Война за Префекцию(13.часть)

Будущее Дамоклова залива пришло на Префекцию.

Через островки развалин на окраине улья Аквиллон пробирались громадные KV128 «Нагон», самые могучие боевые машины, когда-либо применявшиеся армиями тау. Гиганты возвышались над «Быстринами», сражавшимися подле них, и обладали намного большей огневой мощью. Тройка за тройкой они грузно шагали к линии фронта, широко ступая под аккомпанемент собственных канонад. Стаи реактивных снарядов, взмывающих из многоствольных установок, уничтожительные ракеты и разделяющиеся осколочные боеприпасы проделывали громадные бреши в порядках Гвардии Ворона среди руин. Этот свирепый обстрел уже был достаточно разрушительным, но когда дали залп колоссальные орудия на плечах KV128, замерло само время. Миг обжигающей слепоты, наплыв оглушающего шума — и будто какой-то страшный великан зачерпнул и выбросил огромный кусок пустоши. Обломки зданий, пепел и сами космодесантники просто исчезли. Там, где секунду назад была пригодная для обороны позиция, теперь лишь курились завитки дыма.

И «Нагоны» явились не одни. Когда Адептус Астартес бросились в атаку на чудовищных убийц, по их флангам замерцал воздух и исказился свет. Это стало единственным видимым признаком того, что в битву вступили «Фантомы». Последовал надрывный стон втягиваемого воздуха, и лучшие воины Императора разлетелись на куски в облачках распылённой крови. Сразившие их потоки энергии были невидимыми, но от того не менее смертоносными. К позициям людей тем временем стягивались всевозможные бронекостюмы, оптимизированные для наилучшего уничтожения штурмовых частей Империума.

Наступали новые этапы великого кауйона, и с ними открывалась правда об оружии, которое командующая Тень Солнца скрывала всё это время.

Битва за Глаз Голиафа

Объединившись, новейшие боевые машины Империи Тау превратились в неудержимую силу. На атакующих воинов Империума обрушился ураган огня, который разрывал транспорты космодесанта, артиллерийские танки и даже Рыцарей, оказавшихся в челюстях нового наступления чужаков.

Хотя «Нагоны» уступали «Быстринам» и «Фантомам» в мобильности, по уровню огневой мощи они не имели себе равных. Под покровом ночи О'Шасерра перебросила девять таких колоссов в развалины на окраинах улья Аквиллон и укрыла среди установленных там оборонительных комплексов модели «Волнолом», а затем переместила свой командный пункт на несколько километров к югу от Глаза Голиафа. Люди в конце концов заглотили наживку, и могучие АСК очень эффектно вышли на сцену театра военных действий.

Аристократы дома Терринов немедленно перевели огонь на новую угрозу, показавшуюся в дыму. К их смятению, у KV128 обнаружились собственные генераторы щитов, достаточно мощные, чтобы рассеять прямой луч термальной пушки. Что до твердотельных снарядов, достигавших цели, то они лишь безвредно разрывались при соприкосновении с толстой термопластической броней. Тем не менее Тибальт приказал своей армии благородных продолжать стрельбу: если бы Имперские Рыцари вышли из боя, их противники перенесли бы внимание на Адептус Астартес, и погибших стало бы ещё больше. Однако же, пока шагоходы вынужденно держали орудия и щиты обращёнными к KV128, стелс-команды и «Фантомы», рыскавшие на периметре поля битвы, смогли обратить против них фузионные бластеры. Сражённые ими великаны Волториса падали с отсечёнными ногами или же взрывались в нестерпимом сиянии детонировавших реакторов.

Кайваан Шрайк, быстро оценив значимость нового поворота событий, отдал приказ на тройной совместный выпад Гвардии Ворона, Белых Шрамов и Имперского Рыцарства. Пока сыны Коракса вели натиск из руин, охотничья партия Кор'сарро хана, устремившись из Шрама Вентур, нанесла мощный удар по флангу ксеносов. Эта двойная атака обрушилась на едва восстановившиеся порядки тау как раз в тот момент, когда воины Огня сплачивались вокруг эфирного, приказывавшего им вернуться в бой. Чогорцы били врагов не только клинками и болтерами: с ними явилась психическая буря, призванная грозовыми пророками из геоэлектрических энергостанций. Шторм ярился столь неистово, что поднимал с поля битвы арматурные стержни и даже целые заржавевшие балки, а затем метал импровизированные копья в пехотинцев и бронекостюмы ксеносов, пробивая их насквозь. Один из громадных артиллерийских костюмов попал в вихрь потрескивающих разрядов, и его экипаж поджарился за краткий кошмарный миг.

