Во время минета девка выжала из хера немало кончи
![](/file/710435c9ebbdeaab1a0f2.gif)
👉🏻👉🏻👉🏻 ВСЯ ИНФОРМАЦИЯ ДОСТУПНА ЗДЕСЬ ЖМИТЕ 👈🏻👈🏻👈🏻
Во время минета девка выжала из хера немало кончи
Эффективное решение деликатной проблемы?
Нужен ПОСТОЯННЫЙ ЕБАРЬ, готова стать спонсором
Долгожданный и тщательно планируемый отпуск накрылся медным тазом. Обстоятельства необоримой силы не позволяли нам с женой отправиться в Египет – серьёзно заболела тёща. Решили, что в субботы я поеду в турагентство и отменю тур. Жалко. Отель и место, судя по отзывам, хорошее. И жалко денег, которые придётся оставить за неустойку. Жалко, что отдых не удастся вообще. А отдохнуть так хотелось. В пятницу, узнав о болезни бабки, заехал сын и предложил поухаживать за ней, пока мы будем отдыхать, но жена категорически отказалась: «Какой уж тут отдых, когда мать при смерти!» — Тогда пусть отец со Светой поедет. Света – это моя внучка, студентка, перешла на третий курс. — Не поеду я с ней! Это не отдых будет, а сплошная нервотрёпка! Вы что, Светку не знаете? Следить я за ней не собираюсь и по танцулькам с ней бегать не обязан. Вот принесёт в подоле, а я виноват буду? Неё! Нашли сторожа! — Это ещё надо посмотреть кто за кем смотреть будет! – усмехнулась жена, — Знаю я тебя- кобеля! И от халявного пойла тебя не оттащишь! Здесь жена была права. Был за мной грешок – любил я женщин, и от рюмки не отказывался, но меру-то я знал. — Вот я и говорю, что я лучше совсем не поеду! Припирались долго, но всё-таки экономические потери взяли верх. Сын сам подсуетился и переоформил тур на Свету. Была в моём сопротивлении к совместной поездке со Светой ещё одна подоплёка. Где-то в первых классах я начал было за что-то поучать внучку, так она, с криком: «Мама, бабушка! Он ко мне ПРИСТАЁТ!», бросилась к спасительным юбкам. Я обозвал её наглой лгуньей, и сказал, что с этого момента у меня больше нет внучки. И я сдержал слово. Официальные холодные отношения, вот и всё, что осталось между нами. Я хоть и был недоволен ситуацией, но в глубине души радовался возможности оторваться от приевшегося быта и окунуться в ласковое море. Мои сборы были недолгими. Пара маек, шорты, плавки, что ещё надо?
— Дед! Ты что? Весь отпуск молчать будешь? – не выдержала Света моей суровости, когда мы прошли таможенный контроль и сидели в зале ожидания. — Что ты хочешь от меня услышать? – я снял наушник, прерывая прослушивание аудиокниги. – я развлекать тебя не собираюсь. Сходи прогуляйся в Duty Free. Надеюсь родители денег тебе на развлечения дали? Приценись, что по чём. Только на посадку не опоздай. — Не маленькая. – фыркнула Света. — Ну-ну. У тебя где-то час времени. Я воткнул наушник и продолжил вникать в сюжетную линия книги. Прошло полчаса, сорок пять минут. Я начал дёргаться. Объявили посадку на наш рейс. Светы не было. Зараза, наверное, на зло опаздывает. Где-нибудь стоит и подсматривает за моей реакцией. Да и хер с ней. Чемоданы сданы, посадочный талон у меня. Толкаться в толпе, чтобы первым залезть в трансфер я не имел привычки, поэтому спокойно встал сходил в туалет и направился к объявленному терминалу. Очередь была приличной, человек триста, не меньше. Я пристроился в хвост и стал терпеливо ждать. Я не подавал вида, что волнуюсь, хотя внутри у меня всё кипело. — Ой! Я чуть не опоздала. Заблудилась. Едва тебя нашла. — Могла бы не спешить. Самолёт без тебя, к сожалению, всё равно не отправили бы. Какие пустяки. Начали бы искать с транспортной полицией. Может быть штраф вкатили за задержку рейса, родителям, на радость. На талон. — Извини, дед. Я правда, заблудилась. — Ну-ну.
