Внутренности
Сергей Королев<Предыдущая часть
В Болотниково вела только одна дорога — через реку, через мост. Ехали медленно, боясь в грязи увязнуть или в овраг слететь. В салоне воняло бензином. Докучаев, местный участковый, пока второпях заправлял, облил себе и руки, и штаны, и куртку немного. Теперь мутило от резкого запаха, зато спать не хотелось — уже хорошо.
На пассажирском кресле сидела полноватая Леся, шмыгала носом. Докучаев так и не понял толком, кто напал на неё. Сказала: вылез страхолюд из кустов, начал на двери кидаться, кричать. Чёрте что. Из деревенских на такую глупость способен только дурачок Мишка, но чтобы ночью, да ещё так нагло? Надо его припугнуть.
— Сначала к папе з...заедем? — робко спросила Леся.
Он кивнул. Заедем, заедем. Проверим, раз уж просит. Надо было к Борисовой заскочить, собственно, к ней и ехал, забрать откат за самогонный «бизнес». Специально затемно выехал, но раз такое дело, придётся дополнительную остановку сделать.
Мост через реку походил на выгнутый хребет доисторического ящера. Дворники за стеклом неистово боролись с ветром, который кидался снегом. Ржавое полотно под колёсами стонало, как больное проказой. Каждый раз Докучаев проезжал тут и боялся, что не выдержит мост, и «Нива» рухнет в воду, утонет вместе с водителем. Старался быстрее проскочить опасный участок.
Сейчас автомобиль плёлся кое-как. Фары выхватили груду камней, наваленную посреди дороги. Пришлось убирать. Ещё и досок накидали, шельмы! В темноте наскочишь на гвоздь — и прощай колесо.
Когда в деревню въехали, небо на востоке начало светлеть.
— Это дом бабки твоей?
Леся кивнула, утёрлась рукавом.
Оставил машину у дороги. Велел девке запереться, от греха подальше. С собой взял фонарь, оружие проверил. На снег посветил: следов нет. Поводил лучом по воротам. Никак, заперто? Пришлось возвращаться к машине, благо, у Леськи ключи были с собой.
Во дворе тоже ничего подозрительного. Дров куча навалена, чьей-то лохматой шкурой прикрыта. Так, ещё замок. В сенях вёдра опрокинуты, половики сгружены, а в огород дверь распахнута. Докучаев достал пистолет, фонарём по стенам пошарил. На секунду почудилось: дёрнулся кто в углу, на веранде. Но это лишь сквозняк шевелил старые плащи.
— Есть кто? — позвал он. — Хозяева?
И не знает — чего больше бояться? Того, что никто не отзовётся? Или отзовётся, но кто-то другой...
На чердаке зашуршало, запищало. В луче фонаря мышиная тень скользнула между коробок. Докучаев заглянул внутрь, потом шагнул на порог. Увидел огромную дыру в полу, чуть не упал, за косяк дверной ухватился. Подождал, пока сердце уймётся, посветил вниз фонариком.
— Папа там? — спросила Леся, когда он вернулся в машину.
— Нет его. И не было, похоже.
Про дыру говорить не стал. Хотя отлично понимал: кто-то забрался внутрь, похозяйничал, посуду побил, одежду разбросал, пол зачем-то снял. Но одного не мог понять — зачем? Брать же нечего, никакого добра, одно старьё, что с него получишь? Нет, не похоже на ограбление. Скорее, вандализм. Или хулиганство. Надо всё-таки к Борисовой — может, она видела чего, расскажет.
Темнота ленивой гусеницей уползала из деревни. Рябые деревья прикрывались худыми лапами, как могли. Докучаев заглушил мотор, не сворачивая к воротам. С дороги уже приметил дверь, сорванную с петель. В окнах серым брюхом отражалось небо.
— Не нравится мне это, — сказал он то ли себе, то ли девке. Она кивнула, вжалась в сидение. Дурочка.
У палисадника было натоптано. Одну цепочку следов уже примело. Какая-то она неровная, подумал Докучаев, точно пьяный шёл. Шёл-шёл, да куда-то ушёл. Другие следы напоминали лапищи. Не собачьи, не козлиные, чьи-то ещё. Вели они в сторону кладбища, прямо за огород Борисовой. Имелись ещё одни следы. Эти какими-то зигзагами расходились во все стороны, в спирали закручивались. Напоминали символы бесовские. Караулили здесь кого-то?
— Эй, Борисова? — позвал с крыльца. — Это участковый! Не спишь?
«Ну, что за идиотизм?» Сам себя обругал, пристыдил. Но пистолет достал: мало ли? В полумраке сеней споткнулся о банки с кастрюлями, загремел, всю нечисть в доме, поди, перебудил.
