Вороны: глава 1 «Братья»

«Эрет! Вставай скорее, солнце почти встало! Только тихо, а то мать с отцом разбудишь!» Макушка брата выглядывала из-за оконной рамы. Восходящее мировое светило всегда встречало Эрета по утрам, и сейчас оно чересчур слепило его. Он должен был быть тих, как полевой мышонок, но старые доски из дерева никак не благоволили его целям и страшно скрипели, напоминая крики умерших из Подземного мира. Так или иначе, он на цыпочках заполз в галоши и осторожно встал на одно колено, преклонив голову в самый темный угол комнаты. «Да не устрашит тьма ночей нашего дальнего пути нас до встречи с тобой, великий Творец Малеус!»

Он подождал немного и как только развернулся в сторону ближайшего прохода наружу, тут же ощутил комок земли и травы на своем лбу. «Дет! Во имя Мали, что ты творишь?!» –«Быстрее, дубина!» – он отвечал, посмеиваясь и видя, как заспавшуюся родню тревожит его спешка. Да, тревожит – подходящее слово: все немногие слова, сказанные Эретом, прорвались на свежий воздух с дрожью и волнением. Сглатывал влагу во рту он без остановки, глядя на соломенную кровать, накрытую тканью с дальних хребтов, добытую отцом в тяжелейших схватках с иноземными пастухами, краткие наброски божеств, срисованные с образов в храме, и главное – на коробочку.

Нет, содержимое этой маленькой деревянной коробочки нельзя было оставить, учитывая, что не достигнув тринадцати лет с рождения, он уже может покинуть дом в последний раз.

«Тебе так нужна эта книжечка именно сейчас?!» – «Мы можем найти немного погорелых деревьев по пути и достать угля для письма. Ты же знаешь, недавно была гроза...» – «Хе-хе! Может, это знак?»

Отчего-то Дет (или же Детер в полном имени), бегущий сейчас вприпрыжку вниз по травяному склону, никогда не уважал веры близнеца, хотя сам факт их бытия близнецами уже был, можно сказать, почти невозможен. Почему – о том позднее. А пока, выдохнув последний домашний воздух, Эрет вылез из окна, жмурясь от яркого рассветного света. Постепенно он всё же старался раскрыть глаза, чтобы хотя бы не споткнуться о ухабины, которыми кишела дорога. И вот, перед ним раскрылся... Корвус.

Место, где они родились и выросли: поля, длящиеся до самого края света, лучи ярко-желтого блюдца, поднимающегося на самую высь небосвода, на которых паслись сотни и тысячи овец, пара мельниц, задевающих своими лопастями облака, отвесные скалы и дыры в ущелья, длиною во все росты всех жителей Корвуса и, главное - гигантская гора Авис. Она была настолько огромна, что взглядом она попросту не охватывалась. Она была сера и полна деревьев в низине, и ссыпала хлопья снега с самой верхушки, которую не было видно из-за... Туч? Черные тучи сгущались у венца Ависа, и это был очень дурной символ. Братья должны были добраться до места, где прямо сейчас бушевали гром и молния. Но их толкало вперёд то, что позволяло забыть о волнении и о грядущей страшной погибели...