Война — двигатель прогресса

Многие мыслители, от Монтескье до председателя Мао, находили источник превосходства Европы в ее полицентризме. После распада Римской, а затем эфемерной Каролингской империи, политическая власть в Европе продолжила дробиться. К концу Средних веков в ней насчитывалось около 100 фактически независимых политических образований. В Новое время тренд развернулся, началось укрупнение государств с уменьшением их числа до 23 к 1900, но степень фрагментации оставалась высокой по сравнению с другими развитыми регионами мира.

Следствием такой сильной фрагментации было то, что европейцы постоянно воевали друг с другом. Для крупных держав в 16-17 веках доля военных лет превышала 90%. По одной оценке, в период 1500-1800 в Европе случилось 443 войны, или примерно по 1.5 в год, в то время как в Китае — 0.2 в год с 1350 по 1800. По другим данным, в 1000-1800 в Европе произошло 856 военных событий (битвы и осады), их частота достигла максимума в 18 веке. Однако, несмотря на постоянные войны, нового аналога Римской империи не возникло. Геополитические условия Европы предотвращали появление государства-гегемона.

Постоянные войны с сильными противниками вели к ориентации государств на повышение эффективности использования ресурсов, а значит на экономический рост и поиск способствовавших ему форм социально-политического устройства. В противоположность этому, азиатские империи (как и Римская империя) были ориентированы в первую очередь на политическую стабильность, а не на развитие, так как не имели в своих регионах сильных противников (когда они появлялись извне — было уже поздно). В Китае стремление к стабильности выражалось в поддержке мелкого крестьянства и ослаблении землевладельческих и торговых элит. Интересно, что такая политика в долгосрочной перспективе вела к мальтузианским кризисам: в среднем через 200 лет после основания династии начинались народные восстания, зачастую приводившие к ее падению. Но так далеко императоры не заглядывали.

Стремление к стабильности также побуждало императоров снижать налоги. Европейские правительства наоборот стремились увеличивать налоги, чтобы иметь больше средств на военные расходы, достигавшие 80-90% бюджета. В результате, европейские государства собирали в разы больше налогов на душу населения (в реальном выражении), чем империи Азии.

Военные расходы служили мощным стимулом для развития промышленности. Например, в 1800 году фиксированный капитал Королевского флота Великобритании был в 5 раз больше, чем у 243 текстильных предприятий западного Йоркшира, производивших львиную долю шерстяных тканей в стране (в то время — основной экспортный товар). Кроме создания спроса, военный сектор производил технологии, которые затем "переливались" в гражданский сектор. Например, цилиндры первых паровых машин делались высверливанием, по технологии, отработанной на производстве пушечных стволов. Инновации в кораблестроении и навигации, порождаемые военным флотом, доставались торговому флоту, и т.п.

Кроме того, соображения безопасности подталкивали европейские правительства к установлению протекционистских пошлин. Чтобы не зависеть от внешних поставок, которые могли в любой момент оборваться, полезно было развивать собственное производство всех необходимых товаров. Это вело к инвестициям в увеличение эффективности производства для экономии конечных ресурсов (сырья, труда и земли).

Кроме технического прогресса, война способствовала также финансовым инновациям. Когда налогов не хватало, правительства прибегали к займам. В торговых республиках и странах с сильными парламентами, которые могли обеспечить финансовую дисциплину правительства, получил развитие институт внутреннего госдолга. Для финансирования правительств создавались центральные банки, в будущем получившие функции регуляции финансового сектора. Буржуазные парламенты также способствовали экономическому развитию своих стран, создавая благоприятные условия для бизнеса.

Европейские страны перенимали друг у друга новые эффективные технологии и общественные институты, чтобы не проиграть в конкурентной борьбе. Таким образом полицентризм привел к модернизации: научно-технической революции и появлению современных финансовых и политических институтов. Азиатские империи не имели таких же сильных стимулов к развитию, и даже наоборот стремились ограничить его, чтобы сохранить стабильность. Но им пришлось изменить свою политику после столкновения с европейцами.

Больше текстов можно найти тут - Telegram/Вконтакте

Список источников:

1. Написано по книге "Escape from Rome", Walter Scheidel