Вопреки

— Тебе нужно его отпустить, — говорят одновременно два голоса.

Хенджин застывает. Не потому что не слышал — потому что не хочет слушать. Он смотрит только на парня, что сидит у окна, словно растворённый в солнечном свете, которого в последнее время так не хватало. Его кожа будто пытается вобрать этот свет в себя до последнего грамма, чтобы хоть немного ожить.

Он не двигается. Он почти не моргает. Он одновременно здесь — и будто уже нет.

Боковым зрением Хенджин улавливает, как за его плечом приближается темная фигура, от которой тянет холодом и ментоловой вишней. Он отчаянно пытается ее игнорировать, сжимая кулаки и не отводя взгляда от сидящего под солнечным светом парня. Пальцы его слегка подрагивают от усталости, легкого голода и неожиданного тепла от солнечных лучей; лицо приобрело серый цвет и обзавелось мешками под глазами и парочкой раздражений на щеке от нервных почесываний.

Но голос звучит вновь, ближе:

 — У тебя не получится игнорировать меня вечно, Хван Хенджин.

Цоканье. Прикосновение к плечу. Хван вздрагивает, но не отстраняется.

— Тебе нужно его отпустить, — уже мягко повторяет тень и тоже смотрит туда, где сидит тот парень — бледный, не замечающий ни звука, пришедший сюда лишь по указке, и с глазами, в которых больше нет жизни.

Лето пахло жаром асфальта, сигаретами и вишней, продающейся на каждом углу. И хоть солнце уже давно скрылось за горизонтом, зной все еще стоял на улице, провоцируя жажду и желание укрыться в помещении с кондиционером. Которого у них в комнате, конечно, не было.

— Эй, милашка, — ухмыльнулся Хенджин, замечая одиноко стоящего парня у переулка, — тебя может проводить?

Блондин даже не остановил на нем взгляда, лишь фыркнул и снова уткнулся в свой телефон:

— Просто отвали от меня.

Свет от телефона подсвечивал его лицо снизу, забавно подчеркивая макияж на глазах и раздражение на губах.

— Малой, сигаретки не найдётся? — подключился Чанбин, уже кидая руку Хенджину на плечо.

— Не курю, — коротко бросил блондин, активно печатая что-то в телефоне.

— Пошли, чего время тратить, — фыркнул Со и потащил друга прочь. — У меня желудок сейчас сам себя сожрёт. Я с самого утра мечтаю о нэнмёне.

Парень выдохнул, как только двое скрылись из его поля зрения, и осмотрел улицу. Он ждал друга, который опять безбожно опаздывал. Они договорились расслабиться сегодня вечером, потанцевать немного в клубе, а затем устроить ночевку, но все снова шло не по плану.

К нему уже не первый раз пытались подкатить за все те полчаса, что он ждал друга, но его раздраженный тон голоса и уставший взгляд помогали отогнать от себя нежеланную компанию. Феликс обещал быть на месте через пятнадцать минут, и уже просто хотелось переждать это время в ближайшей кофейне.

— Эй, это кто тут такой хорошенький? — сзади кто-то пьяно гоготнул, вынуждая парня повернуться и нахмуриться от неприятного запаха. — Скажи-ка, ты и есть мой подарочек?

Парень сжал губы, бегло осматриваясь и выискивая возможные пути к отступлению, когда незнакомец неожиданно схватил его за талию и выдохнул перегаром ему в лицо.

— Отпусти! — воскликнул блондин, ударяя мужчину телефоном по руке, надеясь, что тот его рефлекторно отпустит, но тот лишь притянул парня к себе ближе.

— Ой, не кричи, я люблю послушных мальчиков…

— Эй! Руки убрал, мерзость.

Блондин обернулся, замечая тех самых парней, что подходили к нему пару минут назад. Из двух зол следует выбирать меньшее, поэтому он лишь с молчаливой мольбой посмотрел на них, всё еще пытаясь выбраться из зловонного захвата.

— Глухой, что ли? Сказали же руки убрать, ублюдок, — хмыкнул второй парень, ловко попадая камнем по руке мужчины и затем отталкивая его от несчастного блондина.

Тот, что был выше, сразу же потянул блондина на себя, легко взяв его за руку и пряча за спину.

