Вопросы?

В Оружейной пахло металлом, едва уловимым запахом пороха и сеном который, казалось, навсегда въелся в стены этого места. Александр Бенкендорф, скинув мундир и оставшись в одной белоснежной рубахе.

Он стоял посреди зала, плавно, почти лениво натягивая тетиву. Стрела с тихим шелестом срывалась с пальцев, вонзалась в соломенную мишень у дальней стены и мелко дрожала. Ритм был ровным: вдох — выдох — щелчок тетивы.

Николай, прислонившись плечом к дубовому косяку, молча наблюдал за другом. Он любил эту минутную отрешенность Саши, когда тот превращался в сгусток тишины и стали. Но сегодня вопрос, вертевшийся на языке, требовал ответа. — Саш — голос императора нарушил монотонный свист стрел.

Бенкендорф, не оборачиваясь, лишь чуть склонил голову, давая знак, что слушает. — А что ты сделаешь с человеком, если он на меня решит напасть? Ну, или украсть? — В голосе Николая сквозило скорее любопытство, чем страх. Он хотел услышать шутку, может быть...

Бенкендорф не ответил. Он плавно, почти лениво, поднял лук, вложил стрелу и натянул тетиву. Выдох — и первая стрела, мелькнув черной молнией, впилась точно в центр мишени, висевшей на дальней стене.

Николай хмыкнул, но промолчал.

Вторая стрела легла на тетиву. Короткий, почти неуловимый взгляд — и она ушла следом, воткнувшись в миллиметре от первой. — Саш, я серьезно… — начал было Коля, но осекся.

Бенкендорф словно не слышал. Третья стрела. Четвертая. Пятая. Движения стали быстрее, злее. Тетива пела, воздух свистел, рассекаемый оперением. Рука Александра двигалась с быстро, словно он не целился, а просто ставил роковые подписи одну за другой.

Николай завороженно смотрел, как десяток стрел один за другим исчезают в полете. Мишень на стене превращалась в подобие дикобраза. Дерево трещало, но выдерживало этот град. Буквально через пару минут от центра мишени не осталось живого места — он был сплошь утыкан черным оперением.

Бенкендорф опустил лук. Он повернулся к Николаю. Лицо его было абсолютно спокойно, в глазах, ни тени улыбки. — Вопросы еще будут? — тихо спросил Александр.

Николай замер. Он перевел взгляд с этого ледяного, невозмутимого лица на мишень, которая сейчас напоминала рассерженного ежа, и обратно.

Говорить было нечего. Ответ был исчерпывающим и без слов.

Император сглотнул и коротко кивнул.

— Понял — голос его сел на полтона. — Вопросов нет…