Девять дней, десять ночей. В отель в Шарм-Эль-Шейхе мы добрались уже вечером. Солнце провалилось за горизонт. Зажглись яркие звёзды и ещё более яркая иллюминация. Несмотря на вечер было жарко. Нашу шумливую группу, из дюжины человек, сначала накормили, дежурным ужином и довольно быстро расселили. Нам достался номер на третьем этаже с видом на парк и море. Впрочем, как оказалось позже, номеров с другими видами не было вообще. Стандарт. Прихожая, совмещённый санузел, две кровати и лоджия. Большая, увитая плющом или чем-то наподобие, со столиком и двумя тахтами. Первое, что я сделал, перешагнув порог, так это разделся до трусов. Если бы не Света, то трусы я бы тоже тут же снял, а так пришлось доставать шорты и идти в ванную, вернее душевую. — Пойдём осмотрим территорию? – заныла Света, как только чемоданы изрыгнули своё содержимое на вешалки и полки. За окном бушевал праздный вечер. Где-то гремела музыка, лучи лазерного шоу скользили по листьям на лоджии, зазывая, маня к себе. — Ладно. Пойдём. — Ура! Я сейчас! – нырнула Света в шкаф, извлекая какую-то шмотку. Я натянул лёгкую майку и сунул, на всякий случай, в карман несколько долларов, хотя и помнил, что у нас «всё включено». — Я готова. – драные джинсовые коротюсенькие шорты, из которых выпадали ягодицы, и топик на голое тело. Голый живот с проколотым пупком, возбуждённые соски налитых девичьих грудей, выпирающие через шелковистую ткань. Всё очень сексуально. — Ты на панель собралась? — Дед! Сейчас все так ходят. Вот увидишь. Пошли? Спустились в холл. Народ делился, в основном, на две категории, одни в вечерних нарядах, вторые – в пляжном прикиде. Первые чинно прогуливались или сидели за столиками, вторые шумно распивали спиртное где попало. Мы, видимо, попали в третью категорию – вновь прибывшие. Света потянула меня к танцполу, где бесилась молодёжь. — Можно я пойду потанцую. — Да делай ты, что хочешь, я тебе не нянька. Только помни, что у мужиков только одно желание – за жопу и в кусты. У тебя своя голова на плечах и отвечать за свои поступки ты будешь сама. И не говори потом, что я тебя не предупреждал. — Да знаю я всё. Родители на мозги капали, теперь и ты туда же. — Я у бара. — Вот-вот. Бабушка говорила мне, что бы я не давала тебе пить. — Всё! Ты сама по себе, я сам по себе. Разбежались. Я обошёл, благоухающий экзотическими цветами, парк, вышел на набережную. Море шуршало прибоем, накатываясь на песчаный пляж. Вернулся к одному из баров, где было по тише. Взял стакан вина. Оказалось, кислое дерьмо. Водку наливали по сто грамм. — Вы только приехали? Марина. – привлекла моё внимание толстушка с облупившимся носом. – А я после завтра … йик … уже улетаю. Так быстро время прошло. Давайте выпьем за знакомство. — Извините, мадам, меня жена ждёт. – поспешил я ретироваться. — Жаль… йик… У другого бара было шумно. Несколько пар танцевали, образовав круг. Я присел у стойки и взял виски. Тоже дерьмо. Явно разбавлено, но после трёх порций в голове появился кайф и усталость от перелёта ушла. Скучно сидеть вот так одному. Жена хоть тараторит без умолку. Я рассматривал женщин, но не делал никаких попыток привлечь их внимание. Всё. Пора спать или телик посмотреть. В номере я по привычке разделся до гола, лёг и прикрылся простынёй. Пощёлкал пультом в поисках какой-нибудь интересной программы и ничего не найдя вернулся к аудиокниге. Я не заметил, как уснул и проснулся от того, что в прихожей упал стул, извещая меня о том, что вернулась внучка. — Дед! Ты что? Уже спишь? – она явно была подшофе. – А я утанцевалась! — И не