Враг без лица

Лет эдак сто назад, если спросить у обывателя, кто самые богатые люди этой планеты, кто владеет этим миром, были бы произнесены фамилии Ротшильдов, Рокфеллеров, Морганов, Нобелей, Круппов и многих других. Эти фамилии мелькали в газетах, гордо красовались в названиях компаний, на выпускаемых машинах, станках и оборудовании. Задай этот вопрос современнику и услышишь лишь несколько фамилий из относительно молодой отрасли информационных технологий, а потому довольно публичных: Гейтс, Безос, Цукерберг и Брин. 

Буржуазия, за прошедший век не только никуда не делась, а только окрепла и усилилась, перестала иметь имена и фамилии, лица и образы. Она превратилась в нечто аморфное и неосязаемое, находящееся за гранью наших органов чувств, будто ультразвук или радиация.

Почему так получилось? 

Усложнилась структура капитала, его организация, юридическое сопровождение. Дочерние компании, фирмы-«прокладки», трастовые фонды, холдинги настолько усложнили структуры, что выяснить истинного бенефициара (термин «владелец» здесь уже становится не совсем применимым) превращается в трудновыполнимую задачу. Например, самые крупные пакеты акций такой корпорации как Coca-Cola не превышают 10% и принадлежат холдингам и трастовым фондам, которые в свою очередь являются средством коллективного инвестирования. Современные информационные технологии лишь упрощают задачу управления такими сложными структурами. Транснациональные корпорации уже сами превращаются в субъектов экономики и политики со своими собственными интересами и своей собственной волей, не связанными с какой либо личностью. 

Происходит все более тесное сращивание топ-менеджмента с буржуазией. Из «приказчиков», обеспечивающих функционирование компаний и выполнение рутинных задач по организации производственных процессов, они превратились в прослойку. Она зачастую определяет политику корпораций, активно участвует в распределении прибавочного продукта, является владельцем акций этих корпораций. Фокус внимания общественности смещается на «приказчиков»: приход или уход топ-менеджеров в крупных компаниях становится событием, как минимум, для отраслевой прессы, тогда как изменения в составе директоров остаются незамеченными. Все это, с одной стороны, делает менеджеров высшего звена единым целым с буржуазией, с другой стороны, все больше размывает «классический» образ капиталиста. Когда-то Apple ассоциировался со Стивом Джобсом, сейчас с Тимом Куком, но почему-то все забывают что Apple — акционерное общество с советом директоров, чьи деньги и приумножают топ-менеджеры.

Еще один интеграционный процесс — сращивание государства и капитала. Термины «госкорпорация» и «корпорация с государственным участием» многих вводят в заблуждение: раз государственная, значит прибыль идет государству. Топ-менеджмент начинает восприниматься как госчиновники, по крайней мере, в таком свете их пытается преподнести провластная пропаганда. У многих возникает иллюзия, что вот он, без пяти минут долгожданный социализм. Реальность, к сожалению, далека от подобных представлений. 

Почему современный госкап не имеет ничего общего с социализмом, не будем здесь расписывать, в сети множество публикаций на эту тему. Отметим лишь тот факт, что участие государства никак не меняет капиталистический характер производства с присвоением и перераспределением прибавочной стоимости не в пользу трудящихся, сверхэксплуатацией и прочими радостями «рыночка». Современное государство, вообще безликая машина, и далеко не всякий лидер обладает достаточной харизмой, чтобы придать ему хоть какие-то внятные черты, а уж государственный капитализм и подавно.

Развитие маркетинга и пиар-технологий привело к появлению таких явлений, как бренды и брендирование. Все кажущееся разнообразие в ассортименте потребительских товаров на самом деле сводится к нескольким корпорациям, владеющих этими брендами и давно монопилизировавшими рынок. Как например в случае с продуктами и товарами для дома, косметикой и автомобилями. 

Еще одна область человеческой деятельности, которая за прошедший век из зачаточного состояния развилась в огромную индустрию, — масскульт и массмедиа. Интерес к личной и социальной жизни высокостатусных членов общества если и не врожденная черта человека, то точно трудноистребимая. И если столетия назад народ судачил о жизни монархов и аристократии, то современный конвейер развлечений дает новых героев для слухов и сплетен: актеров, певцов, блоггеров, стримеров. А учитывая, что эти массмедиа принадлежат все тем же капиталистам, то получается достаточно надежная информационная стена, изолирующая от лишнего внимания. Почти весь мир следил, например, за разводом Джонни Деппа и Эмбер Хёрд, но никто не в курсе личной жизни владельца компании Lockheed Martin, как зовут этого человека и существует ли он вообще?

Есть, конечно, и исключения, но они скорее подтверждают правило.

Так, в России, как и в странах СНГ, реставрация капитализма по историческим меркам произошла совсем недавно и местные капиталисты пока еще стремительно наверстывают упущенное. Потому российские или украинские олигархи зачастую ведут себя не то что «нескромно», а скорее откровенно вызывающе и эпатажно. 

Или другой пример, приведенный в начале текста, — богатейшие люди нашего времени: Гейтс, Безос, Цукерберг. Сфера информационных и интернет-технологий также очень молода и любые первопроходцы оказываются в центре внимания СМИ и публики. Случай Билла Гейтса даже еще более показателен. Еще 15-20 лет назад его имя прочно ассоциировалось с Microsoft и ее монополией и самым большим личным богатством. Сейчас же его имя практически исчезло из медийного поля, а лицом корпорации стала группа топ-менеджеров, которые никак не ассоциируются ни с богатством, ни с властью.

Таким образом, классовый враг предстает перед нами некоей аморфной, безликой сущностью, существующей лишь виртуально, в виде абстракции. В нашем обществе победившего постмодерна если о чем-то не говорится в СМИ, то этого и не существует в массовом сознании, а любой личный опыт — это столкновения с частными проявлениями. Сложно объяснить человеку, что его проблемы с работодателем — лишь часть проблемы капитализма. Сложно призвать к борьбе с кем-то, у кого нет имен и лиц. Легко призывать солидаризоваться с тем, кто не светит своим превосходством напоказ. 

Буржуазия - это всего лишь люди. Капитализм — это всего лишь система. Капитал же обретает свою волю и свои интересы, складываясь из множества воль и интересов отдельных капиталистов, так же как появляется воля и интересы у государств. И победа трудящихся возможна лишь тогда, когда мы сможем противопоставить такую же по слаженности коллективную силу и волю.