Все ради власти

Готье сделал бы все, чтобы заглушить боль от еще одной ужасной даты в году, а потому решил отвлечься. Сначала он искал Люмьера, но тому нужно было срочно спешить, потому он отправился на поиски брата и нашел Гедеона в фехтовальном зале. Он молча смотрел в окно и думал о своем. В мыслях Готье пронеслась догадка, что все существо брата сейчас вспоминает о маме, но тупая боль заглушила все остальные мысли, и он завел разговор о политике.
- Я буду хорошим правителем?
- Определенно. Ваше Высочество, вам будет не просто на пути к престолу. Придется взять в руки меч, повести людей, - Гедеон говорил без интонации, скрывая свои чувства. Так было всегда, но в день смерти их мамы оказалось сложнее, чем обычно. Он пытался не смотреть на брата, чтобы тот не увидел как больно ему от осознания, что тому корона дороже памяти о матери.
- Помоги мне, - ответил Готье не своим голосом, - потренируй меня.
Они взялись за шпаги, но Готье, как бы ни пытался, отбить удары в этот день не смог. Гедеоном же руководила злость, да и годы тренировок не пропали даром."Нет, перехвати...", "Вот так...", "Смотри, наблюдай..." - звучали его короткие советы, но Готье будто не слушал его, повторяя раз за разом одни и те же ошибки.
- Что с тобой? - спросил Гедеон, в очередной раз вырвав шпагу из рук Киллиана.
А тот, сидя на полу после очередного провала, закрыл лицо руками. Гедеон замер.
- А ведь сегодня та самая дата, - приглушенный голос Готье звучал надрывно. Он отстранил руки от лица и заглянул в глаза брату.
В такие значимые дни для семьи Хитклиф принц начинал скучать по тем мимолетным разговорам, незаметной заботы, понимания от брата. Руки пронзила дрожь, но он попытался это скрыть, сжав их посильнее. Внезапно Готье захотел снова стать тем мальчиком, который может прижаться к его груди и в крепких объятиях забыть о том, что он - будущий император.
Глаза младшего были полны тоски, тело сжалось. Впервые за несколько месяцев Гедеон заметил в нем все того же подростка, который прижался к нему и плакал от тоски по их маме. Он и сам скучал по тем временам, когда мог проявить открыто заботу о брате и жалел, что не так часто это делал.
- Мой принц? - голос стал мягче, вернулась теплота во взгляде и неуверенное поглаживание по спине.
- Сегодня я Готье, - упавшим голосом ответил брат, - она хотела, чтобы я был им.
- Верно, мама любила нас, - Гедеон опустился на колени рядом с принцем, - она бы гордилась тобой.
Младший брат обнял брата за шею, прижавшись к нему, заплакал. Гедеон обнял его в ответ. Он понимал, что ему нужна поддержка, несмотря на все его речи.
- Я с тобой. Ты не один, что бы ни говорил, - прошептал он, - я всегда на твоей стороне.
- Я знаю, - был ему ответ, - позволь побыть немного твоим братом.
- Конечно, - он крепче прижал Готье к себе. Так они сидели долго. Пока принц не отстранился, утер слезы и снова Гедеон увидел своего императора, который пойдет на все ради своих людей и целей, но именно сегодня Готье позволил себе быть слабым, подростком, у которого умерла мама.
Гедеон знал, что будет подле него всегда, чтобы дать совет, поддержать или просто быть ему старшим братом, но у Готье была другая мысль: "Я должен о них забыть ради империи"