Власть и контакт с миром

Отсутствие объективных границ в поведении запускает такие человеческие проявления, которые мы можем чаще наблюдать в нечеловеческих условиях.

Опыт солдата, повседневность которого состоит из борьбы за свою жизнь, непрекращающейся угрозы и наблюдения смерти приводит к снижению чувствительности к страданиям, развитию цинизма и паранойи, и реактивности, необходимой для выживания. Вообще-то, базовый набор примерно большинства диктаторов. Удивительно, какие похожие механизмы реализует организм в диаметрально противоположных условиях: в ситуации предельного отсутствия гарантий и прогнозов, продолжительной физической и ментальной боли – и в ситуации обкладывания себя подушками безопасности и постоянно растущей области влияния.

Неестественная власть достаточно скучна, чтобы развлекать себя, например, золотыми ёршиками,

и достаточно ценна, чтобы устраивать публичные казни тех, кто посмел заявить о её недопустимости.

Всё дело в том, что внутри тиранов, больших начальников и проч. царит огромное колличество напряжения и страха, но пропадают ограничения, преодоление которых обыкновенно способствует развитию личности. Возникает довольно объемное, раздутое, но очень затхлое и тревожное жизненное пространство. Всё меньше становится возможен взгляд за его пределы, ведь пока власть увеличивается – растёт и необходимость не сводить с нее глаз. Исключительно лояльное окружение заставляет забыть про ту действительность, которая есть за пределами пространства влияния. А как показывают многие исследования, социальная изоляция как бы поворачивает вспять навыки эмпатии и замечания чувств других людей.

Я думаю, тотальная власть – это точно не пространство удовольствия, точно не безопасность, как это ни парадоксально. В какой-то момент цари и бандиты начинают служить не приумножению влияния, а бесконечным попыткам его не терять, – это восприятие, вообще-то построенное на отслеживании дефицита, а не наслаждении имеющимся. Но такова цена.