«Влюбился, как придурок»

В тексте могут присутствовать ошибки и отклонения от канона. Если собираетесь критиковать работу, то делайте это исключительно в мягкой форме, другого не приму.

Светские разговоры разносились по всему помещению, ударяясь об стены и растворяясь в воздухе. Очередная встреча, на которую любезно приглашён Айтраппед и Шанс. Лёгкий аромат алкоголя и чьих-то приятно пахнущих духов, но среди этого выбивался более особенный запах: парфюм одного придурошного лудомана с нотками бергамота, лайма и табака. Пряный и жутко приятный, выбивающийся из общей массы популярной бредятины. Да-да, именно бредятины, ведь зачастую у большинства это что-то ванильно-сладкое или вишнёвое, до безумия приевшееся всем и уже давно надоевшее.

Айтраппед ещё не успел прикоснуться к спиртному, как его близкий друг выпивал то ли третий, то ли четвёртый бокал игристого и во всю разглагольствовал о чем-то. Обычно эта болтовня раздражала, и хотелось поскорее заткнуть этого идиота, однако сегодня всё иначе. Взгляд Айзека почти всё время держался на лице Шанса, словно влюблённый. «Сегодня он особенно сияет», — мимолётно проскочила мысль, наконец поднеся край бокала к губам, медленно отпивая его содержимое. В голове удивительно пусто. Нет какого-то постоянного шума, похожего на голоса из далёкого и столь больного прошлого. Трапп будто бы уже и без алкоголя был пьян, хотя всего-то засмотрелся на приятеля, совершенно не слушая то, что тот вообще говорил, пропуская всё мимо ушей.

Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, Чэнс притих и повернул голову в сторону, замечая Айтраппеда. Такое спокойное, лишённое холода выражение лица не на шутку заставило удивиться. Пару секунд он смотрел в затуманенные глаза друга, пока в них не появилась капелька ясности, заставляющая того встрепенуться. Между ними повис немой вопрос: «А всё ли в порядке?», ответ на который показался несколько неоднозначным, а точнее, просто ухмылка, после чего мечник отвернулся. Внезапно Трапп одним движением выпил всё своё шампанское, стараясь заглушить подступившие смущение таким образом. Знал, вряд ли это поможет, как-никак стойкость намного выше, чем у других. Пока этого серовласого лудомана начинает разносить с шестого бокала, Айт смог бы выпить таких штук так десять.

ㅤ ㅤ— Айтраппееед~ — послышался шёпот у уха, заставивший вздрогнуть. — Сегодня ты ведёшь иначе. Ты в порядке??? — а горячее дыхание обжигало шею, уткнувшись прохладным носом в Айзека.

ㅤ ㅤ— Шанс! — мгновенно реагируя на возникнувший контраст на коже, — Всё в порядке, просто сегодня я не в настроении. — и он солгал.

ㅤ ㅤ— Не в настроении?? — руками обвивая плечи голубоглазого приятеля, — А мне кажется, ты очень даже при отличном настрое. Лыбишься, всё глаза с меня не сводишь. — прильнув щекой к чужой щеке. — Неужели треснуло ваше ледяное сердце по отношению ко мне, мм?

ㅤ ㅤ— Чего?! — выпрямившись, краснея ещё сильнее, — Тц, как ты вообще смеешь так говорить о таком сейчас? — упираясь ладонью в грудь лудомана. — Не забывай соблюдать дистанцию, Шанс.

Оттолкнув от себя Шанса, но успев легонько коснуться губами его щеки. Чэнс мгновенно понял, что это было не просто случайное прикосновение, а намеренное. И даже толком не опомнился, как ощутил на своём колене чью-то руку, плавно поднимающийся к бедру. К щекам прилил странный жар, а по телу прошлась лёгкая дрожь, застывшая где-то внизу живота. Трапп тихо заигрывал с ним, вводя в смятение.

Шанс, конечно же, постарался отвлечься, дабы не концентрироваться на необычном поведении близкого друга и немного вызывающими действиями. Ему нравилось. Нравилось то, как Айзек молча пытался обратить на себя внимание, пусть и говоря совершенно обратное.

Но дальше никаких действий не последовало со стороны Айтраппеда. Неужто эта незатейливая игра так быстро закончилась? Однако мысль об этом растворялась с каждой новой порцией игристого, оставаясь на второй план.

Время в этом праздничном месте тянулось необычайно долго и скучно. Все их разговоры состояли из локальных шуток, знакомых им личностей и тому подобное. Всё, что вообще не интересует мечника. Здесь в принципе было скучно: шампанское явно не высшего сорта, да и внешний вид заведения не прекрасен, весь изношенный и потрескавшийся местами. Несомненно, это означает, что место пользовалось большой популярностью, но ему бы явно не помешало небольшое преображение. Одежда, речь и поведение окружающих соответствовало данному плану: одеты не пойми как, небрежные причёски и уже перекошенные лица от опьянения.

