Враг рядом с сердцем. Глава 9

Глава 9

Барри направился в Северную Карелию, где собирался бомонд и элита аристократии. У их семьи там имелась маленькая светлая резиденция. Вдали от знакомых мест стало ещё тоскливее. Тори раньше тут не бывал, никогда не приезжал развлекаться с папой и с удивлением узнал, что в шикарном летнем доме ему обставили целую комнату. Совсем незнакомая детская, с розовым рюшками на покрывале и плюшевым единорогом. Он не знал, к чему можно прикасаться и что из всех вещей покупали ему. Казалось, всё это чужая, не его жизнь. А папа, как он и опасался, начал водить Тори по салонам — покрасить волосы, сделать маникюр и педикюр, удалить лишнюю растительность на теле, сменить тон кожи.

Тори как мог держался, старался не ныть и не послать его куда подальше. Папа так редко уделял ему внимание, что даже такое неуместное и потребительское отношение к его телу казалось заботой. К августу Тори посетил все выставки в Евразии, познакомился с богатейшими аристократами и даже встретился с королевской семьёй. После Трофтенов трон занял Конор Вэй си Майерс. И его сына, ровесника Тори, папа мечтал увидеть в зятьях. Тори с облегчением выдохнул, узнав, что принца обручили ещё до рождения и ему эта участь не грозит. Впрочем, папа не забывал напоминать, что, когда Трофтены вернутся к власти (папа почему-то в этом не сомневался), Тори станет первым наследником на престол и его муж займёт трон. А значит, альфу следовало подобрать с умом. Но о замужестве и думать не хотелось, Тори мечтал о брате и надеялся, что когда-нибудь их дружба вернётся.

Осенью в академию он приехал с радостью. Почти сбежал из заботливых ручек папы, который уверял, что тратить время на образование такому красивому омеге ни к чему. Тори даже не помнил, что нёс в своё оправдание, болтал какую-то чушь про полезные связи, социализацию, общую образованность. Папа отпустил, но в сердце поселился страх, что это временно, и стоит Тори вновь вернуться в заботливо обставленную золотую клетку, его оттуда уже не выпустят. Подозрения подтвердились — после зимней сессии папа яростно уговаривал приехать домой, но Тори отмазался сложными экзаменами. Зато к маю выяснилась причина, почему папа всё лето тратил на него деньги, — ему присмотрели жениха. Папа обрадовал его новостью как раз после дня рождения, Тори осталось два года до совершеннолетия и до получения наследства отца. А папе давно не хватало на побрякушки.

— Ты серьёзно, папа? Какой жених? — Тори от ужаса сжал себе горло, боясь закричать.

— Очень представительный мужчина, а главное, невероятно богат! Его имя Карл ди Санд, достойный человек с достойными желаниями. Он был рад услышать, что ты нетронутый цветочек, чтишь традиции родов и сберёг себя для него.

— Я не хочу замуж, — прошептал Тори, не веря, что папа его продал.

— Передумаешь. Карл очень известен, влиятелен и богат. Я устрою вам встречу в ближайшее время.

— У меня учёба...

— Не нужна тебе учёба! — рявкнул папа, и Тори сжал зубы, понимая, что от этого ему не спастись.

— Если ты не позволишь мне получить образование, я никогда не дам согласия на брак! — отчаянно выкрикнул он. — Я знаю, что твой Карл престарелый извращенец, читал про него в твоих журналах. Я буду пятым мужем, пятым! — закричал он так, что все омеги, прежде старавшиеся не лезть в разговор, стали стягиваться ближе и успокаивающе гладить его по плечам. — Запомни и Карлу передай!