только. — Ну да, выпила пива. УУУ! Кстати. – она скрылась в туалете. Журчало долго. — Фу! Жарко! – вошла она в комнату не застегнув шорты, из ширинки которых выбивался пук курчавых русых волос. Я невольно отвёл глаза, а когда поднял их снова Света стояла голой. — А кондиционер здесь работает? — Вон на стене пульт. Включи. — Я не знаю, как. Включи пожалуйста, а я посмотрю, как. — Детский сад! – ворчал я, запахиваясь простынёй и пытаясь скрыть торчащий член. – Вот. Нажала «ON» и всё. А если хочешь изменить температуру, то жми сюда – больше или меньше. Поняла? — Угу, поняла, что ты меня хочешь. – она сдёрнула с меня простыню. — Не наглей! Совсем оборзела? – оттолкнул я её от себя. — Ну так ведь стоит? – хихикала она, указывая на вздыбленный фаллос. — Я мужчина и это нормальная реакция на голую женщину. — Значит ты видишь во мне женщину и хочешь меня иметь? — Я тебя не хочу и вижу перед собой наглую пьяную девчонку! Марш спать! Я действительно возбудился от вида молодого стройного обнажённого тела, и чтобы успокоится натянул шорты, майку и вышел на улицу. «Хороша внучка! Чёрт бы её побрал! Так и до греха не далеко.» Ноги сами привели меня к бару и присел к стойке. — А где ваша жена? — услышал я знакомое «… йик…». — Спит. Устала с дороги. — А мне не спится. Вам тоже! — Да, перевозбудился, знаете ли. — Я заметила. А жена спит. — кивнула она на оттопыренную ширинку, — Может быть зайдем ко мне? Я оценивающе оглядел женщину. Никакая она не толстушка, как мне показалось сначала. Просто круглолицая и в теле. Опрокинул ещё пару рюмок. — А пошли. Ты где живёшь? — На шестом. Пошли? Может бутылку возьмём? — У меня только десять баксов, не собирался как-то… — И не надо. Я сама возьму. Бутылка виски в одной руке, пухленькая женщина в другой. Хорошее начало отпуска. Марина открыла дверь и крикнула во внутрь: — Маша! Я не одна! Я опешил. — Чего замер? Проходи. – на кровати сидела черноволосая взлохмаченная, но миловидная Маша. — Не стесняйся. Я мешать не буду. А хочешь, могу и помочь? – рука Маши скользнула по моей ширинке, а простыня соскользнула, обнажая увесистую грудь. — Машка! Отстань! Он со мной пришёл. — Милок! Тебя как звать величать? — Михаил – представился я почему-то не своим именем. Глупо, но так получилось. — Наливай, Миша. – поставила Марина на столик три стакана и фрукты. — будем знакомится. — На брудершафт! – объявила Маша уже не скрывая свои груди. — За присутствующих дам! – объявил я и, не дожидаясь подруг осушил стакан. Марина последовала моему примеру и подставила для поцелуя губы. Я приложился к горячим мягким податливым губам, пахнувшим вкусной помадой. Руки женщины обвили мою шею, а прильнувшее ко мне тело затрепетала в жгучем желании. Когда меня отпустили, я наткнулся на такой полный похоти взгляд Маши, что предпочёл схватиться за бутылку и разлить ещё по одной. Когда мы выпили, Маша встала передо мной во всей своей кустодиевской красоте и, повалив меня на спину, впилась в губы. … Меня изнасиловали. Откуда в этих двух женщинах столько неизрасходованной сексуальной энергии? Мне не давали в этой оргии никакой инициативы. Меня просто использовали, и использовали, и использовали. Член падал, но его поднимали руками, губами, ртом, грудями. Не могли поднять член, в ход шли мои руки, губы, нос и снова член. Я был весь мокрый от их обильных эякуляций и от собственной спермы. Когда они насытились и уснули, я залпом из горла допил виски, закусил киви и, с трудом отыскав свою одежду, выскользнул из номера. Одевался я уже в коридоре под понимающими взглядами случайной пары.
