Воля случая

Клуб. Десять вечера. Из громадных колонок вырывается завывание гитары, стук барабанов и пение вокалиста. В воздухе витает запах пота и спиртного, а людей так много, что яблоку негде упасть.

И на удивление, в этом хаосе Ландо оказался в полном одиночестве.

Друзья отказались идти, потому что были офисными клерками - завтра понедельник, а с похмелья тянуться на работу никто не хочет. И даже те, кто был готов на любой движ, по разным причинам не смог. И чуйка Норриса подсказывала ему, что те причины были не совсем настоящими.

Ещё бы, за эту неделю он не пропускал ни одного дня без громкой музыки и спиртного. И если в прошлые выходные вся его компания охотно ходила с ним по подобным заведениям, то уже к середине недели энтузиазм начал иссекать у всех, кроме самого Ландо.

Такое без причины не происходит - подумал кто-то из друзей, наблюдая за ним со стороны. И оказался несомненно прав.

Беда не пришла из ниоткуда, просто всё то, что пролетело "незначительными" проблемами вокруг Норриса, вдруг обвалилось на него. Конечно, его можно винить за такую халатность, но скажите, вы тревожитесь, когда идёт ливень? А когда безобидный дождь с каплей за каплей превращается в наводнение, топя город? Вот-вот, то же самое и с проблемами.

Всё началось, когда Ландо выпустился из университета, и статус "бедного студента" официально сменился на безработного. (Кто же знал, что трудоустройство это так сложно - шипел тот на всех, кто корил его за бездействие). Тогда он встречался с прекрасной девушкой, которая была для него белым лебедем среди обычных уток. Такой нежности и света он не видел ни в ком. Но стороны медали всегда две: её доброта сначала спасла Норриса - когда та согласилась его обеспечивать первое время. А потом разрушила, когда его любовь ушла, оставив самого безработного где-то на краю гниющей вселенной.

В его финансовом состоянии, конечно, ходить по барам и клубам не самая лучшая из всех идей. Но что уж поделаешь. Ландо с каждым днём продолжал пропивать оставшиеся частицы своего финансового состояния, ожидая, когда закончатся все его деньги и дни. Да, мысли о самовыпиле проследовали его с самого начала недели, но тот мастерски пытался их игнорировать. Смелости, увы, не хватит.

В отчаянном старании забыться, он уже второй час прыгал в толпе фанатов какой-то группы. Ни песен, ни людей на сцене он в жизни не знал, но разве это должно его волновать? Ноги еле держали его, алкоголь давно заполнил каналы вен своими военными кораблями. Поясница болела от резкости прыжков, а голова была заполнена шумом крови внутри, и никаких мыслей. Это ли не кайф?

Хотя нет, одна пьяная и такая глупая мысль всё же была: как же чертовски красив гитарист этой группы. Его звали Оскар - Ландо услышал это, когда фанаты звали его из зала. Растянутая чёрная майка-алкоголичка оголяла крепкие руки, на которых выступали вены. И Господи, как же красивы были его пальцы, когда перемещались по грифу, играя очередное соло.

Концерт закончился. Динамики замолчали, из их клетчатых ртов больше не валились звуки музыки. Группа, попрощавшись, начала собирать инструменты, а количество людей на танцполе уменьшилось.

Кто пошёл к бару за стаканчиком пенного, кто направился на выход к ночному городу, впрочем ничего странного... а Норрис, решив полностью сломать свою обыденность, попёрся к служебному входу.

Ну как, к служебному входу: в планах его пьяной головы было добраться до гримёрок, но охрана вовремя спохватилась, оставив того смиренно стоять на улице в гордом одиночестве. И именно отсутствие людей вокруг ничего доброго не сулило. Группа, сама по себе, была не шибко популярна и преданных фанатов - друзья участников не в счёт - заиметь не успела.

Ландо покачнулся, прижимаясь спиной к стене - та была намокшей от ранее шедшего дождя. Взгляд его метнулся в небо, затянутое тучами, там не видно ни зги: звёзды давно потухли, уставши светить, солнце окончательно и бесповоротно ушло вдаль, а Луна скукожилась до глупой скобочки.

Лёгкий вечерний воздух наполнил сигаретный дым, он паутиной расползался по пространству.