По команде Тибальта аристократия воспользовалась моментом, чтобы пробиться к краю Глаза Голиафа. Щиты шагоходов ярко вспыхивали с боков, отражая непрерывные залпы боескафандров, и всё же гамбит оказался удачным, и Имперские Рыцари вырвались из окружения. Теперь у них за спиной оказалась зияющая пропасть шириной в милю, стянутая толстыми сверкающими кольцами безграничной электрической мощи Префекции.

«Недра Глаза Голиафа рычали и ревели, будто какой-то невозможный зверь, изрыгающий молнии из пасти.

— Не обращайте внимания, друзья, — велел верховный король Тибальт. — Мы сделаем эту огромную яму нашей союзницей.

Словно желая проверить его утверждение на деле, тройка небольших боескафандров на полной скорости пронеслась с фланга высочайшего двора и приземлилась на краю гигантского разлома, надеясь атаковать Рыцарей с тыла. Залпом из автопушек Бальтазар превратил одного врага в груду смятых обломков, как тут же из глубин расселины метнулся лиловый разряд, подобно кнуту обвивший два других БСК, и чужаки рухнули во тьму.

Сбоку от аристократов в замерцавшем воздухе возникла стелс-машина тау. Мощно толкнув королевского защитника на самую кромку провала, ксенос метнулся назад и дал по Бальтазару залп из всех орудий, надеясь свалить его в бездну. Выбросив в сторону перчатку «Удар молота», Тибальт мысленным приказом отключил её разрушающее поле, поймал другого Рыцаря за наплечник и вытащил на безопасное место.

— Это ты должен спасать мне жизнь, Бальтазар, а не наоборот, — проворчал верховный король.

Артиллерийские шагоходы в развалинах повернулись в его сторону и разразились головокружительным шквалом из множества реактивных снарядов. Пошатывающийся королевский защитник уже намертво сцепился с «Быстриной». Монтерайн, воздев цепной меч, рванулся к гигантскому KV128 со светящейся пушкой на плече и… опрокинулся, прожжённый насквозь. Повернув щит, Тибальт отразил ракетный залп, но системы Рыцаря перегрузились, а между тем ещё одна боевая машина ксеносов уже навела на патриарха громадное орудие, готовясь к убойному выстрелу. Не веря в происходящее, повелитель терринского дома взревел, широко раскрыв глаза.

В следующий миг перед ним возник Обсидиановый Рыцарь, отразивший смертоносный удар в презрительном блеске собственного щита. Затем пушка безымянного пилота дважды грянула в ответ, и монарх с упавшим сердцем понял, что снаряды пройдут выше АСК. Однако двойной взрыв сотряс выступающий остов здания над противником, и лавина обломков завалила кабину пилотов за «воротом» костюма.

Тогда разъярённые чужаки сосредоточили огонь на чёрном колоссе, но «вольный клинок» с необъяснимой точностью предугадывал их выстрелы. Снова и снова его щит мерцал, изменяя форму, подрывал самонаводящиеся ракеты и отбрасывал сгустки плазмы.

— Стреляйте по ним, черт вас дери! — заорал Тибальт на благородных сородичей. — Наш безмолвный друг дал нам передышку, воспользуемся этим!

Но было слишком поздно. Осознав, что их залпы не могут пробить защиту Обсидианового Рыцаря, артиллеристы тау перевели огонь с шагохода на грунт под его ногами. Колонна ослепительно сияющей энергии прорыла громадную траншею в иссохшей почве, и земля содрогнулась с такой силой, что Тибальт ощутил толчки даже через свой Трон Механикум.

А затем край разлома обвалился в зияющую пасть Шрама Вентур, и вместе с ним, переворачиваясь на пути к бездне, рухнул Обсидиановый Рыцарь.»– Обсидиановый Рыцарь жертвует собой и спасает двор Терринов

Клинки вражды

Воины дома Терринов отчаянно возопили при виде гибели Обсидианового Рыцаря и были правы, поскольку со смертью героя проигранная битва превратилась в катастрофу. Растратив все силы, человеческие армии вторжения смогли лишь глубже вонзить когти в тело врага и нанести касте Огня несколько последних ран перед окончательным отступлением.

Имперские Рыцари сражались за выживание, стоя под сосредоточенным обстрелом контингентов Т'ау и Виор'ла на осыпающейся кромке Глаза Голиафа. Верховный король лихорадочно выкрикивал приказы товарищам, командуя пилотам немедленно пробиваться к нему под вражеским огнём.