И здесь увидел дыру в полу — большую, округлой формы, с неровными краями. Будто хищная глотка. Посветил фонарём. Пусто. И на кухне пусто. Разбросана одежда, порванные цветастые платья, панталоны серые. У стены целый узел с вещами, будто кто-то его старательно собирал, да забыл впопыхах.
Грязь, бардак, холод. А к стенам тени липнут. И тишина.
Он уже полез за телефоном, но вспомнил, что здесь связи нет. Надо выехать на дорогу, позвонить в посёлок, чтобы кого-нибудь прислали. Одному всю эту чертовщину в Болотниково не разобрать. Не сталкивался он никогда с таким, странным, пугающим. Это тебе не алкаши, не сельские драки, не кражи бытовые.
Тут целая деревня точно... вымерла.
Тут что-то отвлекло участкового от тягостных мыслей. Звук. Родился далеко, на самой границе слышимости, засел в дребезжащих окнах. Докучаев выскочил в сени, снова о кастрюли споткнулся. На крыльце застыл, обратился в слух.
Кричали за огородами. И до того был противный голос, прям зудело от него под кожей. Словно гвоздём скребли по листу жести.
— Ишка... ишка...
Дурачок. С кладбища, оттуда кричит.
Он побежал через конюшню, через грядки, по огороду. Ноги вязли в сырой земле, как в трясине. А голос звал и звал. И была в нём печаль, радость и что-то ещё. Какая-то первобытная угроза.
Оградка кладбища завалилась, а где-то и вовсе упала. Между сосен сновал силуэт, едва различимый в предрассветных сумерках.
— Эй! Ну-ка стой! Слышишь? Стрелять буду!
Того как ветром сдуло. Р-раз — и нет. Растворился. А что с могилами-то, что с могилами?! Матерь честная...
Десятка два разрыто, кресты повалены, кругом камни, земля, гнилая труха. Кому и зачем понадобилось разрывать? Что они там найти надеялись? Кости? Кости...
Застонали рядом, в могиле. Докучаев заглянул осторожно в яму, поводил фонарём по чёрному днищу.
— Мишка, сучёнок! Какого... Чего тут творится у вас? Где все?
Дурачок всхлипнул. Лицо в саже. Сам полуголый, в крови, обмотан каким-то тряпьём.
— Дядька... он нас режет...
Как достать его оттуда? Большой же, тяжёлый, как конь. Хоть бы лестницу где найти...
— Дядька, — всхлипнул дурачок. — Спаси... Он всё в деревне собирает... А нас на внутренности, я видел... Он там, в теплице, для себя большого делает...
Кого? Совсем у паренька кукушку сорвало.
— Погоди, найду, как выбраться. Кто тебя... вас... режет-то?
— Чучело, — отозвался дурачок, — чучело, чучело, чучело! Из нас по частям большое чучело лепит... Внутренности забирает... И лепит...
Точно, рехнулся дурак. За верёвкой придётся в машину сбегать.
— Сиди, — велел Докучаев. — Я сейчас.
Мишка завопил, заплакал, заметался в могиле.
Ничего, не сбежит, потерпит. Неужели кто-то всю деревню, как скот, порезал? Десятка полтора стариков же! Это какими надо быть зверюгами? Люди на такое не способны, только животные. Или...
Закричали на дороге. Утренний покой взорвал сигнал клаксона.
За огородами рухнуло что-то. Звук был такой, будто огромная скорлупа треснула. Там же совхоз брошенный, поля и теплицы, их, что ли поломать вздумали?
Клаксон призывал. Теплица на другом конце деревни рушилась. Звуки смешивались в голове, бурлил в крови адреналин, холодный воздух щипал лёгкие. Докучаев бежал и бежал, только во дворе остановился, перевёл дух, выглянул за ворота, глазам не поверил. В машине кричала Леська — давила на руль, по окнам стучала. А на капоте безобразной медузой распласталось... чучело. Руки обнимали кабину, голова, замотанная чулками, прижалась к переднему стеклу.
— Эй, — прицелился в него Докучаев. — Пошёл вон!
Существо не пошевелилось. Оно вообще живое?
— Эй, — позвал снова. — Да прекрати сигналить, овца!
Леська испуганно замерла. Закрыла лицо руками. А чучело так и лежало, обнимая полицейскую «Ниву». Он подошёл ближе, ткнул сапогом. Оно сползло — мягкое, податливое, будто ватой набитое.
Докучаев ухватился за штанину, стащил его с машины, перевернул. И вправду — чучело какое-то. Ни лица, ни рук. Только одежды на нём — тьма тьмущая. Господи, да в нём и соломы нет: одни фуфайки, тулупы да кофты. Как капуста. А в груди — дырища, словно туда что-то залезло. Или вылезло.
— Сжечь, — пробормотала, приоткрыв дверь, Леська. — Сожгите его, сожгите! Оно же опять встанет, оно сильное! Оно чуть машину не подняло!