Время шло медленно, но одновременно безвозвратно. И докуривший сигарету Норрис было хотел уходить: долгое ожидание сводило с ума из-за невозможности убежать от мыслей.

Как вдруг, дверь небрежно отворилась, и из неё вышел Оскар. Вблизи он выглядел как Атлант, не меньше.

— Ты фанат, что ли? - голос его звучал тепло и нежно, не считая лёгкую ухмылку, как топлёное молоко.

— Ага, твой личный - Ландо, бросив все силы на то, чтобы включить обаяние и не выглядеть пьяным дураком, приблизился к гитаристу. - Может, вечер вместе проведём?

Сердце замерло от страха отказа, а щёки налились лёгким румянцем. Создавалось ощущение, что он звезду уровня Майкла Джексона пригласил, а не простого гитариста из захудалого клуба.

— Можно, чего бы и нет - с тем же спокойствием проговорил Пиастри. Его янтарные глаза скользнули по Норрису. Тот, возможно, выглядел не лучшим способом. Запои никогда людей не красят, а потому у второго промелькнула отчаянная мысль, мол, Оскар согласился лишь из жалости. Хотя, какая к чёрту разница. - Поехали к тебе?

— Давай - тут же согласился Ландо, внутри души скрепя сердцем. Дома, если студию на окраине можно назвать таковым, у него был жуткий бардак. Туда он приходил лишь отсыпаться и по дню тут же уходил. Но упускать шанс из-за такой глупости не хотелось, так что...

---

По телу прошлась резкая волна тока, когда в Ландо вошли сразу два пальца. Руки сжались на простынях, а зелёные глаза смотрели на Оскара. Тот мог показаться всё таким же спокойным и безразличным, если бы не довольная улыбка на его лице и капли пота, стекающие по вискам.

К сексу они перешли довольно быстро, Норрис толком и не успел извиниться за загнивающую квартиру, как оказался на кровати. Обычно он привык быть сверху, но сегодня не "обычно". Сегодня хочется заткнуть зияющую дыру в сердце не таблеткой, а этим. И пошли к чёрту эти грёбаные правила морали. Нахуй идёт и это чёртово будущее. Оскар оставит его поутру с огромной вероятностью, и он будет вынужден вновь существовать один. До скончания себя.

В Ландо вошёл ещё один палец, от чего он выгнулся в спине. Пиастри начал двигать пальцами быстрее, почти агрессивнее. И каждое движение выбивало мысли о будущем, о жизни, о прошлом. Чувство невероятного желания заполоняло его мозг, а зубы отчаянно впились в губу, чтобы не стонать слишком громко.

После этой бури эмоций пустота внутри ощущалась особо ярко. Да так, что от нетерпения Норрис прошипел:

— Оск, быстрее давай там это всё делай.

Пиастри, выдавливая из тюбика смазку с каким-то приторным запахом, ответил:

— Ланди, потерпи немного.

"Ланди" - сердце кольнуло, так его называла уже бывшая девушка. То, от чего он бежал, и то, к чему он пришёл за неделю страданий, кажется, схлопнулось в одной точке под названием Пиастри. И Норрис не хотел, чтобы это кончалось.

Через пару секунд он почувствовал толчок и, добровольно передавая всю власть над мыслями и телом Оскару, растворился в этой похоти...

---

Утро солнечными лучами заходило в комнату, будя всех спящих и встающих. Ландо, как это бывает всегда после бурного вечера (а то и больше), мучился от свербящей головной боли. Будто у тараканов в голове появились дрели, которыми они до полного раскола будут сверлить голову.

Наконец, открыв слипшиеся глаза, он заметил рядом с собой Оскара. Его тело было скрыто одеялом, а в руках был телефон и кружка крепкого кофе.

Мировоззрение в один миг перевернулось: Пиастри не только не сбежал, но имел смелость остаться тут, как в своём собственном доме.

И для Ландо это стало чем-то подобным якорю. Захотелось тоже остановиться, не бежать и подражать этому оскаровскому спокойствию.

— Спасибо - голос Норриса был хриплым.

— Не за что - тот перевёл на него янтарный взгляд, в котором было понимание всей вселенной. - Я не пришёл бы, если бы не знал, что останусь.

Так и началась реабилитация от вечного кошмара и алкоголизма.