Война за Префекцию(8.часть)

Эскалация и прорыв

Тактические навыки капеллана Торовака и командующего Резвое Пламя подверглись суровой проверке, но у обоих ещё оставались свежие силы и новые стратегии для последующих боев. Смертельная игра продолжалась с переменным успехом, и ни один лидер не собирался уступать. Во многих смыслах это была схватка за власть над Восточной Окраиной в миниатюре, и конечный победитель в ней оставался столь же неясным.

О'Шалас отступил, понеся потери в Шраме Вентур. Он знал, что бездействие терзает любящих войну космодесантников намного сильнее, чем страх смерти, и решил сыграть на этом аспекте их психологии. Соединения касты Огня, более подвижные, чем Адептус Астартес, отступили на территорию за пределами городской агломерации и разместили там огромное количество ловушек. Каждый убитый гуэ'рон'ша был небольшой победой, особенно если при этом не погибали тау. Тем временем Лэфин Торовак, обычно человек терпеливый и потому ещё более опасный, не желал сидеть сложа руки, пока остальные ордены космодесанта атаковали чужаков на всевозможных фронтах Префекции. Он направлял разведотряды в самостоятельное патрулирование, чтобы скауты разыскивали врагов, прочёсывая местность метр за метром. Гвардейцы Ворона находили множество свидетельств присутствия ксеносов: отказавший дрон здесь, законцовка крыла от разбившегося ударного истребителя там...

Но когда разведчики капеллана приближались к фрагментам вражеской техники, то находили только смерть. Взмывая над пепельными дюнами, управляемые издали турели и дроны-снайперы открывали по ним огонь; «умные» ракеты и импульсные разряды врезались в ближайших космодесантников, прежде чем люди ответными залпами разносили установки на куски. Порой же бойцы Торовака обнаруживали в таких силках уже отключённых дронов, которых окружали потрескивающие электрические ореолы — от них по ауспикам отрядов бежали странные шипящие помехи. Тогда, став ещё осторожнее, Лэфин скомандовал своим дозорным отступить на окраину улья Атлассы. Если командующий тау обратил саму землю против них, тогда Гвардеец Ворона вновь будет рыскать в тенях и заставит неприятеля самого прийти к нему.

Поднявшись к вершинам городских шпилей на ещё действующих маглифтах, капеллан приказал технодесантникам из числа пилотов ударных самолётов присоединиться к нему в умащении машинных духов макропушек Атлассов. Довольно скоро обученные на Марсе воины исправили повреждения, полученные этими могучими орудиями во время изначального вторжения чужаков, и вернули им полную боеготовность. С тех пор, если Торовак из своего «гнезда» замечал какое-то движение в пустоши, тяжёлая артиллерия улья немедленно открывала огонь по указанным координатам. Прошло немного времени, и патрули Резвого Пламени снова начали укрываться в городской застройке.

Пока кадр О'Шаласа спешно перебирался в комплекс укреплений, окольцовывающих мегаполис, его следопыты проникли во Атласский Дом закона. Они получили приказ устранить тактических десантников и опустошителей, отделения которых несли гибель наступающим тау с широкой крыши здания. Как только воины Резвого Пламени открыли огонь, гуэ'рон'ша спрыгнули вниз — прямо с тяжёлым оружием — на кровлю соседнего дома. В полёте космодесантники подорвали крак-заряды, расставленные по Дворцу, и вся постройка обрушилась на их несостоявшихся убийц. Придя в смятение, О'Шалас направил туда же стелс-команды, и по комплексу разрушенных укреплений заскользили подрагивающие миражи — предвестники грозных шквалов импульсного огня. Сопутствовали им ослепительные энергетические залпы нового незримого врага, способные превратить Гвардейца Ворона в облако перегретого пара. В ответ Адептус Астартес начали мастерски использовать укрытия, которые находили среди руин. Таких виртуозов маскировки не удавалось даже отыскать, не то что вытеснить на открытое место.