Среди всего этого табора неожиданно явился тот, кого совершенно не ждали. Высокий, крепкий мужчина, облачённый в чёрное пальто с пушистым, идеально белоснежным мехом. Под этим одеянием находился полосатенький жилет и рубашка, отлично подчёркивающие грудную клетку и создающие особое впечатление внушительных размеров. Дон Соннелино — человек, чья одна фамилия уже вызывала одновременно восторг и страх. Он — глава мафии, которая орудует крайне долгое время, ещё ни разу не прогнувшись под чьей-то властью или рукой. Кровь стынет в жилах от одного его вида. Один неверный шаг — и ты обречён. Ни власти, ни какие-то сторонние организации тебе больше не помогут. Ты труп.

Айзек предпочитал обходить стороной Дона, пытаясь даже не касаться этой темы. А вот Шанс напрямую связал свою жизнь с Соннелино, совершенно не страшаясь находиться рядом. Давно он с ним знаком, и с этим ничего не поделаешь уже.

ㅤ ㅤ— О! Добрый вечер, Мафиозо! — ежесекундно замечая старого знакомого, подскочив с места и шатаясь подойдя до него, — Айй!! Как давненько я не видел тебя! — встречая его распростёртыми объятиями.

ㅤ ㅤ— Добрый. — коротко приветствуя, похлопав по плечу лудомана.

ㅤ ㅤ— Как я погляжу, сегодня ты так конкретно опоздал. Дела какие-то были?? — еле стоя на ногах.

ㅤ ㅤ— Приношу свои извинения. Возникли небольшие трудности по пути сюда. — рука сместилась ниже, устроившись на талии Шанса, прижимая к себе. — Ты изрядно пьян сейчас, аккуратнее, когда ходишь. — медленно направляя к месту, где он до этого сидел уже. — Пойдём. Выпьем уже наконец-таки вместе.

Дону без лишних слов и упрёков уступили место рядом с Чэнсом. Присутствие главы мафии насторожило остальных в этом помещении, особенно Айтраппеда. Они знакомы, несмотря на огромное желание избегать всяких встреч с ним. Отношения вполне нормальные, даже можно сказать отличные, ведь когда-то помог. Но сейчас совершенно иная причина и ситуация — Соннелино будто специально пытался забрать у Айзека единственное, что окончательно не давало заледенеть его сердцу. Неизвестно, а действительно ли у них какое-то соревнование за Шанса или это всё ревнивые выдумки мечника, только не хочется отпускать этого придурошного лудомана.

С каждой встречей, будь то случайная или нет, он начинал нравиться сильнее и сильнее. Любая ночь заканчивалась странными и долгими фантазиями об этом придурке, почти никогда не снимающим свои чёрные очки. Шанс становился целым миром для того, кто потерял веру в хорошее. Кто скрылся за ледяной пеленой, больше не желая подпускать кого-то ближе, похоронив все несбывшиеся планы и мечты.

Эти двое лепетали о чём-то своём. Серовласый друг больше не обращал никакого внимания на Айтраппеда, полностью отдавая внимание Мафиозо. К сердцу хлынуло старое и знакомое чувство одиночества. Как же Трапп его ненавидел, как же старался избежать такого состояния, но оно, несмотря ни на что, всё же настигло.

Так бы и прошло пару часов в этой компании, да Айзек ушёл раньше времени, никому не замолвив об этом и словечка. Выходил с гордо поднятой головой, а уже дальше, пройдя пару метров, встал на остановке, оглянувшись назад. Там царило веселье, но это место всегда будет только для конкретных людей. Незнакомцам, таким как Айтраппед, делать совершенно нечего. Может, когда-то давно он был легендой в глазах других, но сейчас лишь жалкая пародия прошлого себя.

Закурив сигарету, впервые за долгое время, мечник поднял голову вверх. На небе так много звёзд, всякая из них сможет найти себе пару. А что делать тем, кто давно упал? Оставаться на самом дне и смириться с собственной ничтожностью? Скорее всего, именно так.

ㅤ ㅤ— Чтоб я ещё раз взял и влюбился в кого-то. — выдыхая табачный дым, — Больше никогда. — засмотревшись на свои посиневшие пальцы, — Никогда... — повторяя это словно особенное заклинание, чётко выжигая это в своей памяти.

А ведь сейчас, где-то там в помещении Шанс и Соннелино веселятся, не вспоминая о ком-то третьем. Сердце сжималось от своей же никчёмности.

ㅤ ㅤ— И это расплата за всё содеянное мной, да?