Вместо Эдварда.

Руслан устало переступил порог квартиры, едва ли не с облегчением сбрасывая с ног кроссовки. Один улетел куда-то к стене, второй он даже не удосужился поставить рядом — лишь бы поскорее избавиться от обуви и наконец почувствовать себя дома. Дверь за спиной тихо закрылась, а сам он, не снимая осенней куртки, медленно прошёл в сторону кухни. От него тянуло улицей, сигаретным дымом и алкоголем. Где-то поверх всего этого запаха угадывалась сладковатая арбузная жвачка, которую он, судя по всему, жевал по дороге. Запах был настолько узнаваемым, что Арзу даже не пришлось оборачиваться. Она и так поняла, кто вошёл: по тяжёлым, немного шаркающим шагам, по знакомому шелесту одежды и тому, как он обычно двигался после долгого дня.

Девушка стояла посреди кухни, занятая своим поздним перекусом. Перед ней лежала тарелка с салатом, который она старательно нарезала небольшими кусочками. Сегодня ей почему-то особенно хотелось сделать всё правильно: спокойно поесть, включить какой-нибудь фильм и хотя бы на вечер не думать о том, чем ещё можно себя побаловать. Нож легко проходил сквозь овощи — Руслан точил его всего пару дней назад, и лезвие всё ещё оставалось острым.

Тушенцов остановился рядом со столешницей и опёрся на неё одной ладонью. Несколько секунд он просто смотрел на Арзу, будто пытался запомнить её домашней. На лице девушки читалась сосредоточенность, а брови были слегка сведены — она явно слишком серьёзно относилась к своему салату.

"Привет, красавица. — наконец протянул он с усталой улыбкой. — Что готовишь? Очередной «правильный» ужин?"

Арзу подняла глаза.

"Привет. Салат. Хочу фильм посмотреть, как раз перекушу… "— она ненадолго замолчала, а затем посмотрела на него внимательнее.—"Может, ты со мной?"

Руслан тихо усмехнулся и закатил глаза.

"Да ну. Я не любитель бабской драмы."— произнёс он, слегка цокнув языком о нёбо.

Казалось, на этом разговор был закончен. Но прошло всего десять минут — и тот же самый мужчина уже лежал рядом с Арзу на кровати.

Уличная одежда валялась где-то неподалёку, а сам Тушенцов успел переодеться в одни боксеры и забраться под одеяло. На экране телевизора шла база осени — «Сумерки». В комнате было полутемно, свет от экрана время от времени скользил по стенам и лицам, меняясь вместе с кадрами фильма.

На лице Руслана красовалась холодная тканевая маска с кокосовым молоком.

«Блять, нихуя не видно», — раздражённо подумал он, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть сквозь тонкую влажную ткань. Однако вслух ничего не сказал. Не хотелось портить любимой настроение. Она ведь ждала его весь день. И если ей хотелось провести этот вечер именно так — лежать рядом, смотреть старый фильм и заниматься своими маленькими домашними ритуалами — он мог потерпеть. Руслан тяжело выдохнул и устроился удобнее. 

Через несколько минут его голова сама собой склонилась на плечо девушки. Одну руку он лениво положил ей на сердце, чувствуя под ладонью спокойное биение. 

Шатен уже почти провалился в сон. Тело наконец расслабилось после долгого дня, веки стали тяжёлыми, а звуки фильма постепенно превратились в какой-то далёкий фон.

Но голос Рашидовой не дал ему окончательно уснуть.

"Русь, ты не засыпаешь? Смотришь?"

"Да-да… любимая… смотрю…"— лениво протянул он, едва ворочая губами.

Голос звучал настолько сонно, что сама фраза скорее напоминала попытку убедить себя, чем возлюбленную. Девушка тихо усмехнулась, но всё же не поверила. Она чуть привстала, аккуратно придержала его голову рукой и повернула к себе. Несколько секунд всматривалась в лицо любимого, пытаясь понять, действительно ли он смотрит или уже давно спит.

Ответ оказался очевиден. Карие глаза, ещё недавно следившие за экраном, были полностью закрыты. Арзу тяжело вздохнула. Ей одновременно хотелось немного поворчать на него и тут же укрыть получше, чтобы тот не замёрз.

"Ты уснул?"— тихо спросила она.

Руслан моментально шевельнулся, будто эти слова каким-то образом могли вернуть его к жизни. Он приподнялся на локте и приоткрыл глаза, несколько секунд пытаясь сфокусировать взгляд.

"А?.. Нет. Нет, я… я смотрю."

"Коть, ну ты же спал. — мягко сказала та. — Так вымотался?"

Кареглазый ничего не ответил.

"Если хочешь, мы можем завтра досмотреть. Правда. Не обязательно сейчас себя мучить."