Тори разрыдался, стоило сбросить звонок. Это — катастрофа. Пусть он запугивал папу отказом, но по сути у Барри было право выдать Тори замуж без согласия до его совершеннолетия. А значит, от брака ему не сбежать. Навязанный супруг перечеркнул все планы на будущее, уничтожил ещё не начавшуюся карьеру и мечты отправиться на линкор вместе с Гео. Даже если он окончит учёбу, Карл ди Санд не позволит заниматься ему кораблями, не выпустит из дома и вообще сгноит, как и всех своих предыдущих мужей. Подрывало позвонить отцу и пожаловаться, молить его о помощи, но разве это что-то изменит? Верес поругается с Барри, может, даже треснет разок по его наглой морде, но Тори ещё не совершеннолетний, отцу не удастся спрятать его у себя и не подпускать Барри близко. Папа добьётся своего через суд, рано или поздно заберёт, а уж там никто и спрашивать не будет, хочет ли Тори замуж за старика.

Соседи перешёптывались, утешали, часть разговора они слышали и пытались успокоить, предлагая миллион способов спастись — сбежать, спрятать, уехать в колонию. Тори не умел сбегать, он всегда ответственно смотрел проблемам в лицо, а ещё привык слушаться родителей, не перечил им, подчинялся, уверенный, что они знают, какое для него лучшее решение. Но сейчас хотелось сделать всё наперекор.

***

Гео сам не заметил, как пошёл вразнос. Моральные установки слетали одна за другой, он всё меньше чувствовал себя достойным человеком, но этот бег по наклонной уже нельзя было остановить. С учёбой он всё также хорошо справлялся, хватало природного ума и полученных прежде навыков, но Гео то и дело ловил себя на мысли, что не знает, зачем ему это надо. Всё меньше хотелось служить на благо родины и защищать какой-то призрачный народ, всё меньше его заботили посторонние, неинтересные ему люди.

Единственное, что держало на плаву, — семья и Тори. Гео не позволял себе всё бросить и не переступал черту закона, потому что знал, тогда уже он не сможет вернуться домой, куда всё ещё тянуло со страшной силой. А когда временами замечал Тори, то хотелось остановиться, сделать шаг назад и что-то изменить в своей жизни. Но Тори проходил мимо, а жизнь летела в тартарары.

Его магия день ото дня набирала сил, он почти не чувствовал границ своих возможностей, и иногда это безумно пугало, но чаще мысли двигались в сторону собственного всесилия и желания наказать. Гео не мог точно определиться, за что и кого он хочет наказывать. Возможно, самого себя.

Он то и дело ругался с наставниками, ввязывался в драки и подбивал товарищей на авантюры. У него сложился плотный круг почитателей, которым нравилась его безбашенность и сила, кому предрассудки не мешали общаться с безродным. С Ларком и Парто они громили инвентарь, дурачились на занятиях и обманом обходили препятствия, доводя учителей до бешенства. Единственный, кто от Гео не отвернулся, — его куратор. Норд то и дело пытался вразумить обезумевшего парня. Но разве можно пробиться в разум того, кто потерял своё сердце?

Гео не выгнали только потому, что он экзамены сдавал на отлично и показывал лучшие результаты на тренировках. К третьему курсу он ещё больше вымахал, раздался в плечах и заматерел. Омеги стайками бегали следом, забив на его происхождение. Но Гео они не интересовали, на построении он искал взглядом Тори и если находил, то не мог оторваться, любуясь, как тот хорошеет день ото дня. После летних каникул Тори преобразился, и Гео избил пару ребят, что пытались навострить к омеге лыжи. Всем курсам пригрозил, кто тронет Тори — отправится на тот свет, и следил, чтобы к омеге никто не лез. К счастью, Тори слишком увлёкся учёбой и ничего вокруг не замечал. Даже Гео перестал замечать, и это ранило сильнее всего.

Потому Гео совсем не ожидал, что Тори позвонит ему незадолго до летней сессии. Он давно уже снял все блоки и почистил чёрный лист, но Тори и не думал к нему обращаться, а тут — возможность услышать его голос.

— Гео? — прошептал Тори, когда он принял звонок. Голос у омеги дрожал, было заметно, что он плачет.

— Слушаю, — произнёс он, стараясь не показывать волнения.

— Не знаю, к кому ещё обратиться, я в отчаянии, — Тори снова всхлипнул, и Гео напрягся, готовый бежать, куда бы омега его ни позвал. — Папа выдаёт меня замуж.

Глава 10