его смешит, как Тэтте чересчур сосредоточен, пальцами гуляя по его выступающим позвонкам.

Тэтте снова целует его в спину, и Дзёно вздрагивает на этот раз не от смеха. Из груди рвётся протяжный вздох, он поворачивает голову и прячет краснеющее лицо в подушку. Уши горят оттого, какой Тэтте с ним нежный — аж плакать хочется.

— Ты ещё оближи, — бормочет Дзёно.

После этих слов Тэтте влажным горячим языком ведёт по его лопатке, так что Дзёно просыпается от сладкой неги и дёргается от него в сторону.

— Фу, Тэтте!

Тэтте посмеивается и притягивает его обратно к себе за талию. Он утыкается ему носом в шею, и Дзёно чувствует его улыбку на своей коже.

— Ты вкусный, я бы тебя съел.

— Дурак.

Дзёно смущённо хмурится. Но лежать так в тёплых объятиях очень спокойно. Он недолго возится, устраиваясь удобнее, и думает о сне, когда Тэтте вдруг спрашивает:

— Саигику.

— М?

— Ты когда-нибудь задумывался о параллельных вселенных?

Дзёно гадает, почему он ни с того ни с сего думает о всяких глупостях.

— Что тебя на это вдруг натолкнуло? — спрашивает он в ответ.

Тэтте целует его в затылок.

— Я просто подумал, — начинает он. Дзёно уже открывает рот, чтобы съязвить про то, как Тэтте "думает", но тот, словно предвидя это, щиплет его за бок. Дзёно недовольно сопит, но даёт ему закончить: — я подумал, что, если мы не одни такие?

Тэтте продолжает не сразу. Он возвращает руку на спину Дзёно, снова скользя по ней кончиками пальцев. Это Дзёно нещадно плавит, заставляя полностью расслабиться и почти усыпляя, отчего плохо получается сосредоточиться на рассуждениях Тэтте. Но Тэтте поглаживает и бок в месте, где ущипнул — словно извиняется. Это снова ощущается щекотно, так что Дзёно слегка пихает его локтем, чтобы он перестал.

— Что если в других вселенных есть такие же Тэтте и Саигику? — всё же поясняет свой вопрос Тэтте. Не все его прикосновения бессмысленные: если сосредоточиться и проследить за движением пальцев, то становится ясно, что он вырисовывает сердечко между лопаток.

— Ты ещё скажи, что они там сейчас также лежат в обнимку и милуются, — в конце концов сдаётся Дзёно, поддаваясь странному разговору.

— Может быть, — не возражает Тэтте. — А может быть и нет. Вдруг в другой вселенной они встретились не в отряде ищеек, — а затем добавляет тише: — Или не встретились вовсе. И они обычные люди. Живут обычной жизнью. Ходят на скучную работу.

Дзёно вдруг понимает, что его голос теперь звучит как-то тоскливо. Он хмыкает — надо же, из-за каких глупостей расстраивается его Тэтте. Он ёрзает в объятиях и переворачивается на другой бок, оказываясь к нему лицом. Дзёно ладонями обхватывает его щёки и пальцем находит татуировку под глазом.

Затем легонько щёлкает его по носу. Мысль, что они могли не встретиться, вдруг кажется ему глупой.

Глупый Тэтте-сан.

— И? Будешь завидовать тому непримечательному Тэтте из другого мира? — с улыбкой спрашивает Дзёно.

— Нет, — тут же отвечает Тэтте. — Мы же там не вместе.

Дзёно смеётся и борется с желанием поцеловать его лицо.

— А тот ты выбрал бы непримечательного Тэтте со скучной работой? — продолжаются расспросы.

— Пф, думаешь, я выбрал тебя из-за работы в военной полиции? — возмущается Дзёно.

Тэтте отрицательно машет головой. Дзёно лениво улыбается и путается пальцами в его волосах, слегка поглаживая. Он всё ждёт, когда же Тэтте соберётся спать, и эти поглаживания работают: Тэтте опускает веки и молчит.

Потом вдруг снова открывает глаза:

— Саигику, — шёпотом зовёт он. — А почему ты меня выбрал?

Такой прямой и наивный вопрос заставляет Дзёно растеряться. Как Тэтте от бессмысленного разговора перешёл к чему-то такому серьёзному?

Он не собирается отвечать, а Тэтте его не торопит. Он никогда не требует того, что Дзёно не готов дать — как ответ на этот вопрос.

За это Дзёно всегда был благодарен. Тэтте, пожалуй, оказался самым терпеливым и понимающим человеком в его жизни. И когда он целовал его в спину и в волосы этим вечером — как и в многие другие, — Дзёно позволил себе расслабиться рядом с ним, прекрасно зная, что может полностью ему довериться.

— У нас сегодня вечер глупых вопросов? — ворчит он, не собираясь озвучивать свои мысли.

Дзёно никогда не умел говорить о таком вслух. Но когда он притягивает Тэтте ближе и утыкается лицом в его волосы, тот, кажется, понимает всё без слов.

— Думаю, у того Тэтте тоже есть свой Саигику, — уже засыпая решает Тэтте и едва ли не светится, ужасно довольный.

— Ты такой настырный, Тэтте, не удивлюсь, если ты меня в каждой вселенной достанешь. А теперь спи.

И Дзёно, всё же не удержавшись, целует его в макушку.