Он посмотрел на неё чуть внимательнее темно-шоколадными глазами. Сон всё ещё не отпускал, но в его взгляде появилось что-то тёплое.

"Арзу, ну ты меня ждала весь день, а я что, даже лёжа рядом с тобой не могу побыть? Потерплю. Ничего со мной не случится."

"Русь…"

"Всё нормально."

Несколько минут они ещё препирались — скорее для порядка, чем всерьёз. Брюнетка пыталась убедить его лечь спать, шатен упрямо настаивал, что совершенно не хочет оставлять её одну. В итоге, как это часто бывало, победил он. Девушка снова устроилась рядом, а фильм продолжился. Некоторое время они молчали.

Арзу смотрела на экран, но мысли постепенно начинали уходить совсем в другую сторону. В какой-то момент её неприятно кольнула одна простая мысль.

«А вдруг Руслан поступил бы так же, как Эдвард?»

Девушка нахмурилась.

«А вдруг однажды он тоже решил бы, что мне будет лучше без него? Просто взял бы и ушёл… ради моего же блага?»

От этой мысли стало неуютно.

Молодая медленно опустила голову, а затем повернулась к мужчине. Широкоплечий лежал рядом, уже немного более бодрый, хотя по его лицу всё ещё было видно, насколько сильно он устал.

"Русь…"

"Ау?"— отозвался тот.

Она помолчала несколько секунд.

"А ты бы… сделал так же, как Эдвард?"

Тушенцов повернул голову.

"Как?"

"Ну… бросил бы меня ради того, чтобы мне было хорошо?"

Вопрос прозвучал тихо, почти неуверенно. А кареглазая внимательно смотрела ему в глаза, будто пыталась заранее понять ответ. Ей хотелось увидеть там хоть какую-нибудь подсказку — ложь, сомнение, попытку уйти от разговора.

Но карие глаза Руслана никогда особо хорошо не умели скрывать то, что происходило внутри.Он задумался. Ненадолго.

"Да"— наконец произнёс он.

Арзу нахмурилась.

"Бросил бы?.."

"Да. Но только если бы знал, что потом тебе действительно будет лучше."

Младшая несколько секунд молча смотрела на него.

"Заче-е-ем?.."

Мужчина тяжело выдохнул.

"Чтобы тебе было лучше."

Он поднял руку и осторожно коснулся её щеки. Ладонь была тёплой и немного шершавой. Рашидова невольно прикрыла глаза, на секунду забыв о том, что вообще собиралась возразить.

"Без тебя мне бы не было хорошо."— тихо возразила она.

Руслан отвёл взгляд.

"Да конечно… — пробормотал он. — Ты бы почти сразу нашла мне замену."

"Русь…"

"Ну а что? — попытался усмехнуться мужчина. — Это только сначала кажется, что жизнь закончилась. Потом проходит."

Тушенцов говорил почти буднично, но голос постепенно становился тише. Арзу заметила, как старший снова отвернулся. И почему-то именно это ей не понравилось.

"Переста-а-ань… Я бы никогда так не сделала."

Она потянулась к нему, пытаясь разрядить обстановку и перевести разговор в другое русло. Но кареглазый лишь отвернулся к телевизору. Несколько секунд девушка молчала.

"Ру-усь… Ты обиделся?"

"Чё я, целка, что ли, чтобы обижаться?"— буркнул он.

Однако почти сразу после этого мужчина незаметно провёл рукой по лицу, отталкивая даже не выступившие слезы. Арзу не успела понять, что именно он сделал. Слишком быстро. Шатен снова посмотрел на экран.

"Просто думаю."

"О чём?"

"Ни о чём."

"Ну скажи-и…"

Он помолчал.

"Уверена?"

"Угу."

Мужчина медленно втянул воздух. Из лёгких вместе с тяжёлым выдохом будто вышло всё напряжение, накопившееся за день. Его голос, обычно прокуренный и грубоватый, сейчас звучал неожиданно мягко. Арзу приподнялась на кровати, чтобы лучше видеть его лицо.

"Честно?"

"Честно."

Руслан выдержал небольшую паузу, а потом совершенно серьёзным голосом произнёс:

"Когда бы уехал от тебя, прыгал бы от радости. Замучила меня уже своими проверками и прочей женской парашей."

На губах появилась едва заметная улыбка. Брюнетка несколько секунд просто смотрела на него, а потом возмущённо цокнула языком.

"Ты дурак, что ли? Не смешно!"

Старший наконец тихо рассмеялся.

"А чего?"

"Ничего! Самый умный, да?"

"Ну а кто ещё?"

Арзу покачала головой, но сама уже не могла сдержать улыбку. Она прекрасно понимала, что это всего лишь его дурацкая мужская шутка — привычный способ спрятать за ней всё то, что несколькими минутами ранее он не хотел показывать.