— Эх ты, предлагал же проводить, — усмехнулся Хенджин, заглядывая в намокшие от страха глаза. — Зовут-то тебя как?

— Джисон, — дрожащими губами проговорил парень, сжимаясь за спиной Хвана.

— Будешь знать, как лапать без разрешения, нечисть, — хмыкнул Чанбин, ударив мужчину по колену и затем пнув в промежность.

"Феликс, давай без клуба? Я в ближайшем севене, пью чай с двумя бандитами. Они спасли меня от извращенца и отпаивают теперь лавандовым чаем. Заберешь меня?"

— Ты его взглядом прожжешь, — шепчет тень и усаживается рядом с Хенджином. — В курсе, что это плохо?

Хван молчит, проходясь взглядом по осунувшемуся лицу парня, подмечая каждую изменившуюся деталь, мятую одежду и наспех зашнурованные кроссовки.

— Хван Хенджин.

— Просто оставь меня, — бросает Хенджин, вздыхая и не отрывая от Джисона взгляд ни на секунду.

— Тебе нужно отпустить его, — вторит второй голос, на что тень согласно кивает с умным видом, устраивая пальцы на подбородке. 

Джисон все еще смотрит в окно и словно совсем не дышит, его грудь лишь изредка вздымается от тяжелых вздохов.

— Я знаю, как это сложно. И не тороплю. Но ты губишь сам себя, Джисон. — мягко продолжает голос, и парень наконец смотрит на его владельца, но все еще будто бы сквозь.

Хван вздыхает и кусает губы. Собственное сердце сжимается от боли. Ему хочется просить прощения, выписывать его кончиками пальцев на медовой коже Джисона, но он этого не заслуживает. Он подвел его и не заслуживает даже находиться здесь. Рядом с ним. Напротив него.

— Этот демон сожрет его, если ты его не отпустишь, Хван Хенджин, — тихо произносит тень, растворяясь за его плечом и оставляя Хвана наедине с его личным кошмаром.

Хенджин тихо смеется, укутывая парня в огромный синий шарф, накрывая его с головой.

— Ну не настолько же холодно, — бурчит Хан из-под шарфа, наивно пытаясь выпутаться, но Хван снова укутывал его с головой.

— Снег идет..! — возмутился Хенджин, хватая парня за руку и продолжая вести его к парку. — Заболеть захотел? А сессию за тебя я сдавать буду? Ха, я ж ее завалю и ты потом будешь меня идиотом обзывать.

— Буду, — улыбнулся Джисон, сжимая ладонь парня в своей и наслаждаясь чужим теплом. — И где я буду не прав?

— Я тебя сейчас в сугроб толкну, будешь знать, — бурчит Хенджин, заворачивая с ним к беседке.

— Не сможешь, — довольно улыбается блондин, поправляя на себе шарф.

— Не смогу, — согласно кивает Хван, согревая их ладони своим дыханием. — Что это вообще за приколы такие, пикник зимой?

— Я в Pinterest видел! — фыркает Хан, вставляя батарейки в гирлянду. — Ты просто не романтик, тебе не понять.

Хенджин лишь улыбается, ведь ему и правда не понять. Он просто слепо следует за Джисоном, помогая в каждой новой идее, осуществляя ее вместе, насколько бы странной она не звучала. Просто рядом с Джисоном, что, словно солнце, согревал его лишь своей яркой улыбкой, касаниями теплых медовых пальцев и взглядом кофейных глаз.

— Что ты смотришь? — смущенно улыбается Хан, прячась от его взгляда. — Доставай лучше омук, пока не остыл.

                                                                  “Спасибо, что подменил, хён. Возьму на себя твою ночную завтра”

“Обращайся. Все для голубков”

“Сам голубок”

— И долго ты будешь его преследовать? — интересуется тень, следуя за ним по пятам.

— А долго ты будешь преследовать меня? — возмущается Хенджин, поправляя свое пальто. 

— От тебя зависит, Хван Хенджин. — улыбается тень и легко касается плеча Джисона, заставляя его обернуться. 

Хенджин замирает под его пустым взглядом, не зная, куда деться и что сказать, но Джисон лишь поправляет свой синий шарф, кутаясь в него с носом, и продолжает свой путь, не замечая Хвана.