Артиллерийские бронекостюмы ксеносов усилили натиск, но тут над заваленным трупами пеплом пронёсся огромный транспорт «Космический Конь». Гигантское судно держало ионный щит обращённым вниз — на сей раз не защищаясь от зенитных залпов тау, а уберегая широкий фюзеляж от электрической бури в каньоне. На корпусе снижающегося корабля расцветали вспышки от взрывов ракет, и когда на край разлома с лязгом рухнул широкий мостик десантной рампы, струи двигателей сбили с ног всех, кто был меньше Имперского Рыцаря. Не будь Террины одними из лучших пилотов в Галактике, они разбились бы насмерть, но с Тибальтом во главе и энергетическими куполами, передвинутыми за спину, все отступающие шагоходы успешно совершили «прыжок веры». Борта громадного челнока, созданного с расчётом на длительный и мощный нагрев при входе в атмосферу, выдержали массированный обстрел, и великан исчез в ночном небе, унося с собой посрамлённый высочайший двор.

Кайваан Шрайк лишился поистине могучего союзника, но всё ещё не желал сдаваться. Выйдя из бедственно повернувшейся битвы на окраине разрушенного города, Гвардейцы Ворона и Белые Шрамы нашли укрытие на тесных улицах, где орудия ксеносов не имели перевеса над психической мощью людей. Последовала череда жестоких кровавых схваток, в которых Адептус Астартес пробивались к указанной магистром ордена точке эвакуации. Каждого из них гнала вперёд не только поспешность организованного отхода, но и горечь поражения, смешанная с ненавистью к врагу. Здесь, среди затянутых дымом, разорённых и заброшенных районов улья, на первый план вышел тактический гений Шрайка. Недосягаемые для дальнобойных орудий противника, сыны Коракса сражались уже по своим правилам. Применяя один за другим ложные манёвры и тайные хитроумные приёмы, они отступали с минимальными потерями.

Там, где Гвардия Ворона брала искусством скрытности, Белые Шрамы взяли яростью и быстротой. Хан, выйдя на охоту, носился по изборождённой боями земле в отчаянных поисках злейшего врага и стремительно направлял мотоцикл ко всем тепловым миражам и дымящимся воронкам, надеясь застигнуть добычу на открытом месте. Но Тень Солнца была умна и твёрдо намеревалась выжить, чтобы насладиться завоёванной победой.

«— Выходи на бой! — закричал Кор'сарро хан. Капельки кислотной слюны, вылетев у него изо рта, зашипели на поваленной статуе какого-то безымянного имперского святого. Резко взмахнув Лунным Когтём по дуге, космодесантник вскрыл нагрудник подбитого боескафандра и вытащил наружу окровавленного, полумёртвого пилота.

— Где она? — гаркнул чогорец и так встряхнул пленника, что шея тау переломилась с громким хрустом.

С рёвом пламени на лежащий монумент приземлился Кайваан Шрайк. На изогнутых когтях магистра шипела кровь чужаков.

— Её не найти, Кор'сарро, — сказал он. — Всё кончено.

— Нет! — зарычал хан с неистовым огнём в глазах. — Вспомни свои слова, ворон: у этой расы есть какое-то извращённое понятие чести, погребённое в глубине того, что сходит у них за душу. Она ещё выйдет против меня!

— Оружие Тени Солнца — не меч и не болтер. Инопланетянка атакует нас всей мощью военной касты своего народа, и именно этим она сейчас занята. Нам бы не помешало последовать этому примеру.

— Ты уважаешь её, — злобно проговорил Белый Шрам, презрительно скривив обветренное лицо. — Где же твоя ненависть?

— Усмирена, — ответил Гвардеец Ворона. — Обуздана. Сохранена до тех времён, когда сможет ярко пылать, а не медленно сжигать меня изнутри, застилая дымом глаза. И ты тоже по-своему уважаешь её, иначе бы так не гнался за этим убийством.

Кор'сарро хранил молчание с лицом не менее каменным, чем у поверженного святого.

— Весь этот мир, — заговорил он наконец. — И даже... — хан махнул мечом в сторону Глаза Голиафа, словно бы занося клинок над грохочущей там битвой, — даже это было ловушкой.

Шрайк кивнул, но ничего не сказал. Отшвырнув труп чужака в пепел, чогорец зажмурился и потёр лоб.

— Теперь я понял, — продолжил он. — Это была западня, в которую она заставила привести самых могучих наших воинов, а потом развеяла их, будто пыль на ветру.

— Ты хорошо сражался, — заметил Кайваан. — Три боескафандра за три секунды. Сам Джагатай улыбнулся бы при виде такого.

— Неважно! — рявкнул Белый Шрам. — Позор, что мы вновь и вновь попадаемся на её уловки. Такое пятно на нашей чести можно смыть лишь кровью.

— Но не сегодня, — настойчиво произнёс сын Коракса. — Мы нанесли захватчикам суровый удар, однако буря уже закончилась. Нужно уходить, чтобы сохранить шанс поднять её вновь, старый друг.

Хан долго и пристально смотрел на Шрайка, после чего резко развернулся и зашагал прочь.»– Адептус Астартес признают своё поражение от Тени Солнца