Возможно.

За стеклом идёт дождь. Окно открыто, чтобы запах табака не въедался в обои на кухне. Руки подмерзли, но сигарету нужно докурить.

Парень весь трясётся, однако, не от холода.

Коля уехал на неделю и не отвечает уже два дня. Тяжело. Максим не знает, где может находиться заветный успокаивающий белый порошок. В кабинете перерыты все полки и ящики. Закрытый только сейф, код от которого тоже неизвестен. По всему телу неприятный холодный пот, а сигареты с ощущениями справиться не помогают.

***

Началось всё ещё год назад, когда случайно на одной из вписок Шабанов познакомился с Ромадовым. Николай был привлекательным парнем. Вокруг него, несомненно, вилось много девушек, но со всеми ними от успевал порвать отношения за месяц.

Встреча произошла случайно в туалете. Максим даже много не выпил, потому был трезв. Направился в уборную с понятными намерениями, но, не тут то было.

Зайдя в единственную из свободных кабинок, юноша видит стоящего у стенки симпатичного кудрявого парня.

– Можешь выйти? – Макс ждёт ответа, но не получает его.

Вместо этого незнакомец хватает паренька за руку, затаскивая к себе в кабинку.

– А ты милый... Ты тут, в клубе, чтобы развлечься? – глупый вопрос.

– Ну да. На данный момент, правда, хотелось бы сходить в туалет, но ты мне мешаешь...

Неизвестный чуть усмехается, после спрятав руку во внутренний карман джинсовки.

– Хочешь, помогу развлечься, м?

Максим сначала не понимает, о чем говорит ему парень напротив, а после видит в его руке зип пакетик с непонятным порошковым содержимым.

– Я не употребляю.

Парниша с раннего возраста знает, что наркотики - зло. Но, не смотря на это, к пакетику взгляд приковывает.

– Попробуй, тебе понравится.

Долго уговаривать Макса не пришлось. Он был довольно легкомысленным, к тому же не думал о серьёзных последствиях и проблемах практически никогда.

С того дня и завязалась нездоровая дружба двух парней. Никто из них не знал, к чему всё приведет в итоге.

Шли неделя за неделей, месяц за месяцем. Те двое как-никак поддерживали общение, виделись в жизни, потому что жили недалеко друг от друга. На тех же встречах они не мило гуляли по парку или ходили в кино. Ромадов приносил постоянно в небольших зип пакетиках новую дозу, от которой Шабанов и не отказывался никогда, быстро привыкая к различным порошкам, что ему таскал новый друг. Вот про другого, Дениса, Максим всё реже и реже вспоминал, гуляя сначала один раз в месяц, потом в три, а как решил съехаться с Колей через ещё два месяца, так и вовсе потерял себя, думая лишь о блондине и наркотиках. Коломиец пытался тому донести, что Ромадов ужасный человек и Шабанову нужно убегать от него, лечиться от наркозависимости и жить нормальную жизнь без этого всего. Слушал ли его Максим? Естественно нет. Парень подсел на эти порошки так, что абсолютно не представлял своей жизни без них. Вид того стал хуже, бледнее, около носа кожа чуть покрасневшая, с маленькими язвочками. Ломало очень, когда Коля зажимал наркотики или прикалывался, не давая их. Гулять ходил редко ещё и из-за самого Ромадова, потому что тот уговаривал его остаться, попробовать новую белую дорожку, от которой Макс отказаться никак не мог. Бывало из-за плохо настроения угрожал и не выпускал, а перечить Шабанов, либо что-то сделать, не мог, ведь никто другой ему наркотики не достанет, а без них никак.

К хорошему, как говорится, привыкаешь быстро. К плохому, как оказалось, тоже. Признать, что Ромадов плохой, парниша не мог.

Если на душе было больно - Николай всегда был рядом. Парень тотально запудрил Максиму мозги собой и наркотиками. Тот и не противился. Даже если бы противился - Коля заставил бы его силой.

Не раз, когда Шабанов был с кудрявым не согласен в чём-либо, тот мог и приложить силу. Извинялся всё равно всегда Макс, даже если был прав.

Пока Ромадов находился на заработке, часто задерживаясь, Максим ловил отходняки. К приходу любимого нужно было взять себя в руки и перевести в порядок квартиру. Желательно ещё и еду приготовить, иначе ругаться будет, а если в плохом настроении - ещё и по ебалу треснет.

