Возрождение.

Когда мне показали старый дневник из разбившегося корабля я не то что бы не поверил, мне показалось это по меньшей мере глупостью. Кто бы поверил в то, что где-то в далеком космосе, уже изученном нашими физиками вдоль и поперек, с просчитанными математическими уравнениями и несчетными полетами к другим планетам, найдется что-то еще. Однако где-то глубоко внутри меня потянуло попытаться изучить это. Разбился ли корабль потому что пилоты свихнулись из-за длительного путешествия, подхватили что-то в колонии или действительно увидели что-то ужасное неясно, но единственно неоспоримый факт, который я видел, это появление другой формы жизни с совершенно отсутствующими сигналами о том, что внешний люк открывался хоть раз за этот полет.

Бумаги мне, конечно же дали не оригинальные. Не знаю был ли дневник особенным или просто я вообразил себе что-то сверхтаинственное, однако текст в копиях был разрозненным, словно человек писал его урывками, путал и скорее вел как заметки сумасшедшего. Потребовалось несколько дней почти безвылазной работы. Мне казалось, что я умру пока восстановлю этот текст до хоть какого-то приличного формата. Пришлось ныть начальству с требованием дать дневник мне в руки. Почему-то они не хотели давать мне его даже под предлогом невозможности расшифровки с предоставленных копий, но… в какой-то момент сдались.

Дневник я получил в тот же день, однако когда я его увидел, мне стало все еще менее понятно. Листы дневника, что я получил до этого были распечатаны с фотографий и едва ли я смог разобрать то, что там написано, но здесь… Каждая страница была изрисована карандашом. Символы, знаки, чертежи. Тот, кто писал все это был либо в каком-то безумном припадке, либо в глубоком шоке. Однако неоспорим тот факт, что из оригинального дневника мне удалось восстановить некоторые описания, выжимки, часть из которых я позже предоставил руководству. 

«Опустошенные, раздробленные в пыль территории уже давным давно покинутые своими обитателями. Массивные, затянутые тяжелой бездной планеты, едва ли догоняющие по размерам частичку самого Адилища. Расползающийся вокруг на несчетные километры туман, оплетающий практически все на своем пути, медленно облизывающий каждый кусочек, любую попавшуюся под руку песчинку.

***

Если вглядываться в этот колоссальный массив из планет, энергетического тумана и пыли, скопившейся за годы существования, глаз уловит вспышки столь быстрые… словно несколько мгновений с их появления только собирались о них сообщить, но даже они не успели.

Рассекая собой туманность, каждая вспышка, ведомая массивными всполохами Потока, едва ли огибая его по элиптической дуге, исчезает возле своей конечной цели. Телепортация столь мгновенная, что для несущегося сквозь звездную пыль существа проходят доли секунды его существования, перемещая с одного края мира на другой. 

***

Каждая планета в этой неестественной, искусственной, но столь же живой, как и все другое, системе, стремится жить, оплетаясь нитями Энергии, вплетаясь, словно пазл, в общую структуру. Адилище, Артефакт, мощнейший инструмент сотворения собственного мироздания в покое лишь наблюдатель, смотритель. 

***

Вспышки Энергии и света вокруг Адилища зачастую лишь отголоски его жителей. Неимоверно крохотных, часть из которых настолько мала, что едва ли может быть заметна. Однако, когда в небесах бескрайней космической мглы вспыхивает падающая звезда, стремительно несущаяся к центру, не сбиваемая ни Потоком, ни туманом, пред ней замирают планеты, а пульсация жизни задерживает дыхание. Падающий Дьявол столь же прекрасен в своем величии, сколь и жесток после своего возрождения. Словно огненная комета, несущийся напролом сквозь собственные владения. Набирающий возмущение и ярость, дабы ударить в ответ с силой всей преисподней…»