— Это чучело! Как оно... Ты чё мелешь? Успокойся.
Сам-то к нему спиной встал, и сразу мурашки побежали. Лучше в самом деле сжечь, от греха подальше. Какая-то часть сознания уже твёрдо верила во всю чертовщину, что наплёл дурачок...
— Спички есть? Зажигалка?
Леська замотала головой. Никакой пользы от дуры, разозлился Докучаев. Пошарил по карманам. А если у чучела в его фуфайках поискать?
От того несло дерьмом, самогоном, гнилью. Участковому аж дурно стало. Но ничего, тошноту победил, похлопал по одежде. Есть что-то. Никак, зажигалочка? Она, родимая.
Шум донёсся со стороны леса. Там бесновалось вороньё, качались деревья, словно ходил между ними великан, тряс вековые стволы, просыпался. Большое, сказал Мишка. Большое чучело. Блин, дурачок же там, забрать надо его...
Только он чиркнул колёсиком, как за огородами рухнула вторая теплица. Исчезла, сложилась карточным домиком. Он выронил зажигалку, когда пламя охватило пропитанную бензином куртку, лизнуло рукав, за густые волосы на руке ухватилось.
Докучаев закричал, упал в лужу, затушил кое-как огонь. Кожа покраснела, волдырями пошла. Чучело так и лежало в стороне, в машине сигналила Леська, тыкала пальцем в сторону дома. Там опасно накренилась конюшня с сараем, затрещали старые доски.
Ему хватило секунды, чтобы забыть про зажигалку, про дурачка, прыгнуть в машину, завести её. Рука пульсировала от боли, кровь била в голову. Он ударил по газам, переехал чучело. Тут же рухнула конюшня, закачались яблони около дома Борисовой.
— Перемены, начались перемены, — повторяла Леська, — проснулись, вылезли, будут менять, перестраивать... Переделывать...
Пластинку у неё, что ли, заело? Докучаев глянул в зеркало: косматая тень бесновалась во дворах, раздутая, как пузырь, увенчанная деревянными рогами.
— Для костей себе сараи ломает, а нас — на внутренности, глиной скрепит, — девка бубнила и бубнила, как сумасшедшая, — найдётся нам место, в паху у нечистого...
Он отвесил ей пощёчину. Леська вскрикнула, замолчала. Лишь бы мост переехать, только бы успеть, в горку забраться. А там связь. Помощь. Они уедут, с подмогой вернутся. Их много, а он... Оно одно! Они этого рогатого ещё сами на запчасти разберут.
А откуда знать, что оно одно?
В последний момент Докучаев затормозил, неведомые твари опять дорогу закидали камнями. Начал объезжать, колёса в грязи увязли. Забуксовал, чуть в воду не улетел. Вывернул кое-как на мост, заскрипел ржавый хребет под колёсами.
— Надо взорвать тут всё, сжечь, — всхлипнула Леська. — Я видела: оно маленькое, с щупальцами, с зубами и с хвостом. Фиолетовое! Из чучела вылезло...
Докучаев стиснул зубы, в зеркало посмотрел. Вроде никто не гонится.
Пока. Ломает себе или другим на запчасти уже целую деревню. Чтобы ещё больше себя сделать. Сколько же ему, или им понадобится людей на внутренности?
Мысль, до этого призрачная и неуловимая, оформилась, наконец, в вопрос, короткий, но пугающий. А вдруг оно не одно? Что если где-то ещё другое... Или другие?
Чучело лепило себе другое тело?..
Поток мыслей оборвал нарастающий шум. Что-то ударилось снизу в старый мост.
— Кто это? — простонала Леся. — Там кто-то ещ...
Договорить она не успела.
Пассажирскую дверь вскрыли, как консервную банку, Леську уволокло в воду что-то огромное, фиолетовое, шипастое. Незаконченная фраза застыла в воздухе, рассыпалась через секунду стеклянным дождём.
На другом берегу Докучаев увидел их. Чучела.
Большие чучела.
Нас много, но и их тоже много...
Одно, два, три, пять, семь...
Запоздалая мысль о спасении затерялась, сгинула под натиском огромной фиолетовой твари, которая появилась из воды, смахнула «Ниву» с моста.
Когда машина рухнула в реку, он досчитал до двенадцати.
А потом в салон полилась ледяная вода.
От автора: «Изначально рассказ был придуман для конкурса „Чёртова Дюжина“. Задача — напугать читателей и участников. Использовать для этого все возможные средства. Когда закончил, ужаснулся сам. Простая страшилка о припозднившемся путнике оказалась жутким деревенским хоррором с несчастливым концом... для всего человечества!»
Автор - Сергей Королев
Первоисточник - https://vk.com/redrum_mag