Для Коли юноша старался быть более покладистым, чем являлся в обычной жизни. Если слушался, то получал поощрение в виде очередной дозировки. Шабанов знал, что у Николая есть не только порошки, но и таблетки.

***

К сожалению, в тот день под рукой не было ничего из раньше имеющегося у парней. Коля всё спрятал, либо увёз.

То, что оставалось, Макс принял пару дней назад, поэтому сейчас состояние было не лучшим. Глотать собственную слюну, которой и так было мало, было невыносимо мерзко и хотелось проблеваться. Аппетита тоже нет.

Максим слышит звонок в дверь.

– Коля... – Шабанов с сигаретой в руке встаёт, направляясь в коридор.

Передвигается тот медленно, чувствуя, что ещё чуть-чуть и у него сведёт ногу. Еле дополз до двери, открывая. Глаза бегают по всему, что окружает Макса, а после зрачок сужается, когда дверь широко распахивается. На пороге Денис.

– Макс, твою мать! – парень смотрит на друга. У того явно начинается наркотическая ломка. – Ты почему трубку не берёшь?

Максим отходит, пропуская блондина в квартиру. Лучше бы не открывал.

– Шабанов, ёбаный рот, что с тобой стало, сука? – Коломиец понимает, что начинает юношу терять.

– М..Мне плохо...

Рука трясутся, а ноги подкашиваются и сейчас будто вообще откажут.

– Я вижу, что тебе плохо. – Коломиец замечает у парня на руке синяк. – Это Коля?

– Нет...

Около запястья у Максима следы. Остались, когда Ромадов крепко держал того, не дав отстраниться или уйти.

– Врёшь.

– Денис...

— Макс, ты понимаешь то, что он убивает тебя? Ты вообще еблан что-ли?! Ты понимаешь, до чего тебя этот Коля довёл? — Денис переживает за друга, безусловно, однако треснуть ему порой хочется и жалеть не думает.

— Ну... — Максим особо и сказать не успевает. Сказать даже толком нечего, кроме обычного "ну", "блин", либо вовсе полного молчания.

— Пойми уже, что если ты это продолжишь, ты в этой дыре останешься и сгниёшь к хуям!.. Шабанов, возьми себя уже в руки, прошу тебя... — Коломиец тяжко вздохнул, смотря на друга.

Состояние просто ужасное. Глянул бы раньше на такого Максима - в жизни бы не поверил, что он на такое вообще способен и будет выглядеть именно ТАК. Это будто не его друг. Словно не тот Максим, что весёлый, смешной парень, душа компании, с которым никогда не бывает скучно. Это абсолютная его противоположность.

Шабанов немного зашмыгал носом, а глаза его начали блестеть от наступающих слёз. Бледные руки закрывают лицо, несмотря на дрожь, а после, через пару секунд, начинают доноситься тихие, беспомощные всхлипы. Прозрачные слёзы юноши падали на пол, несмотря на руки, что так прятали его. Денис тяжко вздохнул, смотря на своего товарища.

— Чего ты разнылся, а?.. — Коломиец устал уже, но всё равно находится рядом с тем, поддерживая дальше. Понимал всё-таки, что если оставит друга - тот умрёт наркотиков, либо в целом от Ромадова, который умудрялся на него руку поднять или вновь довести до истерики.

Коломиец подходит к Максиму ближе, обняв крепко и прижав к себе. Голубоглазый плачет уже практически навзрыд, вжимаясь в друга и оставляя мокрые следы от слёз на одежде.

Слова отпечатались в разуме Шабанова. Как парень проводил Дениса, так сразу пошел перекурить. Всё это слишком сложно и разобраться в одиночку гораздо трудней, чем с кем-то. Макс принял решение, что обязательно поговорит с Колей, во что бы то ни стало.

Входная дверь открылась ближе к сумеркам. Без звуков поворота ключей. Максим забыл запереться, как ушёл Денис, а значит, что Коля будет ругаться.

– Ах ты ж сука... – дверь хлопает.

Макс тут же напрягается, глянув на бардак, который он развёл в квартире. Пробегает мысль:

Мне пиздец.

Ломает безумно, а тревога будто только нарастает.

