Военный карнавал. Пролог.

Александр бежал. Бежал настолько быстро, насколько мог. На глазах невольно проступали слезы, из-за чего он периодически задирал голову наверх, чтобы окончательно не расплакаться. При таком состоянии часто спотыкался. Даже падал несколько раз. Но парниша тут же поднимался, и бежал дальше. Он не чувствовал ни боли в теле, ни отдышки, которая по идее уже должна была свалить его с ног. Казалось, все его физические чувства абсолютно атрофировались. Вместо них - мысль, а точнее, одно единственное слово: “Беги”. Оно стояло в ушах, в руках и ногах, в глазах, и в голове. Стояло словно на застывшем экране телевизора. И ни на секунду не исчезало. 

Синие штаны из-за грязи к концам превратились в темно-коричневое нечто, уж точно непохожее на ткань, белая рубашка была вся в пятнах и раздувалась в потоках ветра. Вокруг была почти что абсолютная тишина, но Сашке все ещё казалось, что вокруг слышен грохот, свист и взрывы.  

Когда-то, у Александра были люди, которым он не был безразличен. Но как же все таки хрупко человеческое счастье! За один день все перевернулось с ног на голову: нападение соседней страны без предупреждения, и первая бомбежка превратила все мечты парня в руины. Родители, почти все друзья - все они были навсегда похоронены под обломками зданий. Оставшиеся его товарищи вместе с другими детьми и он сам были эвакуированы в более безопасные места. Следующие два года он находился в детском доме. Но даже тут его постигла похожая участь - западные собаки решили разрушить и эту область. И вот, сейчас, снова бежит. Бежит от ужаса, бежит от вновь разрушившейся жизни. Как далеко он убежал? Сколько он уже так бесцельно бродит? Ночь? Сутки? Сейчас ему было не до подсчёта дней. Казалось, от перманентного уже страха и ужаса Александр даже забыл о чувстве голода и жажды, что, на самом деле, было ему на руку, учитывая что сейчас из съестного вокруг была разве что трава. 

        И все же, постепенно, исступленное состояние, способное лишь убегать, отступало. Гудящей, болью начинал ныть каждый сантиметр тела. “Куда я бегу” - застыло в разуме Саши. Бег все замедлялся и замедлялся, пока наконец парень не замер. И вправду. Кажется, сейчас он просто бегает от собственной тени. Более того, не то что не знает куда ему бежать, он не знает где находится. Мысленно он уже обозвал себя несколькими острыми словами. Вместо того чтобы идти хотя бы в определённую сторону, он словно напуганный заяц: бежал, сам не зная куда, так ещё и зигзагом. Было бы славно найти место для ночлега, но вот только даже пустых, полуразрушенных домов в поле зрения не было. Лишь пустошь вокруг, с мерно колыхающейся травой, в то время как где-то в далеке маячит бескрайняя шапка какого-то леса. И ни души вокруг. Словно он один среди этого бесконечного моря тёмной зелени, обрамленного вечерним небом чернильного цвета. Ему оставалось только идти вперед, чтобы не заплутать окончательно. Даже малейшего холмика не было: местность была ровной, словно ковёр. С каждой минутой (а может быть, и часом) надежда на какое-то подобие крова таяла словно пломбир на летней жаре. А перспектива спать на земле под открытым небом Сашке все ещё ни капли не нравилась. 

Общая пустота нарушилась. На одном из бесконечных холмов темнел дом. Александр замер на пару секунд, а затем ускорил шаг, насколько то было возможно с его силами. Дом именно темнел: не было светлых огоньков от света в окнах. Там или никого не было, либо же жильцы спали. Хотя, вероятнее всего был первый вариант. Домик пусть и не казался ярким, но тем не менее, слишком заметным для для этой бескрайней пустоши. Хоть бы это оказалось пригодным для ночлега. С каждым шагом становилось видно все больше и больше деталей. Здание было похоже на дачу: по высоте крыши Саша догадался, что дом был одноэтажным. Недолго думая, он ускорил шаг. “А дальше - будь что будет”. 

          И наконец-то, он оказался прямо около деревянной постройки. Саша окончательно убедился, что дом был пуст, потому что изнутри не доносилось ни единого звука. Зайти внутрь ему не составило труда: дверь была сломана, и он тихими, осторожными шагами вошел. Глаза парня уже успели привыкнуть к темноте, и все же, очертания помещения из-за отсутствия света казались зловещими. 

 – Есть тут кто? 

         В ответ - тишина. Несмотря на то что не было похоже, что здесь кто-то живёт, Сашке то и дело казалось, что вот там, в углу - силуэт, похожий на человека. Или вон там, около правой стены - чьи-то горящие глаза. И чего только не начнёт мерещиться! Сердце опять подкатило к горлу как во время бега, застучав где-то в ушах. А вдруг здесь засели западники, и сейчас они выпрыгнут отовсюду, схватят, скрутят, расстреляют, разорвут на части? А может здесь бродяги? Они в теории ещё могут быть доброжелательными. Но куча сваленных на стул одеял тут же нарисовала ему картинку страшного бородача, который появляется из темноты, с дикими криками машет руками и прогоняет его прочь. Александру стало нехорошо. Мысленно он вновь проклял свои метания туда-сюда. Ему было страшно. 

