Властелин колец
Кирилл Кудряшов
"Сказка ложь, да в ней намёк - добрым молодцам урок".
Честно говоря, я Толкиена читаю с большей свободой и с меньшей осторожностью, чем богословские статьи и учения. Дело в том, что сказки не претендуют на истину, они лишь намекают на неё тем, кто в силу своей нравственной и духовной зрелости эти намеки готов воспринять. В "сказках" я отдыхаю от бремени распознания догматичности. Я не боюсь быть обманутым, ведь я уже и так знаю, что читаю вымысел.
Помимо интеллектуального отдыха есть ещё одна очевидная польза - расширение инструментария благовестия. Намного легче завязать беседу, когда у меня с неверующим есть общие знакомые истории, герои и злодеи.
«Фантазия – естественная деятельность человеческого разума.
Она ничуть не оскорбительная для него и тем более не вредит ему. Она не притупляет жажды научных открытий и не мешает их воспринимать. Напротив, чем острее и яснее разум, тем ярче фантазии, им порожденные. Если бы вдруг оказалось, что люди больше не желают знать правду или утратили способность ее воспринимать, фантазия тоже зачахла бы. Если с человечеством когда-нибудь случится нечто подобное (а это не так уж и невероятно), фантазия погибнет и превратится в болезненную склонность к обману...»
(Д.Р.Толкин "О волшебных сказках")
После того, как на фоне войны в Украине слова "Мордор" и "орки" стали нарицательными, я решил наконец обратиться к первоисточнику. Роман тем более актуален для этого времени, так как написан добрым католиком Толкином во время второй мировой войны, со всеми вытекающими очевидными параллелями.
"Властелин колец" - глубокая философская притча о власти, её значении и влиянии на человека и общество.
Гендольф о кольце всевластия:
"Будь у меня такое могущество, я стал бы всевластным рабом кольца. Оно знает путь к моему сердцу, знает, что меня мучает жалость ко всем слабым и беззащитным. А с его помощью - о, как бы надёжно я их защитил, чтобы превратить потом в своих рабов. Не навязывай мне кольцо. Я не смогу стать просто хранителем - слишком оно мне нужно."
(Д.Р.Толкиен "Властелин колец")
Даже самое большое зло начинается с благого чувства справедливости. В изначальном своем предназначении, власть - инструмент управления. Когда же власть из инструмента превращается в цель и смысл, она становится злом. Таково, извращённое темным властелином, предназначение кольца всевластия - быть всепокоряющим смыслом для того, кем оно завладевает. Чем большим потенциалом и силой обладает "владелец" кольца, тем более преданным его рабом он становится и тем большее зло способен причинить.
Однако способность кольца самостоятельно выбирать себе владельца была ограничена провидением. Это провидение не случайно доверило хранение и уничтожение кольца хоббитам - народу, никогда не стремившемуся к власти. Вся их жизнь регулировалась самоуправлением, а должность главы была скорее декоративной. Их пороки, без каких-либо претензий на контроль и власть, казались безобидным простодушием. Их корысть, алчность и зависть никогда не выходили за границы Хоббитании. Именно жажда власти раздувает даже самые ничтожные искорки пороков до неугасимого пламени, способного причинять наибольший вред.
Был ещё один персонаж с абсолютным иммунитетом к власти кольца. Не маг и не эльф, но древний, как будто бы предвечный, человек Том Бомбадил. В его руках кольцо всевластия теряло свою магическую силу и превращалось в пустую блестящую безделушку. Том знал границы своих полномочий в которых его власть была абсолютной и никогда эти границы не преступал. Он и его жена Золотинка представляются мне аллегорией на Адама и Еву в их первозданной красоте, простоте и власти.
В царстве Саурона - абсолютный примат власти. В нём не власть для человека, а человек для власти. Существует только одна категория подданных - рабы. Одни из них охраняют власть, другие её обслуживают. Воля, творчество, образование, сама жизнь, в общем всё, что сохраняет хоть какую-то долю автономии от тотального контроля - противоречит его формуле абсолютной власти. Власть Саурона - это сингулярность, черная дыра, поглощающая всё, что попадает в сферу её притяжения. Ее идеал - смерть, потому что любое мало-мальское неподконтрольное проявление жизни - недопустимое автономное своеволие. Такой власти милее безжизненные механизмы, которые в любой момент можно включить или выключить.
Чем власть Сатаны отличается от всевластия Бога? Тем, что Бог именно всевластен. Он не желает власти, потому что уже обладает всей её полнотой. Само стремление Сатаны и его приспешников к власти, показывает ее несовершенство, недостаток, ограниченность. Бог же напротив, в угоду содержащейся в Его природе любви, Свою власть ещё и удерживает, ограничивает, наделяя творение свободной волей. Для Источника жизни любое ее проявление и даже своеволие - есть проявление Его всевластия. Для власти Сатаны жизнь - постоянная угроза и напоминание, что не он её действительный источник и хозяин. Поэтому он и стремится к смерти всего творения. И в этом его безумие, потому что конечный итог таких устремлений - суицид, ведь и сам Сатана - всего лишь чужое творение. Его власть - всегда бунт, война, протест против Источника. В своей бессильной злобе он понимает, что его власть - лишь иллюзия, в которой ему до поры до времени позволено бунтовать. Для любого, кто знает Источник, Саурон - лишь жалкий смотритель кладбища. И его это страшно бесит.
"...берет Его диавол на весьма высокую гору и показывает Ему все царства мира и славу их, и говорит Ему: все это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне."