— Дед? Это ты? – Света не спала. – Ты куда пропал? — Ты гуляла? Теперь прогулялся и я. Спать. — Иди-ка в душ. От тебя женщиной воняет. Дорвался до свободы? Правильно бабушка говорила, что ты кобель. В первый же вечер… — Не трясла бы ты тут голым задом, ничего бы не было. — Привет! Теперь я ещё и виновата. — Света, давай договоримся. Ты сама по себе, я сам по себе. И не приставай ко мне. И не провоцируй. — А то что? — Высеку! — Вы… что? — ВЫ-СЕ-КУ! — Какую «сику»? — Ты всё поняла. Отстань и давай спать. День первый Утром я проснулся в своей постели, но обнимая прижавшуюся ко мне спиной Свету. Торчащий член уютно устроился в её промежности. Рука сжимала девичью грудь. Вот чертовка! Прежде чем возмутиться в слух, я немного понежился в этом положении. — Ты что тут делаешь? – наконец, нашёл я в себе силы вытолкать нахалку с кровати. — Ночью холодно стало, а как выключить кондиционер ты не показал. Вот я перебралась к тебе. — Нахалка! Я ведь дед тебе, а ты ко мне голая. — А что? Я ничего. Просто, погреться. А вот что ты? – кивнула она на торчащий член. — По утрам у меня почти всегда стоит. Всё. Мыться и пора на завтрак. — Можно я пока не буду одеваться? — Можно. – хмыкнул я, а она подскочила ко мне, отвела рукой в сторону член мешающий прижаться ко мне и чмокнула в щёку. — Чур, я первая! – побежала она в душ. Я тоже не стал одеваться. Заправил постели. Достал из чемодана мыльно-рыльные принадлежности. Сел на кровать и стал рассматривать натёртую крайнюю плоть своего страдальца. — Что? Досталось ему вчера? — Тебе-то что? — Интересно. И кто она? — Они. Марина и Маша. — Дед! Да ты половой гигант! А от меня отказываешься? — Ты — внучка и, я надеюсь, ещё девственница. — Ха-ха-ха! Девственность я потеряла в восьмом классе, дед. Дура, конечно. Но что сделано, то сделано. Так что можешь иметь меня, не беспокоясь о моём целомудрии. — Боже, что за нравы? — Дед, мне скоро двадцать лет. ДВАДЦАТЬ! Мне замуж пора. А ты — девственница. Она присела передо мной и взяла член в руку. — Да! Здорово ты его вчера. Подожди, я сейчас. Она покопалась в своей сумке и извлекла какую-то мазь. — Давай. Сейчас помажу и всё быстро заживёт. Её прохладные пальцы отвели воспалённую плоть с головки, которая тут же начала наливаться и дёргаться. — Ух ты! Какой не терпеливый! – её губы обхватили шейку члена, и он скользнул ей в глотку. — Так лучше? – хитро посмотрела она мне в глаза. — Мажь, а то мне ещё бриться надо. Лёгкими нежными движениями Света нанесла мазь, скорее возбуждая меня, чем заботясь о лечении. — Какая же ты хулиганка. Ладно. Хватит. Я пошёл мыться.