— Тебе нужно отпустить. — качает головой тень, весело наступая по лужам и обрызгивая случайных прохожих.

— Тебе нужно отстать от меня, — раздраженно выдыхает Хенджин и смотрит прямо тени в глаза. — Я не уйду, можешь сдаться. Я буду с ним. Вопреки всему.

Тень грустно улыбается и качает головой.

— Это очень мило, Хенджин. Но ты и так задержался на несколько месяцев. Чем дольше ты остаешься в мире смертных, тем слабее твой дух. — тень приглаживает собственные пряди волос, поднятые весенним ветром. — А чем слабее твой дух…

— Плевать мне на мой дух, — вздыхает Хван, продолжая следовать за Джисоном. — Хоть полностью иссякну, но буду рядом. Пока ему не станет лучше.

— Ему не станет лучше. — пожимает плечами тень, следуя взглядом за силуэтом Джисона. — Лучше не становится никогда, Хенджин.

У Хенджина от внутренней боли дергается уголок губ. Так больно не было, даже когда он умирал.

На ночную смену идти не хотелось, особенно когда Джисон так упрашивал его остаться и посмотреть вместе ужастик, но он обещал выйти за Чанбина. И теперь, вместо уютного вечера в тёплых объятиях, Хенджин петлял по городу, развозя ночной перекус тем, кого голод застал в час, когда всё должно было бы спать.

Снег уже прошёл, не оставив после себя ни метели, ни буранов. Город будто выдохнул. Улицы расчистили, техника успела прогнать наледь – и теперь асфальт стал менее коварным: колёса цеплялись за него чуть увереннее. Пустые магистрали отбрасывали мягкий оранжевый свет от фонарей, редкие машины появлялись и исчезали, как тени в глубоком сне.

Город молчал, и даже небо над ним было ясным и тёмным — таким глубоким, что казалось, вот-вот провалишься. 

Приложение в телефоне показало конец смены: заказы закончились, рестораны закрылись, доставка завершена. Пора домой. Или к Джисону. Тот, скорее всего, так и не досмотрел фильм, залип в соцсетях или болтал с Феликсом. От одной этой мысли внутри у Хенджина распустилось что-то тёплое, щекочущее — как мягкий пар от кружки чая в промёрзших руках.

Надо бы спросить, не спит ли он, чтобы не разбудить случайно. Хенджин проверяет дорогу, останавливаясь на светофоре. Красный цвет будто замирает в воздухе, отсчитывая секунды. Пальцы быстро набирают сообщение. Три точки появляются почти мгновенно — Джисон не спал, ответил сразу же, словно ждал. Хван невольно улыбается, глядя на ответ: несколько строчек с сердечками, гифкой и стикером с надписью "Скучаю". 

Визор снова запотел, едва различимы огни впереди, а сиденье байка давит непривычно жёстко. Всё равно в груди по-прежнему тепло.

Зелёный. Он отпускает тормоз. Рывок.

И вдруг — удар.

Из ниоткуда, как будто выстрел в тишине, вылетает машина. Она пронеслась, подсекая его с левой стороны. Визор трескается. Воздух вырывается из груди. Мир гаснет, будто лампочка, которую резко выкрутили из патрона.

В голове Хенджина — звенящая тишина. Такой чистый, высокий звон, будто бы мир застыл в стеклянной капле. Ни боли, ни страха. Только тишина. И свет.

Перед глазами — лицо Джисона. Тёплая улыбка. Та, что всегда смущала, когда он вдруг смеялся, наклоняя голову набок. Улыбка формы сердца.

"Скучаю. Ты скоро?"

— Тебе нужно его отпустить, — говорят одновременно два голоса.

Джисон смотрит на своего терапевта, сжимая губы и до боли сдавливая кулаки. Сколько раз он уже слышал эту фразу? От друзей, родителей, терапевта.. Лишь Чанбин ничего ему не говорил, полностью понимая его боль и погружаясь в нее с головой следом за Джисоном. Только у него еще сверху сливочной шапкой была вина. Хан тоже ее ощущал, но явно в меньшем объеме.

— Хочешь поговорить сегодня? Или просто помолчим?