Ромадов заходит на кухню, тут же замечая парня, сидящего за столом рядом с пепельницей.

Николай ударяет по столу, от чего Макс сбрасывает сигарету на стол.

– Что за херня?

Шабанов даже не поднимает глаз. Его сознания едва хватало на то, чтобы чувствовать невыносимую потребность в очередной дозировке. Ему было далеко до ответа на вопрос. Ромадов злится и резко хватает его за челюсть, сжимая так, что Максим даже начинает чувствовать и осязать эту боль, напоминающую ему о том, что он все еще живой и все еще в этой квартире.

– Что, блять, за херня происходит?

Шабанов чувствует, как от хватки Коли едва проламывается челюсть. Хотя, он все равно сомневается - от хватки это, или же от сильной ломки по веществам.

– Я... – в своих же мыслях Максим ответа найти не может. – не знаю...

– Ничерта ты не знаешь, бездарь ёбаный, – сильная рука отпускает челюсть парня и ему в ту же секунду прилетает подзатыльник. – Уёбище.

– Извини... Коль, можно пожалуйста...

– Нельзя. Не заслужил ничего.

Николай уходит в кабинет.

Поговорить с ним точно не выйдет, тем более в том состоянии, в котором сейчас находится Макс. Юноша встаёт с места, через силу следуя за Ромадовым и пытаясь быть более тихим. Вроде получается.

Изо угла Шабанов наблюдает за пришедшим, который подошёл к сейфу, видимо, начав открывать.

– Сука... – Коля отходит к компьютеру, чуть приподняв клавиатуру.

В следующую же секунду парень вбивает на дверце сейфа четыре цифры. У Макса глаза бегают, а затем он видит, что Николай достаёт пакетик с белым веществом. Наркотики.

Ромадов закрывает сейф, после оборачивается и выходит из комнаты, прикрыв дверь. Максим сидит за столом на кухне, будто ничего и не произошло.

– Ломает? Значит будешь употреблять, пока плохо не станет.

***

Шабанов просыпается на полу в ванной. Слизистую ужасно жжёт и болят кости. На ногах и руках синяки, а голова ужасно трещит. Кажется, будто сейчас разум отключится от общей боли.

Всё же, собравшись с силами, Макс подползает и дёргает ручку. Дверь ни туда, ни сюда. Заперта, видимо, снаружи.

В мучениях провёл парень несколько часов, до момента, пока не пришёл Николай. Дальше всё было по классике, к чему Максим, в целом, привык. Его вывели, посадили за стол, даже покормили, а затем всунули в зубы сигарету. Шабанов и слова вымолвить не успел.

– Максимка, а тебе не кажется, что ты слишком охренел, м?

Макс молча поднимает голову, продолжая выслушивать монолог Ромадова.

– Ты у меня и куришь, и пьёшь, и употребляешь. Даже не сопротивляешься, – голос, на удивление, спокойный, даже приятный, однако нотка насмешки присутствует. – Может мне тебя бросить?

У Максима чуть сердце не остановилось. Парнишка осознал, что он жить без Коли не сможет. Возможности употребить больше не появится, да и жить не у кого. Сам Макс не работает, чтобы себя обеспечить и не имеет даже образования.

– Не надо, – просит Шабанов, приподняв взгляд на Николая.

– Или надо?

С другой стороны, если над душой Максима постоянно не будет стоять Ромадов, он не будет получать побои, терпеть такое отношение с его стороны и не будет подвергаться его манипуляциям старшего.

Макс замолчал, больше не отвечая. По щеке скатилась слеза.

Он любит Колю. Искренне любит. Отпустить его не сможет, даже если тот его до смерти доведёт.

– Подумай хорошенько. И кончай ныть, – бросив эти слова, Николай со вздохом покидает кухню.

Максим снова остаётся. Снова один, наедине со своими мыслями и слезами, что начинают течь беспрерывно.

Проходит так пару часов. Максим чувствует себя разбито, просто ужасно. Глаза покрасневшие, болят от тех пролитых слёз. Понял лишь одно - так продолжаться больше не может. Услышав звуки со стороны балкона, Шабанов понял, что Ромадов пошёл покурить, потому у него есть минут десять. Тихо пробравшись к комнате блондина, Макс касается ручки двери, что легко поддаётся и открывается. Максим крадётся тихо, но быстро, к клавиатуре Коли, смотря под ней код. Запомнив те четыре цифры и, на всякий случай, тихо бормоча их себе под нос, парень направляется к сейфу. По очереди жмёт на кнопки. Открылся. Глаза парня заблестели. В сейфе несколько маленьких пакетиков с белым порошком, немного денег и пистолет.