Мы спустились в холл и чинно рука об руку прошли в столовую. Большой зал со множеством столов и несколькими рядами мармитов и стеллажей с разнообразной едой, фруктами и напитками. Шведский стол. — Тебе налить бокал вина для аппетита? – спросил я Свету. — Можно. Белого. Тебе мяса? Я направился к стилизованным под бочки разливочный аппарат. — Какая молоденькая у тебя жена. – услышал я за спиной голос Марины. — Грех такой изменять. — вторила ей Маша. — С такими как вы можно. – парировал я и незаметно ущипнул их за торчащие соски. — Ты к нам ещё приходи. Ладно? — Как получится, девочки, как получится. Тем временем вокруг Светы образовался кружок из трёх качков самодовольного вида. Очевидно, что они были навеселе, толи со вчерашнего, толи с утра поправили здоровье. Они не давали Свете прохода, громко смеясь и похабно выражаясь. — Молодые люди, что вам тут надо? – сурово, почти зло, поинтересовался я, заслоняя от них внучку. — А ты-то, кто такой? Папик ейный что ли? — Даже если и так, вам то какое дело? Шли бы вы лучше отсюда. — Папик, за свою ципу в рожу захотел. Пошли. И тебя и её отделаем. — Ага! Во все щели! – загоготали сообщники. Толпа загудела, но никто на нашу сторону, как это обычно и бывает, не встал. Как нас учили в разведроте, если драки не избежать, то бей первым. И я ударил. Заводила получил по яйцам и коленкой в лицо. Его опешившие друзья неожиданно для себя встретились лицами и легли на пол рядом со скрючившимся и ноющим от боли заводилой. Не знаю, чем бы всё это кончилось, но мои ночные подруги привели откуда-то охранников, которые лихо скрутили задир и вывели из зала. Толпа аплодировала. Больше я тех парней не видел. — Так ты, папик, у меня ещё и герой? — Не папик, а дед. Так. Молодость вспомнил. — А эти добровольные помощницы, те кого ты ночью парил? — Добрые дела добром возвращаются. – кивнул я. — Видимо, хорошо отделал. — Видимо. После завтрака нам предстояла встреча с нашим гидом. Инструктаж — как, где, почём, что можно, что нельзя. Перечень экскурсий. И, наконец, на море. Тут-то и пригодились баксы. Пришлось покупать «кораллки». Хоть пляж и был расчищен, но в песке попадались острые обломки кораллов. Входить в воду лучше было с мостков. Я привык на Чёрном море плавать с открытыми глазами и здесь поплатился за это. Красное море – сплошная соль. Глаза жжёт. Пришлось покупать ещё и очки. Хотел купить маску, но уж слишком дорого. Утонуть практически невозможно. Даже для того чтобы нырнуть приходится выдыхать воздух, иначе выталкивает. К одиннадцати часам солнце стало палить нещадно и пришлось уходить. Света хотела под зонтики, но я убедил её, что сгореть на таком солнцепёке можно и в тени. Мы ушли с пляжа. Уже не стесняясь сняли купальники и вместе встали под душ. Света так тёрлась об меня, что член снова встал. — Ну? Зачем тебе это? — А то ты не знаешь? — Я спрашиваю – зачем? Тебе что, парней мало? — Таких как сегодня? Нет, спасибо. — А других нету что ли? — Наверное где-то есть, но пока не встретила. — А в институте? — Ботаники или папенькины сыночки на мерсах. Был один из баскетбольной команды, так у него одни мячи в голове. — Ладно. Найдёшь ещё, но я-то тут причём. — Ты? Ты настоящий. С тобой спокойно. — Поэтому ты в аэропорту ты испытывала моё терпение? — Не! Я правда заблудилась. Я так испугалась! – она прижалась ко мне обняв за талию. — Ладно. Пошли в город? — На рынок? — Можно и на рынок.