Взгляд Джисона бегает по лицу терапевта. Тот был приятным мужчиной, действительно горящим своей работой. Но сейчас Хан испытывал лишь раздражение от постоянных вопросов. 

— Раздражение это тоже хорошо, — улыбался мужчина, поправляя свои очки, а Джисон в ответ лишь поджимал губы и начинал плакать.

— Это твой демон, — прошептала тень, подсматривая в планшет терапевта.

— Не манипулируй мной, — фыркнул Хенджин, осторожно касаясь щек Джисона, пытаясь стереть дурацкие слезы.

— Тебе пора его отпустить, — вздыхает тень, глядя на них сверху вниз, как наблюдатель, которому тоже больно.

— Разве я могу? — дрожащим голосом ответил за него Джисон. — Его больше нет и весь мир словно серым стал. Я ничего не хочу, только его тепло рядом, но этого я получить не смогу. — шмыгнул Хан и прикрыл лицо руками, не справляясь с потоком слез. — Я не могу его отпустить.

Хенджин молчит. Только поджимает губы, сглатывая тяжёлый ком.

Тень опускает взгляд.

— Хван Хенджин.. Твоя душа скоро иссякнет. Если она…

— Я уже говорил тебе. Я останусь с ним до конца. — тихо перебил его Хван.

—  Если твоя душа исчезнет — ты не переродишься, — жнец смотрит на него с тяжестью. — Пойми, я не враг. Я ценю вашу любовь. Это редкость. Поэтому я пытаюсь её… сохранить, идиот. Ты правда хочешь, чтобы и в следующей жизни он остался один?

Хенджин долго смотрит на него. Его плечи чуть опускаются, дыхание замирает — но не ломается.

— Я не уйду пока…

— Да не станет ему лучше! — восклицает жнец смерти и проводит пальцами по волосам. — Скорбь не становится меньше, Хван Хенджин. Она становится вечной спутницей до самого конца и никуда не исчезает. Лишь приглушается на фоне течения жизни. А пока ты здесь — ему будет сложнее двигаться дальше. Потому что такие души, как вы, чувствуют друг друга даже из загробного мира. 

Хван отводит взгляд, наблюдая за тем, как терапевт искренне выслушивает Джисона, и как тот постепенно успокаивается.

— Будь благороднее, — шепчет жнец, растворяясь тенью.

— Я могу здесь сесть? — раздался голос сверху, отсекая Джисона от тёплого и яркого весеннего солнца. — Везде всё занято. Я буду тихо, — добавил незнакомец с мягкой улыбкой, чуть прищурившись от света.

Джисон огляделся. И правда — все лавочки были заняты. Студенты кучковались по двое, по трое, кто с кофе, кто с наушниками, кто с папками, разбросанными на коленях. Май в самом разгаре, и каждому хотелось хоть немного солнечного тепла после долгой зимы.

— А, да, без проблем, — кивнул Хан, сдвигая свою сумку, чтобы парень мог сесть с другой стороны.

Парень и правда оказался тихим. Он смотрел видео на телефоне и что-то быстро записывал в тетрадь, аккуратными строками. Любопытство Джисона, как всегда, брало вверх. Он краем глаза глянул на экран: на видео люди танцевали что-то похожее на хип-поп. А на бумаге парень выписывал почти хореографическую стенографию.

Покачав головой, Джисон вернулся к собственному конспекту, подчеркивая голубым маркером нужную строку. Солнечные лучи пробивались сквозь ветви цветущей вишни над головой, но тень от неё спасала глаза.

— Могу я взять один? — незнакомец указал на сиреневый выделитель и посмотрел на Джисона. Хан кивнул, протянув ему маркер в виде кролика, мысленно себя пнув за такую детскую канцелярию, но сосед лишь улыбнулся.

— Я видел такие в Pinterest, но никак не мог найти в магазинах.

— О, я хотел их заказать, но их прям передо мной кто-то заказал, так что я рыскал по разным канцелярским, — тихо посмеялся Джисон и поправил волосы. — В итоге я нашел их в каком-то маленьком магазинчике на Мендоне. Могу скинуть локацию?