Постепенно неясная темнота исчезала. Глаза привыкали к полутьме. Стало видно, что окна были загорожены шкафами и досками, что и было причиной столь неестественного отсутствия какого-либо света. Деревянный пол скрипел от каждого шага парня. На полу хаотично были раскиданы вещи: одежда, разбитая и целая посуда, книги, коробки... На старом деревянном столе стояла пепельница с несколькими промокшими от прохудившейся крыши сигаретами. Капало аккурат на короткие, кривые бычки. Хозяев, видимо, нет уже давно, так как в воздухе не было малейшего намёка на запах табака. Вместо этого, все помещение, казалось, было поглощено запахом сырости и холода. Сашка сглотнул, наконец-то почувствовав что-то естественное для своего существа: жажду. Сильнейшую жажду. Казалось, вся поверхность глотки изнутри покрылась песком. Он быстро окинул глазами комнату. Нет, нужно искать, слишком мало света. 

Спотыкаясь о разбросанный вокруг хлам, он наконец нащупал подле себя кухонный шкаф. “Так вот как чувствуют себя слепые” – Он внимательно ощупывал каждый выступ, пытался отвлечься даже самыми простыми рассуждениями. Руки чувствовали холодный металл кастрюлек, поварешек и сковородок, стеклянный стук тарелок и блюдец друг о друга, пока наконец он не ухватился на что-то, похожее на ручку. Из шкафа вместе с рукой вытащили предмет, по силуэту напоминавший кружку. Как ни пытался он рассмотреть то, что взял, в этой темноте у него ничего не получалось. Торопливым, спотыкающимся шагом он потрусил к выходу. Делать нечего, придётся, видимо, каждый раз бегать наружу, чтобы рассмотреть каждую находку. На улице было светлее чем в доме. 

Какова же была его радость, когда выйдя на улицу, он увидел полностью целую кружку! Обычная цилиндрическая форма, облетевший узор из маленьких цветочков - и ни одной трещины! Александр даже тихо рассмеялся от счастья. Хоть где-то ему повезло. Впрочем, нет-нет, ещё не время для триумфа. Ещё же надо найти воду. Разум постепенно успокаивался, рационально мыслить становилось всё легче. Где может быть вода? Поблизости он не заметил колодца. Впрочем, он вроде подошёл к дому с одной лишь стороны. Стоит осмотреть местность вокруг. На крайний случай, придётся отправится на поиски источника воды, либо же отказаться от питья (последний вариант ему совершенно не нравился). Впервые за сутки в его сердце начала трепетать надежда. Да, колодца близ дома видно не было. Но вместо этого он нашел несколько вёдер, что были чуть ли не до краёв наполнены водой. Наверное, хозяева дома собирали её про запас, думая, что еще останутся здесь. Что ж, пусть Сашка и не знал этих людей, мысленно он искренне поблагодарил их. Недолго думая, он зачерпнул воды в кружку, начав торопливо, сбивчиво пить. Судя по всему вода была дождевой, если судить по тому, что никакого гадкого запаха от нее не шло. Мельком на поверхности воды он видел свое еле заметное из-за вечернего света отражение: копна рыжих волос казалась сейчас почти что чёрной. Веснушек, что золотистым снегопадом усыпали все лицо сейчас вовсе не было видно. 

         Саша зашёл обратно, став подыскивать место, где можно было бы передохнуть, и тут же ему на глаза попался старый матрас, который желтоватым мягким островком лежал на полу. Хоть он и был весь в пыли, и в принципе выглядел так, словно на нем длительное время спала собака, в глазах парнишки это показалось королевским ложем. Ему прямо везёт сегодня: крыша над головой, и питьё, и мягкое место для сна – Ну не сказка ли? 

Плюхнувшись на мягкую поверхность Саша поднял небольшое облачко пыли. Но сразу же защекотало, и мальчик чихнул. Голова адски раскалывалась, слишком много успело произойти за сегодня. Мысли вспыхивали и сразу же угасали: мозг уже не был в состоянии нормально функционировать, постепенно погружаясь в беспокойный и тревожный транс, который нельзя было назвать сном, но и обычным бодрствованием это уж точно не было. 

"Ребята...Детдом...Сирены...Взрывы...Надо найти кров... Это кошка или скрип двери? Что делать дальше... Что делать... Что делать...

Что..."

Где-то через пять минут Саша окончательно провалился в сон, свернувшись во сне в плотный комок, отчаянно пытаясь сохранить около себя согретый воздух, и постепенно переставая бормотать что-то неразборчивое себе под нос.