Война на Юге

Амит Сегаль как профессиональный журналист отыскал какое-то никому неизвестное видео с 100 просмотрами, одна из лекций которого в точности описывает, что сделал ХАМАС 7 октября. Я, как настоящий админ телеграм-канала, просто перескажу трёхчасовое видео, которое просмотрел вместо режиссёрской версии Властелина колец.

Война на севере

Первым лектором является бригадный генерал в запасе Юваль Базак. Он также являлся советником по безопасности в армии уже после выхода на пенсию. В армию призвался в 51-й батальон Голани, ту самую, что понесла колоссальные потери 7 октября, был также командиром бригады Хермон во время Второй интифады, занимал пост главы отделения по теории войны и наступления при Генштабе. В запасе является разработчиком стратегии в 91-й дивизии (отвечает за северную границу). Его сын, Гай, погиб 7 октября в бою на базе Кисуфим, защищая жителей одноимённого киббуца. Именно о его лекции написал Сегаль.

В предисловии Базак рассказывает о себе и об угрозах, которыми он занимался в армии. Например, в 2020 году на три месяца вызвали резервистов в штаб 91-й дивизии, и в течение всего этого месяца северная граница была в полной боевой готовности - о чём абсолютное большинство граждан не в курсе, ибо все были заняты короной. Базак рассказывает как минимум о трёх инцидентах, которые могли перерасти запросто в полноценную войну: обстрел нашего наблюдательного пункта (тогда ливанцы промахнулись на 20 см от наших солдат, так что мы ограничились "нормальным" ответом), попытка закрепиться на горе Дов, обстрел скорой помощи. С сегодняшней точки зрения можно сказать, что Хизбалла повысила градус противостояния и стала даже более активно действовать, чем во время событий, предшествовавших Второй Ливанской войне.

Базак выделяет три периода арабо-израильского конфликта, одновременно подчёркивая, что называть его так неверно. Первый период начался с Первой алиёй и закончился с появлением Государства Израиля. Он характеризуется противостоянием с местными, палестинскими (мандатными), арабами. 15 мая 1948 года арабские страны вступили в войну с Израилем, что вывело наш "местечковый" конфликт на региональный уровень. Это период войн, который закончился в 1978 году с заключением мирного договора с Египтом. Арабские страны поняли, как предсказывал Жаботинский, что Израиль невозможно сломить военным путём и пошли с ним на соглашение. Но конфликт на этом не закончился: мы снова вернулись к противостоянию с палестинцами. Период после войн с арабскими странами характеризуется идеологическим, религиозным и культурным противостоянием. Первая Ливанская война является частью нашей борьбы с палестинскими арабами, интифады, операции и даже Вторая Ливанская война - это всё часть одного целого. В этот период расцветают ХАМАС и Хизбалла.

Сегодня, объясняет Базак, нашу политику определяет сразу 5 факторов: Иран, суннитско-шиитский конфликт, великие державы, региональные события, которые могут быть не связаны с предыдущими (например, приход талибов к власти в Афганистане), и внутренняя политика. Все факторы, разумеется, связаны и влияют друг на друга.
Большую часть существования Израиля мы жили в арабо-израильском конфликте: Иран превратился в региональную державу относительно недавно. За всё время своего существования ЦАХАЛ воевал только с арабами. Иранцы, хоть и являются мусульманами, не арабы, мыслят иначе и действуют иначе. При этом, будучи шиитской страной, Иран имеет зуб на суннитов, во главе которых де-факто стоит Саудовская Аравия. Для тех, кто не знает историю, шииты и сунниты резали друг друга так, что даже Гугенотские войны могут отдохнуть. Этот конфликт подталкивает суннитов к поиску надёжного союзника, которым они видят Израиль: Авраамические соглашения и открытые переговоры между Израилем и КСА являются следствием их страха перед Ираном. В этом контексте также важно сближение радикальных суннитов (ХАМАС) и радикальных шиитов (Хизбалла). Суннитские страны опасаются такой теории подковы, отсюда и их разрыв с Катаром и объединение против Исламского государства. Нас тоже должно беспокоить, что сунниты и шииты, ненавидящие друг друга, внезапно объединяются против Израиля, считает Базак. При этом развитие иных событий, которые могут отвлечь остальных региональных игроков, тоже имеют значение, но обычно их невозможно предсказать (приход талибов к власти, например). Например, Иран не сумел свергнуть режим Саддама Хусейна за 8 лет войны, однако США это сделали менее, чем за год. При этом Ирак превратился в марионетку Ирана, а не стал частью западного блока.
После падения СССР единственной крупной державой в регионе стали США, которые в целом всегда были на нашей стороне (то есть не поддерживали наших врагов во время войн). Однако, рассказывает Базак, 30 лет спустя ситуация изменилась: Россия, КНР, КНДР, Исламская республика укрепляют свои связи как друг с другом, так и с другими странами Ближнего Востока. Даже если их намерения относительно Израиля не являются враждебными, они однозначно не являются союзниками Израиля и полностью меняют расклад в нашем регионе. У каждого игрока есть свои интересы, которые могут в один момент перевернуть всю карту. Базак приводит в пример отношения Германии, СССР и Запада: в 1939 году СССР и Рейх совместно попилили Польшу, в 1941 году СССР уже объединился с Западными державами в борьбе против Германии, а в 1945 году Германия (Западная) уже вошла в западный блок против СССР (позднее НАТО). При этом каких-то культурных изменений не произошло.
Внутренняя политика Израиля является важным, если не самым, фактором для наших врагов. С 1978 года наши враги приняли как данность, что Израиль невозможно победить военным путём. Израильское общество, значительно раздробленное, воспринимается в Тегеране как слабость, и именно раскол в обществе, с точки зрения аятолл и их прокси, является необходимым элементом для победы над Израилем. Когда мы сами себе устроили внутренне-политический кризис, мы преподнесли нашим врагам подарок: десятилетиями они пытались разделить нас, а мы справились с этим за несколько месяцев.

Далее Базак предлагает понять, как думают иранцы. Исламская республика стоит на трёх столпах: возрождение былого величия (Персидской империи), исламское наследие, а если быть точным, то шиитское, и борьба с западным империализмом. Как и большинство бывших империй, Иран зациклен на своём великом прошлом, и желание восстановить былое могущество является одной из движущих сил его политики.
Однако, Иран официально является исламской республикой, то есть исламские религиозные институты являются государственными, а экспорт Исламской революции является частью его идеологии. Более того, Иран является шиитским государством, а шииты после де-факто поражения в Первой гражданской войне в Халифате стали угнетаемым меньшинством в суннитских странах. Страх вновь стать уязвимым меньшинством объясняет их стремление распространить именно шиитский ислам: аятоллы укрепляют его в Ираке, Сирии, Ливане и Йемене (хуситы). Причём не только военно-политическим путём, но и демографическим: из Сирии и Южного Ливана бежали в основном сунниты и христиане, так что на их место приходят шииты.
Наконец, Иран рассматривает политику Запада через призму (нео)колониализма: вмешательство США во все мировые дела он считает угрозой собственной безопасности (а что значит безопасность - смотри предыдущие пункты). Все три пункта сводятся в одну точку на карте - Израиль. Израиль является единственной не-мусульманской страной в регионе, Израиль представляет собой, с точки зрения Тегерана, оплот западного империализма при поддержке США, а его союз с суннитскими странами сулит угрозу шиитскому влиянию. Уничтожение Израиля в этой парадигме является единственно логичным исходом.

Базак предлагает посмотреть на возможные развития событий до 2030 года. Мы все прекрасно знаем о ядерных амбициях Исламской республики, но Базак считает, что Иран не отправит баллистическую ракету с ядерным боеприпасом на Тель-Авив. В первую очередь Тегеран рассматривает ядерную бомбу как фактор сдерживания: там считают, что ирано-иракскую войну он проиграл из-за того, что Хусейн использовал неконвенциональное оружие (химическое), которого не было у иранской армии. Развитие собственных ядерных возможностей Иран считает гарантом собственной безопасности: взаимное уничтожение будет сдерживать Израиль от применения ЯО против Ирана, так что он сможет действовать более открыто. При этом там понимают, что наша военная доктрина не допускает наличие ядерных технологий в регионе, что уж говорить про атомное оружие, поэтому Тегеран подготовил Хизбаллу: удар по иранским атомным объектам "отзовётся эхом" в Тель-Авиве. В такой ситуации Ирану достаточно иметь возможность разработать атомную бомбу в считанные дни, чтобы Израиль сам развязал региональную войну.

В течение 50 лет израильская армия действовала исходя из 5 положений: превосходство в воздухе, превосходство в море, технологическое превосходство, превосходство в разведке и, наконец, инициатива. Все эти положения Иран подвергает сомнению.
У Хизбаллы нет ВВС, однако с поддержкой Ирана и РФ она приобрела как возможности сбивать вражеские самолёты, так и опыт. Сегодня у Ирана также есть выход к Средиземному морю (через Сирию), а Хизбалла имеет реальные возможности к морскому бою с помощью дронов и лодок. 7 октября же мы видели, что и ХАМАС обладает возможностью к прорыву нашей морской границы.
Иран является государством, так что его финансовые и технологические возможности намного больше, чем у террористических группировок, с которыми ранее сталкивались. Более того, режим аятолл вкладывает непомерные деньги в военно-промышленный комплекс, продукты которого мы можем наблюдать в Украине. Технологические возможности Ирана, Хизбаллы и ХАМАСа, которые мы видели 7 октября, позволяют поставить под сомнение наше превосходство в данной сфере.
Разведка не сумела обнаружить подготовку "операции" ХАМАСа 7 октября. Об этом Базак сказал в начале лекции, когда упомянул, что есть разница между знанием (ידיעות) и разведкой (מודיעין). В 1973 году мы знали о действиях Египта и Сирии у наших границ, однако мы не верили своим глазам. Разведка заключается не в добыче знаний о подготовке, а о намерениях противника. Понимание намерений противника является основой для построения концепции безопасности и подготовки армии. Мы всегда знали о стремлениях ХАМАСа и его возможностях, однако 6 октября мы не смогли увидеть его намерений - и почти полтора тысяч человек поплатились своей жизнью.
С 1973 года мы сами определяли, когда начинать войну/операцию, какие цели и когда её заканчивать. Это касается как начатых операций, так и отказа от проведения операции (например, в ноябре 2018 или в любом приграничном конфликте с Хизбаллой после 2006 года). Наша стратегия национальной безопасности также строится на том, что в течение 48 часов будут призваны все необходимые резервистские силы. Однако 7 октября у нас не было 48 часов: ХАМАС прорвался через границу, а постоянных сил оказалось недостаточно, чтобы сдержать его кровавое наступление. Резервисты ехали в пункты сборы под ударами ракет. Представьте всё то же самое, но в куда большем масштабе и уже на севере: именно поэтому ЦАХАЛ собрал резервистов на северной границе.

Базак вкратце обозревает силы, с которыми нам предстоит столкнуться, когда нам придётся нанести удар по иранским ядерным объектам: Хизбалла, шиитская милиция Ирака, шиитская милиция Сирии, иранские военные, сирийские военные, ХАМАС и Исламский джихад. Здесь никаких откровений нет, но мы уже давно не вели столь крупных войн.

Наконец, отставной генерал показывает, откуда готовится нападение на Израиль. В видео можно увидеть на 48:55 карту. Идеальным сценарием для Хизбаллы является прорыв в Верхнюю Галилею (и Западную, и Восточную), а также встреча с сирийскими силами на Голанах, чтобы отрезать Кирьят-Шмону от основной израильской территории. ХАМАС примерно сделал нечто похожее на юге, захватив израильские киббуцы, сжигая там женщин и детей заживо, вырезая целые семьи. Вот только на севере горный ландшафт обеспечит Хизбалле преимущество в высоте, если она добьётся своего: ей не надо будет идти до Цфата, чтобы угрожать Кинерету или Хайфе. У нас заняло более суток выбить ХАМАС с относительно равнинной территории. Более того, Хизбалла будет обстреливать весь центр, к участию подключатся группировки Газы, так что 48 часов будет непростительной роскошью.

Однако, важно вновь напомнить, что целью Ирана не является нанесение военного поражения Израилю. Базак приводит в пример Ливан: "Ближневосточная Швейцария" всего за пару лет превратилась в failed stated. По итогам Войны Судного дня в Израиле были посеяны семена экономического кризиса, подорвалось доверие к правительству и армии. Иран рассчитывает, что сумеет создать ещё более серьёзный кризис, который к 2040 году настолько ослабит Израиль, что тот самостоятельно развалится. Но Базак предлагает контрмеру: израильскую солидарность. Умение консолидироваться и помогать друг другу в трудные времена позволит Израилю выстоять в любых невзгодах.

Психологический портрет Насраллы

Вторым лектором выступал подполковник в запасе, доктор психологии Эран Шадах, преподаватель психологии в академии Тель-Авив-Яффо, автор исследования по политике против террора, специалист в области психологии групп и, в частности, террористических организаций. Для тех, кому неинтересно всё читать: сам портрет будет в конце раздела в виде цитаты.

Начинает свою лекцию Шадах с объяснения того, как выстраивают психологический портрет в целом. Вы можете почитать об этом в интернете или посмотреть видео с 1:13:55 по 1:24:50. Что нам нужно знать, так это то, что профиль строят для тех, кого укажет работодатель: в армии - это командование, в корпорации - совет директоров и т.п. Обычно психологический портрет пишут для тех, с кем будут вести переговоры или кто является лидером противоположной стороны (необязательно вражеской).

Формирование личности в основном происходит в ранние годы, поэтому по большей части психологи сосредоточены на событиях, которые произошли в детстве и юношестве. Для понимания Насраллы Шадах предлагает пройти по ключевым, с его точки зрения, событиям в жизни генсека Хизбаллы.

Хасан Насралла родился 31 августа 1960 года в пригороде Бейрута под названием Бурдж Хаммуд. Шадах не отвечает на вопрос, насколько тот факт, что в оригинале его фамилия звучит как Насруллах, повлиял на его развитие. Бурдж Хаммуд преимущественно заселён армянами, арабы-христиане, шииты и палестинцы (сунниты). То есть Насралла рос в неоднородной среде, в которой был представителем меньшинства. Его отец был простым продавцом фруктом, Насралла же был любопытным мальчиком из многодетной семьи и заинтересовался религией, хотя его семья и не была религиозной. В возрасте 9 лет уже многие соседи отмечали его глубокие познания в исламе и предсказывали ему большое будущее в исламском богословии. К тому же так начало расти его эго, предполагает Шадах.

В 1975 году в Ливане разразилась Гражданская война. Его семья была вынуждена бежать из своего дома. В глазах 15-летнего мальчика это было именно бегство, хотя благодаря переезду он получил намного больше, чем потерял. Например, скорее всего, если бы не переезд, Насралла бы унаследовал семейный бизнес и стал бы простым имамом. Шадах считает, что Насралла тогда усвоил важный для себя урок: никогда не быть слабым, никогда не быть в меньшинстве.
После переезда Насралла вступил в шиитскую группировку Амаль, где впервые отметили его лидерские качества. Он начал учиться в шиитской семинарии, которая следовала учению аятоллы Мухаммада ас-Садры. Там же он познакомился с шейхом Мухаммадом аль-Гарави, который, согласно Насралле, заметил его способности и в 1978 рекомендовал ас-Садре взять его в университет в Эн-Наджафе. В шиитском обществе для того, чтобы стать политическим или военным лидером необходимо в первую очередь был богословом. Шадах отмечает, что оба этих человека (шейх и аятолла) заменили для Насралла фигуру отца в психологии: по Фрейду, нам нужна фигура, которой мы бы восхищались, чтобы мы чувствовали, что делаем что-то важное и стоящее, а затем - чтобы превзойти её. Ас-Садру приписывается (самим Насраллой) восхищение Насраллой, и Шадах предполагает, что это подчёркивает необходимость для Насраллы получать похвалу и восхищение со стороны окружающих, проистекающую из его нарциссизма.

В 1979 году Саддам Хусейн изгоняет шиитов из Ирака (или репрессирует), так что Насралла вынужден вернуться в Ливан. Если верить Насралле, Ас-Садр лично указал Аббасу аль-Мусави заняться обучением юноши. Он поступает в школу главы Амаля, который и становится для Насраллы главной "отцовской" фигурой.

В 1982 году после ввода израильских войск в Ливан Насралла присоединяется к Хизбалле и участвует в первых боях с израильской армией (по крайней мере, согласно ему). В 27 лет Насралла отправляется продолжить своё обучение в Коме, Иран, и спустя два года возвращается, присоединяется к "воинам" Хизбаллы, получает ранение и тем самым зарабатывает уважение среди пацанов на районе. Это вместе с "чудесным" спасением из Ирака ранее укрепляют его чувство собственной исключительности и "божественной" защиты. Вместе с ростом ЧСВ Насралла впервые бросает вызов своему "отцу": аль-Мусави поддерживал вмешательство Сирии в Гражданскую войну, а Насралла был против. Аль-Мусави решает проблему гениально: он отправляет бунтовщика "послом" подальше из Ливана. Через несколько месяцев Насралла понял, как был не прав, попросил прощения и вернулся в Ливан.

16 февраля 1992 года ЦАХАЛ ликвидирует аль-Мусави в отместку за похищение и гибель израильских военнослужащих в 1986 году. Насралла рассказывает, что незадолго до своей смерти аль-Мусави лично сказал ему: "Ты готов [занять моё место]". Шадах считает, что помимо политического значения для Насраллы поддержка имеет личное значение: чтобы иметь легитимность в своих глазах, чтобы иметь важность в своих собственных глазах, ему нужно одобрение "великих" людей. В марте того же года Хизбалла устраивает теракт в посольстве в Буэнос-Айросе: это тоже важное событие с психологической точки зрения. Несмотря на то, что Хасан, как и любой нормальный человек, хотел занять место своего "отца", он не может выйти из шкафа и признаться, что он рад, что Израиль сделал всю работу за него. Общество рассматривает радость смерти кому-то, как отсутствие любви к нему, так что Насралла, с психологической точки зрения, был обязан показать, что он любил аль-Мусави, то есть "отомстить" за него. Именно поэтому Хизбалла почти сразу взяла ответственность за теракт. А в 1994 году Хизбалла уже промолчала: каких-либо причин брать на себя ответственность не было, а международное давление, которое бы последовало за гибель 85 человек, было бы слишком велико.

Итак, Шадах даёт следующее описание Насраллы, как если бы он был пациентом в психиатрической клинике:

Любовь к себе и чувства собственного превосходства, силы и неуязвимости свидетельствуют о нарциссической личности, которая сочетает в себе чувство превосходства и силы и почти скромную необходимость в любви и признании ближним.
Интеллектуальная сила, трудолюбие, щепетильность и планирование, преданность делу, принципиальность свидетельствуют об обсессивно-компульсивной личности.
Наиболее выделяющимися механизмами защиты являются идеализация, омнипотенция и рационализация.

Шадах не объясняет в деталях о механизмах защиты, но вкратце объясняет, что идеализация - это приверженность идеалам, омнипотенция - чувство всемогущества ("я могу всё"), а рационализация - поиск рациональных, логичных объяснений тому, что, казалось бы, нелогично (например, спасение из Ирака). Рационализация является субъективной: это то, как человек себе объясняет произошедшее - что одному кажется логичным объяснением, другому покажется бессмысленным.

Психологический анализ Хасана Насраллы же такой (выше - это психиатрический):

Сильная личность и интеллектуальные способности, с которыми родился, привели его к поиску себя сначала в религии, а затем как военного, политического и государственного лидера.
Как доминирующий и амбициозный сын слабого и бледного отца, притягивался к альтернативным сильным фигурам "отца", которые удовлетворяли его нужду в образе отца, на которого смог бы равняться и который смог бы восхищаться им. Они действительно позволили ему отождествлять себя с ними, получить признание и, в конце концов, превзойти их и самому стать "сильным отцом", к которому другие устремляют свои взоры.
Кажется, что он сам развил вокруг себя омнипотентный комплекс человека, стоящего выше жизни, которого нельзя одолеть.

Связь между терроризмом и глобальной преступностью: Хизбалла как частный случай

Последним лектором является доктор Михаэль Барак, лектор на факультете дипломатии, администрирования и стратегии в Университете Райхмана, один из ведущих исследователей в политике против терроризма ICT и исследователь в Центре имени Моше Даян по исследованиям Ближнего Востока и Африки.

Это самая короткая лекция, и в ней упоминается много имён и названий разных картелей, которые всё равно никто не запомнит. Доктор Барак выделяет 6 видов сотрудничества между террористами и преступными группировкам: отмывание денег, продажа наркотиков, вооружения (оружия и патронов), людей (в основном, женщин и детей), золота и хакерство. Помимо прочего террористы могут использовать контрабандные пути для собственных нужд, а также помогать разным ОПГ в открытии новых: Барак приводит в пример тоннель, который наркокартель построил на американо-мексиканской границе. По тоннелю могли проехать грузовики, а планированием занимались люди Хизбаллы. Обе стороны остаются в выигрыше: террористы получают отмытые деньги или вооружение, а картели - новые рынки сбыта и улучшение безопасности своих "торговых путей".

В Южной Америке вообще довольно сильное влияние Хизбаллы: там проживает более 2 млн ливанцев. Собственно, ливанские общины в разных частях света являются основой для криминальной сети Хизбаллы. Большинство из ливанцев поддерживает связь с родственниками в Ливане, часть поддерживает Хизбаллу, а часть из этой части и вовсе активно ей помогает. Доктор Барак приводит в пример границу между Бразилией, Аргентиной и Парагваем, где проживает около 30 тысяч ливанцев. Центральными фигурами является семья Рада, которая занимается отмыванием денег там.

В Южной Америке также действует иранский шиитский университет, который приглашает к себе студентов из, собственно, Южной Америки и Африки. В университете студенты в основном учат религию. Ну и необходимость борьбы с американским колониализмом и западным в целом, особенно, с сионизмом. После выпуска многие из них поддерживают связь как друг с другом, так и со своими профессорами, которые по совместительству являются членами Хизбаллами (или сотрудничают с ней), а также активно продвигают свои взгляды, усвоенные в университете. Например, в Бразилии существует Исламский центр Бразилии, который де-факто является посольством Хизбаллы.

Тем не менее, основной базой Хизбаллы в Южной Америке является Венесуэла. Режим Мадуро поддерживает идею борьбы с американским империализмом и активно сотрудничает с Хизбаллой: она владеет там целыми портами (через третьих лиц). Венесуэльские картели, которые активно покрываются властями, возглавляются арабами (в основном, ливанскими и сирийскими), которые и обеспечивают Хизбаллу дополнительным заработком. Из Венесуэлы кокаин и, зачастую, оружие отправляются в Западную Африку, оттуда в Европу, Сирию, Иорданию, Ирак, Саудовскую Аравию, Израиль и далее. Хизбалла также занимается торговлей криптовалюты, и Мадуро получает таким образом доллары.

Иран вообще выстроил целую сеть наркоторговли, которая связывает воедино режимы Асада и Мадуро, Хизбаллу, Аль-Каиду и Талибан. Лидер Аль-Каиды, Саиф Аль-Адель, и вовсе скрывается в Иране (а он суннит), однако отмечает, что для возрождения былого величия террористической организации необходим союз с какой-нибудь державой. Талибан вообще известен опиумной торговлей. Для переправки наркотиков на сирийско-иракской границы используются тоннели, которые построило Исламское государство. Сирия является производителем 80% мирового траффика "наркотика смертников" - каптагона. По американским данным, семья Асада непосредственно принимает участие в производстве наркотика: его себестоимость оценивается в 15 центов, тогда как в Ливане он продаётся по доллару-двум, а в Саудовской Аравии - за 15 долларов.

Наркотики и оружие попадают и в Израиль: в основном через иорданскую границу. С 2010-го года все теракты с применением огнестрельного оружия так или иначе связаны с контрабандной сетью Ирана. Через ливанскую и сирийскую границы также есть попытки контрабанды, но они по большей части пресекаются: поскольку это вражеские государства, то и любая активность с той стороны внимательно отслеживается.

Знающий читатель мог задуматься: как так - мусульмане занимаются наркотиками! Шариат запрещает не только употреблять алкоголь и наркотики, но и вовсе как либо участвовать в делах, с ними связанных. Но есть нюанс: если "дело" направлено против врага, то Аллах разрешает.
Сотрудничество Хизбаллы (и Ирана) с наркокартелями преследует две основные цели: дестабилизация общества и дополнительный заработок. Каждый год Хизбалла получает порядка 700 млн долларов из Ирана, наркотики и другой нелегальный бизнес приносят ей лишь около 5 млн. Однако основной профит идёт от вооружения, пришедшего контрабандой. Ну и "бизнес" является страховкой на случай сокращения "донатов" из Тегерана. Наркотики же являются крайне эффективным способом подорвать общественный порядок: в Техасе каждый год умирает 20 тысяч человек от передоза и других проблем со здоровьем, вызванных наркотиками. Наркоманы зачастую начинают заниматься грабежом и беспорядками: посмотрите на Сан-Франциско. Большая часть наркотиков прибывают в США из Мексики, Колумбии и Венесуэлы - при непосредственном участии Хизбаллы.

Итоги

Психологический портрет Насраллы просто интересен для понимания того, кем он является. Сам Шадах отмечает, что для глубокого анализа человека необходимо понимать не только его непосредственное окружение, но и общественное устройство места, где он вырос. А для этого надо узнать историю и основные нарративы, которые формировали общество. В качестве примера он приводит Путина: все согласны, что он нажмёт на "красную кнопку", если его прижмут к стенке. Но что для Путина "стенка"? Для этого нужно не только понять, через что он прошёл, но и историю России, какие нарративы формировали и формирует российское общество - с чем вырос Путин. Когда ударит Насралла по Израилю? Исходя из его портрета, можно предположить, что он сделает это, когда почувствует угрозу своему лидерству: причём, скорее всего, изнутри. То есть если появится молодой и харизматичный лидер внутри Хизбаллы, который подвергнет сомнению уже путь Насраллы, то, чтобы доказать, что у него больше, генсеку Хизбаллы придётся напасть на Израиль. Опять же, это не пророчество - мы лишь говорим о вероятностях.

Более интересно сотрудничество террористов и картелей. Всё, что сказано в отношение Хизбаллы, верно и для ХАМАСа: согласно Associated Press ХАМАС использовал северокорейское вооружение. Его контрабандные возможности ограничены блокадой с израильской стороны, но вряд ли египетские пограничники очень праведные мусульмане. Ну а нам важно понять, что борьба с криминалом - это борьба с терроризмом.

7 октября показало, что ХАМАС превратился в Хизбаллу на минималках. Всё, что мы видим сейчас, - это то, что нас ждёт в войне с Хизбаллой, если мы снова не будем готовы. У Хизбаллы возможностей гораздо больше как в военном плане, так и в информационном: она имеет непосредственную поддержку из Ирана, состоит в хороших отношениях с Асадом и в открытую сотрудничает с Россией. Публикации ужасов, что творил ХАМАС, были призваны устрашить израильское общество: они хотят, чтобы мы боялись селиться около Сектора Газы, около ливанской границы, около сирийской границы, а в конце концов - и вовсе бежали куда-нибудь в более безопасное место. Кровавая бойня, учинённая ХАМАСом, должна испугать нас, по замыслу террористов, задуматься о смысле жизни в Израиле - и бежать в Европу. Иран и его прокси знают, что военным путём нас не победить, поэтому использует любую пропаганду (то есть распространение информации) лишь бы испугать нас, расколоть нас, надавить на нас: ХАМАС отпускает 2 заложниц из более 200, и теперь весь мир требует от нас подождать с наземной операцией, чтобы могли освободить ещё, иранские боты подливали огонь в политические срачи весь 2023 год, а видео с ужасами ХАМАС показывали везде. Поэтому более 200 тысяч израильтян, въехавших в Израиль после 7 октября (часть из которых постоянно проживают за границей), - это то, что не нравится Ирану. Поэтому внезапное объединение общества против общего врага, после почти года беспрецедентного раскола с угрозами ослушаться приказа, пугает Иран. Поэтому победы не может быть без возрождения приграничных киббуцев - и проведения музыкального фестиваля в Реим.