— Шебутной, — усмехнулся жнец, подхватывая с земли лепестки вишни и отпуская их обратно в воздух. — Но хотя бы молчать перестал. А то уже и у меня в ушах гул стоял. А нужен был всего лишь маркер…

— Заткнись. — фыркнул Хенджин, рассматривая соседа Джисона. Тот изучал танцы, был также зависим от соцсети с картинками и милых вещей. А еще он разговорил молчаливого Джисона, что само по себе являлось маленьким чудом. Тот разговаривал, слегка улыбался, даже плечи его уже не были прижаты к ушам от постоянного напряжения. 

— Может теперь его отпустишь? — жнец приблизился к незнакомцу, изучая его лицо. — Хороший кадр, долго проживет.

— Вы и такое видите? — вздохнул Хенджин, отталкивая от парня тень. — Ты дышишь на него смертью, отойди.

— Во-первых, конечно! Мы же жнецы смерти, это наша… Как там у вас говорится? Наша база. — Хван легко улыбнулся на реплику жнеца. — А во-вторых, смертью здесь дышишь ты, а не я.

Незнакомец ловко убрал упавший на Джисона лепесток, протягивая его Хану.

— Держи, твое желание.

— Желание? — переспросил Джисон, осторожно подхватив лепесток вишни. 

— Нужно загадать, — мягко улыбнулся парень, кивнув ему на лепесток. — На тебя упал.

Хан задумался и поднял взгляд, посмотрев словно бы прямо на Хенджина. Во взгляде его промелькнула неузнаваемая для Хвана эмоция, которую хотелось изучить под микроскопом, чтобы понимать, как на нее следует реагировать.

— Хенджин. — тепло улыбнулся жнец, позвав его.

“Феликс сказал мне, что тебе может быть тяжело из-за меня”. — раздался голос Джисона в голове Хвана, заставляя пальцы подрагивать. — “Я хочу, что тебе было легко, Хенджин. Даже если верить во все это странно..Но давай встретимся в следующей жизни? Можно это будет моим желанием?”

Жнец, успевший встать за спиной Джисона, с легкой улыбкой сдул с пальцев парня лепесток вишни, вызвав возглас от парня рядом.

— О, о, смотри, ветер его подхватил! 

— А..? — Джисон непонимающе смотрел на улетевший с его пальцев лепесток.

— Значит, оно обязательно сбудется, — улыбнулся парень, возвращая ему маркер. — Ветер его унес, чтобы оно сбылось.

Улыбка тепло коснулась губ Джисона, делая его черты мягче. 

— Исполнишь его желание, Хван Хенджин? — жнец посмотрел на него, оказавший уже рядом и коснувшись плеча парня. — Посмотри на него.. Он восстанавливается. Отпускает свою грусть, но все равно хранит тебя рядом. Позволь ему двигаться дальше.

Хенджин осторожно коснулся пальцами улыбки Джисона и выдохнул. Оставлять его не хотелось. Хотелось быть рядом каждую секунду. Но желания Хана, даже такие абсурдные, как пикник зимой, всегда были обязательными к исполнению. Без исключений. 

Хан Джисон не оставил ему выбора.

Поцеловав собственные пальцы, он вновь подушечками коснулся губ Джисона и выдохнул.

— Прости меня, но для этого желания мне придется тебя оставить. Но я все равно буду рядом. 

Джисон выдохнул и осторожно коснулся щеки, почувствовал как по ней катится слеза.

— Эй, все хорошо..? — парень рядом с ней осторожно коснулся его плеча, заметив как Хан тихо плачет.

— Все хорошо, — сквозь слезы улыбнулся Джисон, вытирая щеки. — Сам не знаю, почему вдруг плакать начал.. От солнца наверное.. Меня Джисон, кстати, зовут, — шмыгнув, слабо улыбнулся Хан.

— Минхо, — тихо представился парень, протягивая его бумажный платок и воду. — Может, воды?

Джисон кивнул, снова шмыгнув, и прошелся платком по глазам.

— Спасибо.

— Может, ты хочешь поесть? Мне еда помогает меньше грустить.. Здесь есть отличная кондитерская рядом, там чизкейки вкусные.

— Хорошо, — Хан мягко ему улыбнулся, стерев последние слезы, и протянул в ответ ладонь.