Восток — запад, запад — восток

Геннадий Федорович Виноградов родился в 1911 году под Костромой. Окончив школу, 19-летним парнем участвовал в организации первых колхозов, председательствовал.

В 1934 году был призван в ряды Красной Армии. Прослужив два с по­ловиной года, приехал в Свердловск и поступил на работу в РУ Уралэнерго. В мае 1941 года был призван на военные сборы как рядовой запа­са. На сборном пункте был сформи­рован эшелон и отправлен к польской границе. Уезжая, Геннадий Федорович не подозревал, что оставляет больную жену и двух маленьких детей на долгих три года.

Прибыв на место назначения, Виноградов был зачислен связистом в 587-й гаубичный полк и проходил учения. Геннадий Федорович вспоминал:

— Вечером 21 июня 1941 года поступила директива о приведении полка в боевую готовность. Затруднения были только с материальным обеспечением. Ничтожное число автомашин, недостаток горючего, ограниченное количество боеприпасов. А через несколько часов гитлеровские войска перешли советскую границу. Самолеты шли непрерывным потоком и бомбили нещадно. 587-й гаубичный полк вынужден был отступать, ведя частичные бои. Во время одного из них я вел наблюдение с высотки и передавал координаты противника нашим артиллеристам. Выполняя распоряжение командира, я ушел с высоты последним и, попав под сильный артобстрел, был контужен. Потеряв слух и речь, с трудом добрался до своих.

Вели бои дивизионом, но очередной колонной гитлеров­цев он был разбит на части. Взяв под свое командование 30 солдат, я повел их к линии фронта. Сколько трудно­стей и боли пришлось нам испытать! Шли по компасу, без карты, ночью, лесами и болотами. По елкам, чтобы не утонуть в трясине. Сначала просто на восток. Но потом свернули к Смоленску, так как на Московском на­правлении перейти линию фронта было невозможно. На своем пути мы видели лагеря советских военнопленных и стали свидетелями зверского отношения гитлеровцев к ним. Лагеря обносили изгородью, ставили часовых с множеством собак. На огороженной территории не было даже травы, так как люди съедали ее от голода. Они не имели ни одного шанса на жизнь. Или голодная смерть, или расстрел.

Только поздней осенью 1941 года мне с оставшимися в живых 18 бойцами удалось перейти линию фронта неда­леко от Ржева. Всю ночь мы шли по льду только что за­мерзшей Волги к церквушке, из которой, по словам мест­ного старика, наши вели огонь днем. Но на рассвете мы попали в перестрелку одновременно с двух берегов. При­шлось закопаться в снег и послать разведку. Мы с това­рищем пробрались в деревню и, выяснив, что там свои, переправили оставшихся у реки.

После перехода линии фронта я был направлен на учеб­ные курсы, а весной 1942 года - на Калининский фронт во 2-ю гвардейскую отдельную бригаду морской пехоты помощником командира стрелкового взвода.

В тяжелейшем положении находились в это время Ле­нинград и Москва. Задачей Калининского фронта было занять оборону и не допустить прорыва немцев на вос­ток. Нам часто приходилось ходить в разведку за «язы­ком». Столкновения с врагом были нередки и трудны, так как фашисты шли в разведку большими группами, превосходившими наши силы. В одном из ночных боев я был ранен в лицо, потерял глаз.

Кроме боевых трудностей, до конца 1942 года были трудности с питанием. Продуктов не хватало. Часто были одни сухари. Люди пухли от голода.

Однажды мне было поручено отнести в штаб пакет с важным донесением за шесть километров, но от исто­щения я упал на дороге и уже не мог больше двигаться. Как раз в это время показалась подвода с продуктами для нашего подразделения. Товарищи, сопровождавшие ее, помогли прийти в себя, и пакет был доставлен во­время.

Осенью 1943 года 2-я гвардейская бригада морской пехо­ты участвовала в наступлении и форсировании реки Ловать. 8 ноября наш взвод под непрерывным огнем вплавь по замерзающей реке перебрался на противоположный берег и вступил в бой. В этом бою я был тяжело ранен осколком снаряда в голову. Почти ничего не видя, попытался пере­плыть реку обратно и, еще будучи в воде, потерял созна­ние. Заметили, спасли и доставили в медсанбат.

За проявленную самоотверженность и мужество Ген­надий Федорович был награжден за этот бой медалью «За отвагу». Дальше - долгое скитание по госпиталям. Остав­шиеся части раздробленной кости черепа давали все но­вые и новые воспаления. Долечивался в Иркутске, а по­том - долгожданный отпуск домой. Но ненадолго. Через ме­сяц - опять в строй.

До конца войны Геннадий Федорович сопровождал воен­ные грузы с востока на запад, а затем наоборот - с запада на восток, на Японский фронт.

После окончания войны с Японией Геннадий Федорович демобилизовался и вернулся к мирному труду в стенах РЭУ Свердловэнерго. Сегодня его уже нет с нами, но подвиги его, мужество и самоотверженность не могут быть преданы заб­вению.