Воркута

Лёша закрыл дверь в квартиру. После ухода Ярика она опустела и стала выглядеть ещё грустнее — будто бы даже Муся казалась меланхолично-спокойной. Ни Серёжи, ни матери не было дома, поэтому Лёша со спокойной душой решил прогулять школу. Ярослав же, наоборот, несмотря на опоздание, побежал туда сломя голову.

Хотелось плакать и пива. Пива и плакать.

«Почему ты такой позорник, упал в глазах Ярика, небось пробив дно», — резанула мысль по сердцу.

Лёша всё ещё стоял в прихожей и смотрел на входную дверь. Он не ожидал, что после ухода Ярика станет так больно и одиноко на душе. Тяжело вздохнув, Лёша направился в свою комнату и сел на ковёр. В комнату тихо зашла Муся и начала тереться об парня. Он вдруг вспомнил слова Ярика про так называемую кототерапию и решил — была не была.

— Знаю, это очень глупо, но… — начал Лёша, взяв кошку на руки и положив на колени, сидел парень по-турецки.

— Я боюсь показаться слабым, — с трудом проговорил он. Голос задрожал, и Лёша потёр кулаком под глазами.

— Нет… я так не могу.

Аккуратно убрав Мусю с колен, Лёша встал, достал наушники и разбитый телефон. Подключив их к смартфону, он включил музыку на полную громкость и лёг на кровать. Первым треком, как назло, оказалась группа «Конец солнечных дней». Она всегда доводила его до слёз.

«...Поверь, так сложно стараться не сойти с ума

При этом всём дойти до конца

Совершенно не зная, каким он будет

И точно ли будет, не знаю я

Сложно, зачем ожидать утра?

Когда всю ночь ноет голова

Возможно, желая быстрее финала

Финала не будет, прости меня...»

***

Урок прошёл на удивление спокойно, но тревога не покидала Ярослава — он сидел весь как на иголках. Прозвенел звонок. Учитель и подростки, сидящие в классе, выбежали из кабинета как дикие. Остались только Ярослав и Кирилл.

Парень с тёмными, как смоль, волосами и такой же душой улыбнулся и поманил Ярослава рукой:

— В туалет пошли. Чтоб в течение минуты был там.

Кирилл вышел, и Ярослав остался один. Страх накатывал волнами. Вроде он уже и привык к издёвкам, но почему-то в этот раз ему было не плевать на себя.

Аккуратно открыв дверь туалета для мальчиков, Ярослав заглянул внутрь и увидел Кирилла и его прихвостней.

— А мы тебя заждались, Яра, — с фальшивой улыбкой проговорил Кирилл.

Дружки загоготали. Кто-то сзади толкнул Ярослава в дверной проём, и он полетел на плитку туалетной комнаты. Кирилл наступил ему на пальцы и рассмеялся:

— Какой же ты всё-таки неуклюжий, Яра.

Ярослав тихо застонал от боли, но это только взбудоражило остальных.

— Поджигай сигарету, пока никто не зашёл.

— Быстрее!

— Да щас-щас…

Кирилл приподнял голову Ярослава рукой, и правую щёку тут же обожгло. Ярослав вскрикнул. Сигарета прожгла родинку и оставила красный след. Толпа загоготала.

«Ты не мусор», — вдруг тихо, но отчётливо прозвучал голос Лёши в его голове.

«Не терпи это».

— Ну чё ты молчишь? Не больно, что ли? — спросили они.

— Пошли на хуй, — ответил Ярослав.

— Что-о-о? — Кирилл уставился на него.

— Что слышал.

— А ты, Яра, не охуел ли?

Ответить он не успел — удар ногой прилетел прямо в лицо. Ярослав не закричал. Не было сил.

— Ладно, пацаны, расходимся, а то реально кто-нибудь зайдёт, — сказал один из дружков Кирилла, и дверь скрипнула.

Ярослав остался один. Вытерев кровь из носа, капающую на голубую плитку, он с трудом поднялся и подошёл к раковине. Включил воду. Кровь упала на белую керамику и расцвела красным цветком.

«Похоже на хризантемы. Их так любила мама».

Мама — слово, которое теперь казалось чужим. Он никогда не называл опекуншу так, только по имени — Наташа.

Слёзы потекли сами, огибая обожжённую родинку.

— Ма-ма, — тихо, по слогам произнёс он.

В коридоре прозвенел звонок. Ярослав достал телефон и написал всего одно сообщение:

«Ты дома?»

***

Музыку в наушниках Лёши прервало уведомление. Он тут же открыл телеграм.

«Ты дома?»

Лёша резко сел на кровати.

«Да. Что-то случилось?»

Ответа не было. Контакт вышел из сети. Лёша попытался лечь обратно, но не смог. Вновь открыл телефон.

«Яр, всё в порядке?»

«Эй, ты тут?»

«Яр?»

Телефон завибрировал. Контакт появился в сети.

***

Сидя на подоконнике с туалетной бумагой в носу, впитывающей кровь, Ярослав снова зашёл в телеграм.

«Встреть меня со школы».

Лёша ответил мгновенно:

«Слава яйцам, ты живой. Что произошло?»

Ярослав выключил телефон и убрал его в карман. Сделал несколько глубоких вдохов и вышел из туалета.

Сбежать из школы раньше времени удалось только благодаря медсестре — он сослался на низкий гемоглобин как причину кровотечения. Теперь Ярослав ждал у здания школы. Он думал о Лёше.

***

— Давай сбежим? — Ярик закашлялся и посмотрел на Лёшу.

Тот задумчиво чесал свеже побритую макушку: волосы он убрал не до конца, оставив короткий тёмный пушок.

— Ты шутишь?

— Никак нет! Мне восемнадцать исполнилось, у тебя тоже совершеннолетие в этом году. Уедем куда-нибудь — в Воркуту, например. И нас никто не найдёт.

— Ты такой наивный, Лёш, — усмехнулся Ярик. На его щеках появились ямочки.

И тут Лёша заметил красное пятно на месте родинки.

— Это что ещё такое?

— Неваж…

Но Лёша не послушал. Он осторожно дотронулся до пятна, и Ярослав вскрикнул от боли.

— Я их всех убью нахуй, — хрипло сказал Лёша: — Перестреляю этих блядей.

— А про Воркуту ты серьёзно или пошутил? — задумчиво спросил Ярик.

— Серьёзно. А что?

— Ничего… — Ярослав помолчал: —Может, и правда стоит попытать удачу. Мой день рождения через месяц. Мы можем уехать. В Воркуту.

Лёша удивлённо посмотрел на него. Ярик смотрел так живо и наивно, будто действительно верил в будущее. В их будущее.

— Давай дойдём до твоего дома в тишине, — тихо сказал Лёша.

Они молча дошли до пятиэтажки и поднялись на пятый этаж.

— Пока, Яр.

Стоя в дверном проёме, Ярослав обернулся, но вместо «пока» громко хлопнул дверью, закрыв её прямо перед лицом Лёши. Парень долго стоял на лестничной клетке, думая позвонить в дверной звонок и извиниться, но тут телефон булькнул. На экране высветилась надпись «Серёжа».