(Мат 4:8-9)
Диалог между Гэндальфом и Саруманом, которые являлись духовными стражами Средиземья - это иллюстрация самого распространенного соблазна и заблуждения в отношении власти, на который слишком часто попадается духовный страж нашего мира - церковь. Конфликт между Гэндальфом и Саруманом - это конфликт между церковью-исповедницей и церковью-отступницей. Вот этот диалог:
«Саруман резко встал, и его белое одеяние внезапно сделалось переливчато-радужным, так что у меня зарябило в глазах.
«Белый цвет заслужить нелегко, – сказал я. – Но еще труднее обелить себя вновь».
«Обелить? Зачем? – Саруман усмехнулся. – Белый цвет нужен Мудрым только для начала. Отбеленная или попросту белая ткань легко принимает любой оттенок, белая бумага – любую мудрость».
«Мудрый остается истинно мудрым, лишь пока он верен своему цвету» – упорствовал я.
«Довольно! – резко сказал Саруман. – Мне некогда слушать твои поучения. Ибо я вызвал тебя в свой замок, чтобы ты сделал окончательный выбор».
Саруман приосанился и произнес речь – по-моему, он ее приготовил заранее: "Предначальная Эпоха миновала, Гэндальф. Средняя тоже подходит к концу. Начинается совершенно новая эпоха. Годы эльфов на земле сочтены; наступает время Большого Народа, и мы призваны им управлять. Но нам необходима полнота всевластья, ибо лишь нам, мудрейшим из Мудрых, дано знать, как устроить жизнь, чтобы люди жили мирно и счастливо.
Послушай, Гэндальф, мой друг и помощник, – продолжал Саруман проникновенно и вкрадчиво, – о нас с тобою я говорю мы, в надежде, что ты присоединишься ко мне. На земле появилась Новая Сила. Перед ней бессильны прежние Союзы. Время нуменорцев и эльфов прошло. Я сказал – выбор, но у нас его нет. Мы должны поддержать Новую Силу. Это мудрое решение, поверь мне, Гэндальф. В нем – единственная наша надежда. Победа Новой Силы близка, и поддержавших ее ждет великая награда. Ибо с возвышением Новой Силы будут возвышаться и ее союзники; а Мудрые – такие, как мы с тобой, – постепенно научатся ею управлять. О наших планах никто не узнает, нам нужно дождаться своего часа, и сначала мы будем даже осуждать жестокие методы Новой Силы, втайне одобряя ее конечную цель – Всезнание, Самовластие и Порядок, – то, чего мы мечтали добиться, а наши слабые или праздные друзья больше мешали нам, чем помогали. Нам не нужно – и мы не будем – менять наши цели, мы изменим лишь способы, с помощью которых мы к ним стремились".
(Д.Р.Толкин "Властелин колец")
Стать жертвой гордыни - это когда важным становится не просто предназначение, но МОЁ предназначение, не просто приведение народа к благоденствию, но моя личная роль в этом процессе.
Саруман решил, что может самостоятельно менять свой цвет, олицетворявший его предназначение и духовную позицию. В свое время Гэндальф Серый станет Гэндальфом Белым не потому что этого хотел, а потому что так решило провидение.
"не может человек ничего принимать на себя, если не будет дано ему с неба."
(Ин 3:27)
Не может, потому что душа самостоятельно не потянет бремя власти, не осквернив себя гордостью.
Гордыня ослепила Сарумана. В своих действиях он не видит предательства. Напротив, ему кажется, что его решения мудры, а мотивы благородны, ведь он стремится подчинить врага, заставив силу кольца работать на духовное возрождение.
Зло всегда склоняет человека на свою сторону не напрямую, но через изначально благое чувство справедливости. "Это лишь небольшой, формальный компромисс со злом, но зато какие перспективы он открывает для добра!" Однако компромисс со злом не бывает формальным - оскверняя совесть, он перерождает внутреннюю суть. Без покаяния - дальше только ещё большая слепота, ожесточение и деградация - "но конечно же всё это ради благих целей".
В своей истории церковь неоднократно занимала позицию Сарумана, избирая беспрекословное подчинение тому, чья власть основана на превосходящей силе, а не на нравственных принципах. Духовные лидеры часто не чурались пользоваться методами "кольца", пытаясь в союзе с мирской властью привести общество к преображению не через свободный нравственный выбор, а через принуждение силой, через манипуляцию чувством страха, вины или долга:
"Светлые Силы не могут использовать Кольцо Всевластья. Нам это слишком хорошо известно...
Могучим оно особенно опасно. Вспомни – Саруман Белый переродился, едва он решил завладеть Кольцом. Мы знаем, что если кто-нибудь из Мудрых одолеет Саурона с помощью Кольца, то неминуемо воссядет на его трон и сам переродится в Черного Властелина. Это еще одна важная причина, почему Кольцо необходимо уничтожить, ибо, покуда оно существует, опасность проникнуться жаждой всевластья угрожает даже мудрейшим из Мудрых. Перерождение всегда начинается незаметно. Саурон Черный не родился злодеем. Я страшусь взять Вражье Кольцо на хранение. И никогда не воспользуюсь им в борьбе...
Кольца эльфов подвластны лишь эльфам. Но они бессильны на поле сражения. С их помощью нельзя убивать и обуздывать: они помогают познавать мир, творить добро и сдерживать зло, зародившееся в сердцах жителей Средиземья, когда здесь начались Войны за власть. С тех пор как Враг лишился Кольца, нам удавалось противостоять Злу, но, если он завладеет им снова, ему откроются все наши помыслы, и мы утратим свободную волю, а Темные Силы станут непобедимыми – именно к этому стремится Враг."
(Элронд "Властелин колец")