Война полов

Мизогинией никого не удивишь. Девушек принято ругать за всё подряд, и увы, слишком часто обвинения оказываются не пустословны. Но мужчины обычно забывают, что и женщины не слишком высокого мнения о сильном поле — причём их критика нередко выходит далеко за пределы "все мужики козлы".

И всё-таки существует большая разница между мизогинией и мизандрией. Оба пола имеют друг о друге скверное мнение, но рационализация фундаментально различна. И источник её кроется прежде всего в самопозиционировании.

Женщина хочет быть. Она ищет любви, не требующей от неё ничего, кроме бытия. Все её потуги направлены на то, чтобы быть красивой, быть обаятельной, быть желанной. Мужчина, с её точки зрения, должен любить её просто за то, что она есть. Женщина становится недвижимым центром вселенной, даосским идеалом бытия. Женщине не надо ни стремиться, ни стараться, ни устремляться куда-то. Просто быть.

Эта ориентация на бытие сильно отличается от того, чего хочет мужчина, поскольку он действует — его реализация заключена в свершениях и поступках. Мужчины изобретают, пишут, основывают и воздвигают, сражаются, одним словом — созидают. Мужчина хорош не тем, каков он, а тем, что он делает. Чистейшая ортопраксия! Неудивительно, что патриархальные языческие культуры были столь ортопраксичны, в то время как пришедшие им на смену женские культы ориентированы на идеологию и сущность как таковую.

Отсюда вытекает и различие в критике. Женщины критикуют мужчин за их неправильные свершения. Женщины применяют по отношению к мужчинам ту критику, к какой те наиболее уязвимы, обвиняя их в развязывании войн и домашнем насилии, сексистских книгах, патриархальных институтах и прочей белиберде. В то же время мужчины критикуют не то, что женщины делают что-то неправильно, но их самих и их имманентные черты. Если мужчине что-то не нравится в женщине, то это её самость, её бытие. Женщина коварна и лжива, она манипулятор, она глупа, она наивна. Разница едва заметна и в то же время фундаментальна.

Стоит заметить, что в нынешнюю эпоху, когда мужская критика практически лишена веса и не может составить оппозицию женской, происходит её вырождение. В обществе, где доминирует женская (теллурическая) духовность, повсеместная критика уже не ориентирована на мужчин и потому принимает формы, более близкие женщинам. Именно поэтому случается половая инверсия критики — женщины больше не обвиняют мужчин в неправильных поступках, но наоборот, изобличают их порочное бытие. Отныне все мужчины насильники и "козлы". А может, это связано с выветриванием мужского духа, приведшей к тому, что против мужчин теперь лучше работает критика, ранее ориентированная на женщин. В любом случае: