Война и мир Дональда Трампа

Когда в конце декабря журналисты всего мира будут искать главный политический мем уходящего года, в качестве одного из претендентов на это неофициальное звание, пожалуй, следует выдвинуть заявление Дональда Трампа о том, что он остановил 8 войн. По мнению Президента США, именно благодаря его дипломатическим усилиям удалось принести мир в конфликтах между Арменией и Азербайджаном, Таиландом и Камбоджией, Руандой и ДРК, Израилем и Ираном, Индией и Пакистан, Египтом и Эфиопией, Сербией и Косово, а также Израилем и Хамас. Столь впечатляющий послужной дипломатический список Дональд Трамп неоднократно приводил в качестве аргументов в пользу присуждения ему Нобелевской премии мира.

И хотя эту во многом девальвированную за годы политизированных решений норвежского Нобелевского комитета премию получила ранее известная лишь узкому кругу специалистов-регионоведов венесуэльская оппозиционерка Мария Корина Мочадо, а Дональду Трампу не удалось войти в компанию победителей среди хозяев Белого Дома, встав в один ряд с Теодором Рузвельтом, Вудро Вильсоном, Джимми Картерем и Бараком Обамой, следует признать, что объективным признанием его миротворческих заслуг в глазах всего человечества и самой истории международных отношений станет не формальное и во многом временное приостановление боевых действий, достигнутое за счёт того, что у Белого Дома оставался широкий инструментарий воздействия на антагонистов, а полноценный мир, который положит конец самому глубокому кризису европейской системы безопасности постбиполярной эры - ситуации на Украине, где США оказались скованными в своих возможностях воздействовать на различные противоборствующие стороны.

В условиях, когда в отличие от большинства других конфликтов Президенту США приходиться иметь дело не с ограниченным по своему военно-экономическому и геополитическому охвату спору, а эпическим по масштабу применяемых мер противостоянием России с Украиной, поддержку которой оказывает практически весь блок НАТО, динамика украинского урегулирования за последний год развивается по замкнутому циклу: преодолевая режим длительной тишины, Белый Дом достигает некоего вербального консенсуса с Кремлем, который впоследствии сводится на нет Киевом, науськиваемого своими европейскими партнерами, постепенно склоняющими Белый Дом к принятию всё новых мер воздействия в отношении Москвы, что провоцирует очередную паузу в переговорном процессе. В первый раз эта парадигма проявилась, когда в феврале этого года Россия и США провели предварительные консультации в Эр-Рияде, которые помогли вернуть на площадку Стамбула российско-украинские переговоры, застопорившиеся впоследствии из-за игнорирования Киевом российского меморандума, что, как своеобразный отложенный штраф, позднее искусственно использовалось в обоснование 19-го пакета санкций ЕС и мер воздействия США против Лукойла и Роснефти. Во второй раз эта цепь событий воспроизвелась через несколько дней после российско-американского саммита в Анкоридже от 15 августа, когда по результатам встречи в Белом Доме от 18-го августа с участием Украины, ЕС, НАТО, Великобритании, Франции, Германии, Италии и Финляндии, Зеленскому и его европейским "чирлидерам" удалось перетянуть Дональда Трампа на свою сторону, что двумя месяцами позднее вылилось в весьма неожиданное для отношений стратегической стабильности (так называют двусторонний диалог Москвы и Вашингтона в области контроля над вооружениями) "бряцание" США своим ядерным оружием. Стоит ли удивляться, что и третий "подход к снаряду", когда по результатам самого длительного за последний год телефонного разговора Путина и Трампа от 16-го октября Белый Дом поспешил объявить Будапешт местом будущего саммита, оказался не таким результативным, как того хотелось бы Дональду Трампу и хозяину несостоявшейся встречи Виктору Орбану, столкнувшихся с мощнейшим сопротивлением со стороны ЕС, создавшие физические препоны для анонсированного диалога в виде закрытого неба для пролёта российского борта номер 1?

Тем не менее, то ли желая выйти из порочного круга, в который американцев раз разом загоняли украинцы, британцы и европейцы, то ли воспользовавшись ценной информацией, полученной после неожиданного в свете возникшей дипломатической заминки визита лидера Венгрии в Вашингтон от 7-го ноября, Дональд Трамп пошёл в политико-дипломатическое наступление, сначала спровоцировав мощный коррупционный скандал на Украине вокруг ближайшего окружения В. Зеленского - Т. Миндича, Р. Умерова и А.Ермака, а затем обнародовав свой состоявший из 28 пунктов мирный план. Разработанный, если верить утечкам в СМИ, в кругу Госсекретаря М. Рубио, спецпредставителя С. Уиткоффа и зятя Трампа С.Кушнера, консультировавшихся с главой РФПИ К. Дмитриевым, этот проект рамочного соглашения стал не только первым письменным документом, в котором излагалась позиция нынешней администрации Белого Дома по урегулированию украинского кризиса, но и настоящим "громом среди ясного неба" для киевских властей и их европейских спонсоров. Как и любая дорожная карта, призванная учесть взаимоисключающие позиции сторон, получившийся текст носил гибридный характер, провоцируя множество дополнительных вопросов. Так, например, после ознакомления с опубликованным в СМИ вариантом оставалось неясно, каким образом США собираются разрывать целый ряд проблемных узлов:

- каков будет механизм гарантий безопасности США (п.10) и как долго они просуществуют в случае смены Администрации в 2028 году?

- как будет осуществляться контроль за выполнением соглашения (п.27) и кто, кроме самого Дональда Трампа, войдет в т.н. Совет мира?

- какими средствами будут обеспечиваться территориальный размен (п. 21), особенно если Украина откажется добровольно покидать оставшуюся под их фактически контролем часть Донецкой Народной Республики?

- на какие конкретные проекты как в рамках российско-американских двусторонних отношений, так и на Украине буду направлены замороженные российские ЗВР (п.14) , ведь неспособность Москвы распоряжаться деньгами собственных налогоплательщиков не может квалифицироваться иным образом, кроме как "экспроприация собственности"?

-на каких условиях будет осуществляться реинтеграция России в мировую экономику и с каких областей начнётся снятие санкций, не говоря уже о том, зачем Москве предлагается возвращение в Группу 7, членство в которой не интересует её руководство уже более 10 лет (п.13)?

В то же время, учитывая всю сложность той трансформации, которую за прошедший год прошла Администрация Трампа в вопросе восприятия России, нельзя не отметить значительный прогресс американской дипломатии в том что касается необходимости устранения первопричин конфликта, именно поэтому нельзя не приветствовать положения про сокращение численности ВСУ до 600 тыс. (п.6), невступление Украины НАТО (п.7), неразмещение войск Альянса (п.8), безъядерный статус Киева (п. 18), а также запрет на нацистскую идеология при уважении прав русскоязычных (п. 20).

Вполне ожидаемо, что появление столь констрастирующих со всеми предыдущими максималистскими требованиями коллективного Запада идей вызвало волну сопротивления со стороны Украины и младших союзников Вашингтона. В ближайшие дни после подтверждения аутентичности документа (21-го ноября) украинские представители и европейские эмиссары запросили переговоры, которые 23-го ноября состоялось в Женеве. Действуя в привычном русле, представители "Коалиции желающих" выдвинули свой мирный план, в котором пункт за пунктом выхолащивались американские инициативы. Так, размер ВСУ предлагалось ограничить лишь 800 тыс. (при текущих 850), санкции должны сниматься не единовременно, а поэтапно, войск НАТО не будет на Украине в" мирное время", что оставляет возможность их размещения в "военное время", Киев получал бы гарантии безопасности, аналогичные 5-ой статьи НАТО, а территориальные вопросы будут решаться по линии боевого соприкосновения без формального признания "реалий на земле". Как результат, Россия уже заявила о контрпродуктивности контрплана ЕС, что будет использоваться его авторами как элемент давления на Вашингтон, которого будут убеждать в принципиальной недоговороспособности Москвы с целью продолжения войны "до последнего украинского солдата".

Таким образом, Дональд Трамп в очередной раз подошёл к сложной точки бифуркации в украинском урегулировании подобно славянскому витязю на распутье, выбирающему между дорогой на "мир" или путем на "войну": либо его мирные инициативы будут вновь безрезультатны и военные действия продолжаться с новой силой, либо он пойдёт войной на Украину и ЕС, чтобы добиться мира на европейском континенте. Обозначив День благодарения - старейший американский праздник примирения в качестве "дедлайна" для согласия Киева на свой план, Президент США и его команда действуют в условиях цейтнота, вызванного рядом индогенных (продвижение России в зоне СВО) и экзогенных (перспектива нового шатдауна, ситуация вокруг Венесуэлы, ухудшение ситуации в китайско-японских отношениях и мн.др.) для данного противостояния факторов. Однако, что принципиально отличает текущую динамику урегулирования от его предыдущих этапов, так это растущее осознание по обе стороны Атлантики той непреложной истины, что по мере ухудшения ситуации для Украины на поле боя и в тылу требования России будут становиться всё более жёсткими и безальтернативными. Удастся ли Киеву во время остановиться, минимизировав свои потери, или же мы станем свидетелем очередного кризиса украинской государственности, апогей которого по устоявшейся в предыдущие десятилетия традиции приходится на конец зимы? Ответ на этот вопрос узнаем уже совсем скоро...