Вскоре уже Резвое Пламя ощутил гнетущий жар нетерпения, ведь, как и у большинства виор'ланцев, острота ума в нем сочеталась с пылкостью нрава. В каком-то смысле О'Шаласа раздражала эффективность, с которой Гвардия Ворона применяла укрытия: до этого он слышал, что космические десантники в своём высокомерии избегают подобных разумных действий. Тогда командующий рассудил, что, если дальнобойное оружие не может выгнать гуэ'рон'ша из укромных местечек, ему следует применить сосредоточенную огневую мощь в ближнем бою. И с восходом солнца на пятый день контрвторжения людей Резвое Пламя повёл шесть команд прорыва в глубину вражеской территории. Последовавшая битва в тесных развалинах укреплённого комплекса оказалась настолько кровавой и напряжённой, что до сих пор служит полезным уроком касте Огня.

«Залпом ионного циклобластера О'Шалас оторвал космодесантнику половину туловища в тот же миг, как один из его прорывников разрядил оружие в шлем воина. Бронекостюм командующего окрасился кровью гуэ'рон'ша. Они были поистине стойкими противниками: никогда прежде тау не встречались вражеские бойцы, способные идти сквозь очереди импульсных винтовок, не получая ран. Тем не менее под огнём бластеров команды прорыва даже суперсолдаты человечества лопались, будто мешки с мясом.

Раздался грохот, и скалобетонный потолок рухнул в облаке пыли. Три полночно-чёрных космодесантника, следуя за обломками, располосовали прорывников Резвого Пламени потрескивающими когтями. Черносолнечный фильтр командующего справился с мутной завесой, и он отступил в близлежащую аллею, располовинив одного из гуэ'рон'ша на лету выстрелом из фузионного бластера. Затем О'Шалас вернулся в битву, и обваливающийся бастион озарили яркие бело-синие вспышки импульсной энергии. Ударом наотмашь Резвое Пламя впечатал в стену противника, который перчаткой с когтями успел нанести ему четыре колотые раны в бедро. Космодесантник с трудом поднялся и отсёк голову припорошённому пылью воину Огня, но затем командующий одним выстрелом разнёс недруга на ошмётки. Шум битвы утих; хрипло дыша, О'Шалас осмотрелся по сторонам. За каких-то шесть коротких деков в комплексе погибли все живые существа, кроме самого Резвого Пламени.»– О'Шалас избегает смерти от засады Гвардии Ворона

Далеко протянувшиеся тени

На кону войны за Префекцию стояла система Довар, и ставки уже были головокружительно высоки, но теперь они возрастали с каждым часом. Плазменные очереди рассекали воздух, проносясь над сетями траншей, рубиновые вспышки лазеров озаряли руины, а вне городских застроек тысячи танков ползли по барханам из пыли и костей. Исход битвы за планету висел на волоске.

Тянулись долгие дни противостояния, каждый из которых приносил сотню новых подвигов и трагедий. Рявкающие командиры и учёные стратеги одинаково утопали в волнах насилия, прокатывающихся по миру-цитадели. Древнюю мудрость Кодекса Астартес постоянно испытывали на прочность доктрины «Кодекса Огня». Несколько соединений космодесанта, в том числе отряды капитанов Шрайка и Кор'сарро хана, отличились особенно яркими деяниями, но становилось ясно, что крепости Префекции не взять молниеносным блицкригом. Стремясь обеспечить победу над ксеносами, магистр ордена Корвин Северакс лично высадился на планету. Он собирался проследить за низвержением чужаков — или лично устроить таковое, если потребуется.

Главное командование тау столь же твёрдо нацелилось на достижение решительного триумфа. С уже завоёванных миров на Префекцию были перенаправлены все доступные кадры, в том числе самые новые бронекостюмы, какими только располагала каста Огня. Несколько эфирных, в том числе Аун'До, вызвались укрепить боевой дух на передовой, но поистине ошеломительным стал поступок того, кто стоял выше даже этой прославленной горстки. В речи, что тронула сердца ста миллиардов тау, сам Аун'Ва объявил, что спустится на поверхность планеты-крепости. Как и на Агреллане, Мастер Неугасимого Духа поведёт воинов за собой, чтобы выжечь всю человеческую заразу с лика Префекции факелом Высшего Блага.

