(Во)семь научных поколений

Первое – 1930-е

Вытянули на себе все сложности послевоенного восстановления и форсированного перехода в статус одной из двух научных сверхдержав. Однако, слабо интегрированы в общемировые процессы. Также они избыточно осторожны и не слишком верят в движение по карьерной лестнице, основанное исключительно на исследовательских заслугах. При этом именно данное поколение сохранило многие лучшие черты советского периода, а вот процесс передачи этих знаний молодежи в 90-е годы был затруднен.

Второе – 1940-е

Представителей этого поколения достаточно мало в силу демографической ямы, вызванной Второй мировой войной. В науку они входили уже в 70-е годы, когда все ступени карьерной лестницы были заняты более старшими товарищами. Это, а также трудности 90-х гг. привели к тому, что шансов реально проявиться в науке оказалось у «сороковников» оказалось мало.

Третье – 1950-е

По идее, должно было стать самым успешным преемником первого поколения, однако именно на «пятидесятников» очень серьезные отпечаток наложили процессы эмиграции. Тем не менее, многие представители поколения все же остались и в России, и в науке – поскольку возраст был достаточно большим, дабы начинать карьеру на Западе (а с определенного момента – на Востоке) с низов (с позиции постдоков), а уходить в бизнес было уже сложно.

Автор отмечает, что, несмотря на большие потери, это поколение всё еще представляло собой относительно сплошную (пусть и весьма прореженную) среду специалистов, покрывавшую разные области естественных наук. Как показали последующие события, в этом отношении оно было последним.

Четвертое – 1960-е

Оказалось самым малочисленным, при этом уже начало страдать и от постепенного спада школьного образования, и в полной мере вкусило горькие плоды «лихих 90-х». Именно на поздний советский и ранний российский периоды истории пришелся их выход в большую науку после защиты диссертаций. Тогда исследовательская стезя в лучшем случае могла обеспечить полуголодное существование – что и вызвало как массовый уход из науки, так и отъезд за рубеж. Тем не менее, именно это поколение на своих плечах вытащило хотя бы пунктирную преемственность. Кстати, именно оно оказалось в наибольшей степени затронутой пенсионной реформой, хотя для сферы науки и высшего образования в принципе свойственно продолжать работать, пока не «вынесут вперед ногами».

Пятое – 1970-е

Стало первым по-настоящему глобальным поколением – его представители уже в основной своей массе отлично знали английский язык, а межграничная мобильность стала восприниматься как нормальное явление, причем «отъезд» (в отличие от эмиграции советского периода) перестал восприниматься как необратимое явление. Заметим, что многие представители этого поколения составляют костяк «возвращецев».

Именно данный возраст считается идеальным как для управленца, так и для исследователя – по обоим фронтам начинается самый продуктивный период деятельности. Однако, представители поколения пострадали и от «дикого капитализма», и от достаточно частой до последнего время смены управленческих парадигм.

Шестое – 1980-е

Поколение достаточно малочисленным и весьма серьезно пострадавшим от переходного периода из СССР в современную Россию. Перед его представителями оказались открыты много возможностей – отсюда большой исход в ненаучные сферы, но этого поколения уже коснулись многие формы государственной поддержки. 

При этом стоит особо подчеркнуть – что представители данного (частично – и следующего) поколения являются крайне активными участниками социальных лифтов. Собственно говоря, этот формат кадровой политики во многом нацелен как раз на компенсацию провала в демографической структуре по научному вектору, где есть два горба – более старших поколений и более младших.

Седьмое – 1990-е

Только-только делает первые шаги в науке. Именно оно может считаться первым полностью российским поколением. Взросление происходило уже не в голодные 90-е, но в «тучные нулевые», а самые юные представители успели вкусить плоды поддержки молодежи. Решение о выборе науки как дела жизни принимается осознанно и в конкурентном сравнении с иными формами деятельности. Также важно, что именно данное поколение первым получило возможности для более-менее уверенного с финансовой точки зрения старта в науке.

На этом автор завершает свое исследование поколенческой структуры российской науки. Но мы вполне можем продолжить анализ.

Восьмое – 2000-е

В силу своего возраста участвуют в науке на школьном и университетском уровнях. Но именно данное поколение стало первым действительно «обласканным» различными формами поддержки и стимулирования. «Сириус», «Кванториумы», «возврат» университетов в школы, профильные классы, опорные школы РАН и многие другие форматы «заточены» именно на привлечение молодежи в сферу исследований и разработок. Именно данное поколение станет первым, которое сможет воспользоваться выстраиваемой единой системой поддержки науки молодых. Свои первые шаги они делают уже в новой реальности, когда запущен научно-технологический прорыв, существует Стратегия научно-технологического развития и различные отраслевые программы. 

Выводы

«У верблюда два горба, потому что жизнь – борьба» гласит известная поговорка. Проблема российской науки в провисании именно самого продуктивного в научном и административном плане блока поколений – в итоге нарушается преемственность, а также неизбежны перекосы, вызванные проблемой «отцов и детей», хотя по некоторым направляем она превращается в еще более серьезную коллизию «дедов и внуков».

Несмотря на значительную умозрительности заключений автора исследования, которые сделаны скорее из собственных ощущений и опыта, нежели на основе серьезных изысканий, сам факт того, что представители разных поколений очень различным возрастом функционируют в научно-образовательной среде, не вызывает сомнений.

Естественно, что поколенческий анализ российского сектора исследований и разработок неполон без аналогичного исследования отечественных вузов. В нем есть много особенностей, некоторые черты, свойственные научным институтам, сглажены, иные приобретают гротескные формы. Тем более это важно, что в современной российской истории совместительство между НИИ и вузами приобрело массовый характер.

Подробнее, а также о научных сотрудниках и завлабах: https://trv-science.ru/2020/09/22/nauka-ili-kto/