Вернулись к обеду, немного усталые, но довольные новыми впечатлениями и покупками. Разделись. Я включил кондиционер и встал под его холодные струи, а Света пошла в душ. Охладившись, я выложил из пакетов фрукты, бутылку вина и выставил их на столик на лоджии. Сухой знойный ветер шевелил листья винограда, а не плюща, как я думал сначала. — Ты хочешь выпить? — Да. Перед обедом. В столовой вино так себе. Давай попробуем этого. Вино оказалось густым, приторно сладким и крепким. В голову ударило сразу. Стало беспричинно весело. Света пересела ко мне поближе и стала кормить меня нарезанными фруктами. Выпили ещё. Света пересела мне на колени. Было приятно чувствовать её упругое тело, поглаживать бархатную кожу. Мой член давно принял вертикальное положение и содрогался от желания зажатый между её ляжек и накрытый блюдом с фруктами. На третьем бокале Света поперхнулась и липкий красный нектар струйками заструился по её груди, животу и скрылся в промежности. Смеясь я стал слизывать вино с её груди, а она затихла, прижимая к себе мою голову. Лёгкая дрожь пронзила её тело и этот похотливый озноб передался и мне. Я поднял её и перенёс на тахту. Губы призывно полуоткрыты. Соски торчат. По телу пробегают волны дрожи. И я потерял над собой контроль. Мои губы впивались в её полуоткрытый рот, всасывали и мяли соски, слизывали сладкое вино с живота, всё ближе спускаясь к лобку. Запах желания смешанный с запахом вина кружил голову. Я раздвинул ей ляжки и, пощипывая губами кожу на внутренней стороне бёдер, приближал своё жаркое дыхание к бутону вагины. — Обслуживание номеров! – раздался громкий неожиданный стук в дверь. — Чёрт! Что надо! – гаркнул я и направился к двери, открыл её и спрятал голую задницу за створкой. Чернявая египтяночка в форменной коротенькой юбочке и белой блузке, расстёгнутой ниже чем надо, улыбалась белозубым ртом с выразительными губами. «Вложить бы тебе хер в этот ротик, за то, что такую малину испортила.» — Извините, я утром не успела поменять постельное бельё. Разрешите заменить сейчас? – с сильным акцентом тараторила она и повернувшись ко мне узким задом со смуглыми ягодицами, стала втаскивать у номер свою тележку. — Кто там? – вышла в коридор голая Света. — Как вы, милочка, не кстати! – стиснув зубы сказал я. — О! – вскрикнула горничная увидев пройденный ею шлагбаум из моего члена. – Извините, но у вас не было на двери таблички. — А эту нахалку надо наказать! Я позвоню на ресепшн. – потянулась Света к внутреннему телефону. — Не-ет! Пожалуйста! Меня же уволят! Пожалуйста! Не надо! — Ладно. Увольнение –это слишком. Но, как ты нам помешала! — Я что угодно сделаю, только не жалуйтесь! — она опустилась на колени напротив меня и молитвенно сложила руки. — Что с тебя взять? — Пусть снова поднимает твоё настроение! – хохотнула Света. Девушка растерянно посмотрела на неё, на мой набрякший, но уже склонивший головку член. – Да-да! Соси, милочка. Бери член в рот и соси. — Ну ты, Света, выдумала. – мечтательно выговорил я, непроизвольно поднимая рукой член с сторону белозубого рта египтяночки. К моему удивлению, и, надо сказать к радости, девушка подползла ко мне на коленях и, заглядывая мне в глаза, припала губами к головке. — Смелее, девочка, смелее! – командовала Света, приваливаясь на кровать. Девочка забрала член из моих рук и, почувствовав, как он наливается силой, погрузила головку в рот. Пухлые губы заиграли на шейке, а кончик языка играл то уздечкой, то венцом. Сладостная истома охватила меня. Я задвигал тазом всё глубже проникая девушке в глотку и придерживая её затылок. Член напряжённо вздыбился и желал вонзится в женскую плоть по самые яйца. Я глянул
Папа и мама на работе, зато их сын ебет русскую молоденькую девочку дома
Раком ебёт большим членом Хелен Ф
Фотограв не устоял и трахнул свою молодую модель