Что до командующей Тени Солнца, то её звезда клонилась к закату. Не сумев за назначенное время отбросить космических десантников, она вынудила верховного эфирного рисковать собственной жизнью.

Казалось небольшим чудом, что командующая выпала из фавора, ведь Белые Шрамы всё так же неотступно охотились за ней. О'Шасерра отдала все свои силы на Агреллане, но и с тех пор не знала ни минуты покоя. Любой взрыв, услышанный на фронте, представлялся Тени Солнца грохотом спаренных болтеров на мотоцикле космодесанта; каждая тень, мелькнувшая над землёй, казалась предвестницей штурмового корабля или спидера, несущего ей гибель. Семя страха, которое Кор'сарро хан заронил в сердце воительницы, пустило корни, и меч, повешенный им над её головой, был поистине острым. Мысли о клинке Белого Шрама преследовали её от рассвета до заката, но эта угроза хотя бы оставалась на виду. К О'Шасерре приближались и иные недруги — если хан был разъярённым быком, то эти напоминали акул, скользящих в чернильных водах.

Корвин Северакс повелел своим воинам всякий раз выдвигаться туда, где будет замечена Тень Солнца. Сказав теневым капитанам, что Кор'сарро затянул с решением проблемы, магистр представил им виртуозный боевой план поиска и уничтожения цели, охватывающий всю Префекцию. В прошлом такие «охоты за головами» приносили безоговорочный успех, и более чем в половине случаев решающий удар наносил сам Северакс. Теперь Корвин ожидал, что через несколько часов будет стоять над трупом О'Шасерры. Отсалютовав ему аквилой, теневые капитаны растворились в ночи. До сих пор каста Огня сражалась с военной машиной Империума лишь в её претенциозном, неудержимо задиристом аспекте. Скоро им предстояло узнать, что за пологом беспримесной жестокости рыскают неописуемые ужасы, коварные и жаждущие крови.

Стоя на обломках статуи какого-то имперского святого, магистр ордена Северакс наблюдал за тем, как 3-я рота с идеальной точностью выполняет его план на битву. Гвардейцы Ворона буквально по кусочкам разбирали армию тау на пустоши внизу. Подобный урок Корвин уже дюжину раз преподавал своим врагам. Порой сын Коракса воксировал краткие распоряжения офицерам или, устремившись вперёд, взмахивал окутанными молниями когтями и разрубал очередной бронекостюм на две половины, но в целом Повелитель Воронов вполне удовлетворялся одним лишь просмотром разворачивающейся резни.

Когда Гвардейцы Ворона добили последних уцелевших тау безжалостными выстрелами, Северакс почувствовал, как его охватывает разочарование. Грандиозная стратегия магистра находила смертоносное воплощение на Префекции, как и в сотне других миров до неё, но командующая О'Шасерра до сих пор оставалась незамеченной. Корвин почти ощутил к ней тень уважения за подобные навыки маскировки. Стремительные наездники Белых Шрамов, при всем их фанфаронстве, оставались умелыми охотниками, и тот, кто ускользал от них на трёх планетах подряд, несомненно, знал своё дело. Впрочем, способность скрываться от глаз сынов Коракса всё равно впечатляла сильнее.

Глава ордена чуть запрокинул голову, думая о грядущем холодном возмездии. Он может подождать. В конце концов противница будет сломлена и убита, а следом будут выпотрошены и её армии.

В шлеме Северакса раздался одинокий щелчок. Корвин включил вокс, и его губы медленно растянулись в свирепой ухмылке. Он улыбался впервые за последние шесть недель.

— Господин Северакс, визуальный контакт с командующей ксеносов. Сопровождающие дроны и почётные знаки совпадают с данными пикт-записей на Агреллане и Волторисе. Это она, мой господин.

Корвин запустил прыжковый ранец, взмыл над статуей и унёсся в небо.