«Думаю, пора с этим всем закончить...», — Шабанов долго не думает, хватая оружие и закрывая сейф.

Слышатся шаги Ромадова, который уже закончил. Ручка двери так же опускается, но открывает её уже не Максим. Николай смотрит на Макса с непониманием, явно не ожидая его там увидеть.

— Ты что забыл в моей комнате, идиот?! — Ромадов заметно разозлился, руку сжав в кулак.

Максим молча стоял с пистолетом в руке и смотрел на того спокойно, однако, чуть дрожа и чувствуя бывалый страх.

— Коль... — тихо шепчет Шабанов. Держит пистолет без предохранителя и смотрит за тем, как Коля делает шаги вперёд.

Рука поднимается, направляя оружие на Ромадова.

— Какого хрена, Максим?!.. — блондин останавливается в нескольких метрах от парня, смотря на него ошарашенно.

— Я понял, что не могу так больше... Но... Бросить тебя тоже не в силах... — Макс немного шмыгает носом и его перебивает старший.

— А ты брось, давай-же, попробуй! Я ведь плохой, да? — Ромадов широко улыбается и нервно смеётся.

— Коль... Проблема не во мне... Проблема в тебе, — Шабанов сглатывает.

— Прости... — палец жмёт на курок и слышится звонкий выстрел прямо в лоб.

Безжизненное тело глухо падает на пол, а слёзы, которые скопились в глазах Максима, хлынули водопадом. Руки затряслись, бросая пистолет и сжимаясь в кулаки. Короткие ногти оставляли царапины на собственных ладонях, которые стали немного влажными от наступившего пота.

Макс смотрит на Николая. Он уже не тот, что был прежде. Теперь он не будет ругаться. Теперь он не будет делать ничего.

Шабанов медленно подходит к бездыханному телу. Присаживаясь на пол, берёт руку Коли в свою. Пальцы парней переплетаются.

Комната заполняется одинокими всхлипами. Максим поверить не может, что всё наконец закончилось. Кажется, будто это сон, после которого он очнётся и снова увидит Колю. Не такого, что сейчас лежит перед ним с пулей в черепе. Живого.

– Коля... – шепчет Макс сам себе под нос, руку старшего не прекращая держать в своей. – Что я наделал...

Отпустив ладонь партнёра, Шабанов по полу ползёт к оружию, что лежит на полу. Пистолет снова в руке парня.

– Я не смогу без тебя...

Возвращаясь, Макс берёт снова руку Николая в свою. Теперь тряска и тремор по всему телу уже сильней. Взгляд падает на отверстие во лбу Ромадова, а затем на алую жидкость, что вытекает из ранения.

– Я буду с тобой, Коленька...

Мертвая конечность плотно ложится на рукоятку пневмата, а пальцы Максима её придерживают. На курок ложатся два пальца. Один Коли, а другой Макса.

– Всегда буду с тобой...

Холодный металл касается губ русого. Руки дрожат, а глаза ничего не видят из-за собственных слез. Пальцы Коли не держатся и скользят, потому Шабанов прижимает их сам. Дыхание сбитое, как и все мысли.

Макс больше не может. Смысла в жизни нет, ведь Колю он любил больше всех, даже больше себя, потому и довёл свой организм до такого состояния. А теперь Коли нет.

Палец легонько надавливает на курок. Максим боится.

В голове проплывают воспоминания из детства. Первая встреча с Колей, первый раз, когда он попробовал наркотики, их первый секс, первая ссора, первая ломка из-за желания препаратов.

Взгляд снова отпускается вниз. На любимого. Кровь бежит и растекается лужицей, что с каждой секундой будто увеличивается в геометрической прогрессии.

Он решил, в последний раз закрыв глаза. Палец давит сильней. Выстрел.

Неживое тело падает на мёртвого, когда-то любимого Максом Ромадова. Больше между ними не будет ничего. Никаких ссор, драк и чувств. Между ними больше никогда и ничего не будет возможно.