Воронка

Воронка


Евгений Пригожин совершает турне по стране, выступая в разных городах. Что вполне логично и разумно — нужно успеть подобрать ресурс, который пока еще есть. Логика один-в-один повторяет действия Стрелкова в 14 и 15 годах, за одним отличием — Стрелков слишком поздно понял, что нужно создавать структуру, да и та получилась сильно невнятная, на чем всё и закончилось. Пригожину создавать не нужно — структура у него уже есть. Однако в остальном история повторяется — либо ты заявляешь о своих политических целях, либо уходишь в маргинальное поле. Здесь нет ничего нового и необычного.


Мало того, важнейший ресурс здесь — время. И он всегда убывает. То есть, переводя на русский язык — если в течение примерно полугода ничего не произойдет, а Пригожин не рискнет войти в политическое поле — для него эта история закончится. Второй раз, кстати, может уже и не получиться.


Говорить о том, что в стране возникает какое-то двоевластие, тоже спешить не стоит. Двоевластие — это когда элита начинает метаться между одним и другим центрами силы, а задача этих центров — обеспечить неуклонное и безостановочное её перетекание в свою сторону. Сейчас нет ничего подобного, а потому и обсуждать особо нечего.


Тем не менее, дело уже очевидно идет к какой-то развязке. У режима не получается поддерживать даже ту «стабильность» которая существует, он постепенно сдает позиции везде. И во внешней политике, и во внутренней, нарастают внутриэлитные противоречия, пока безвекторные, но тем и более разрушительные, так как дополнительно хаотизируют обстановку. Население, хотя разные социологи рассказывают про небывалый уровень поддержки, отстраняется от власти вообще, делегитимизируя ее. Легитимность выражается всегда в том, что в критический момент даже молчаливая толпа может самим своим присутствием поддержать то или иное. А когда ее просто нет, то нет и опоры. Делегитимизация — это всегда молчаливый уход по своим углам, вы там сами разбирайтесь. Это потом люди могут собраться и поддержать кого-то и что-то, но самая первая реакция — отстранение. Что опять-таки психологически понятно: человеку нужно оценить происходящее и позиционировать себя по отношению к нему.


Все сказанное говорит о том, что Пригожин, хотя и стреляет пока вхолостую и в разные стороны, но он по крайней мере демонстрирует хоть какие-то движения. В обстановке захлестнувшего страну тотального террора у него нет конкурентов на этом поле, любого другого, рискни он поехать по регионам на встречи с потенциальными группами поддержки, уже бы завернули в ближайший околоток.


В этом смысле стратегия Пригожина на текущий момент — деятельное ожидание. Ему задают вопросы про переворот, на что он посмеивается и правильно, кстати, делает — какой смысл, если это гнилье само развалится. Весь вопрос — когда. Если он угадает со сроками, то будет на этом поле первым, а значит, получит фору перед любыми другими конкурентами. Не угадает — ну, к таким вещам стоит относиться философски.


В любом случае мы вступаем в последние фазы существования режима в том виде, в котором он еще пытается удерживаться у руля. Видимых возможностей продлевать это положение у него практически не осталось. Развал происходит по всем направлениям, и это уже необратимый процесс, так как система исчерпала все имеющиеся у нее ресурсы и проела ресурс устойчивости, продлевая свое никчемное существование. Маневрировать ей буквально нечем.


Я всегда избегал давать оценки по времени, так как социальное моделирование имеет специфику — можно создать модель по фазам и стадиям протекания кризиса, перерастание его в катастрофу и даже относительно достоверно понять фазы протекания самой катастрофы. Но время, когда именно будут возникать критические точки, после которых одна фаза меняет другую — его вычислить крайне непросто, а скорее, и невозможно. Его можно только успеть заметить.


Однако сейчас мы находимся так близко к горизонту событий, что можно давать осторожные, но оценки и по временным интервалам — они при приближении точки катастрофы становятся очень короткими. Думаю, что 2023 год станет годом перехода к обрушению системы. Каким образом она обрушится, значения почти не имеет, так как сам процесс перехода будет вполне стандартным и не зависящим от причины, по которой он в итоге начнется. Страна готова к переменам, режим подготовил для этого все условия, и теперь от рациональных факторов почти ничего не зависит. Начинается время иррациональных, психологических. Наступает время роли личности в истории — короткое и бурное, осталось только понять, какая личность в итоге сделает нынешнюю историю. Возможно, та, которая сегодня на слуху, а может, кто-то, кто еще появится.


Report Page