Вкус вина

Вечерний московский день, осенняя тоска давала о себе знать. За окном расплывались огни машин, дождь чертил по стеклу кривые дорожки, а в комнате стоял полумрак, нарушаемый лишь холодным мерцанием телевизора, и лампы в коридоре.

Юля сидела неподвижно, держа в руках пульт. Большой палец машинально тыкал в кнопки, сменяя один канал, на другой. Ничего не цепляло, всё одно и то же. Юля даже не задумывалась, где сейчас в её жизни разнообразие, хотя… Оно ей и не нужно. Разнообразие было пятнадцать лет назад – клубы, тусовки, походы по квартирам. Сейчас – в этом не было необходимости. Наверно, просто выросла.

В какой-то момент стало слишком скучно. Она лениво встала, прошла на кухню, достала из серванта закрытую бутылку вина. Красное, строгое, то что надо. Открыла штопором, аккуратно. Металл тихо скрипнул, пробка поддалась.

Хотела бы взять бокал, но сзади послышался знакомый голос. Теплый, но в то же время и строгий. Думала послышалось. На секунду перестала даже дышать, чтобы услышать, но голос продолжал говорить речь. Всё такую же не чёткую, с паузами. Повернула голову – в телевизоре, в строгой белой рубашке, с красиво-уложенными рыжими волосами, волной, сидела Лена Катина.

На мгновение Юле снова представилась та девочка из тату – яркая, милая, с рыжими волосами и выразительным взглядом. Но женщина на экране уже не походила на ту девочку. Это не была та самая из тату. В ней чувствовалась прожитая жизнь – опыт, усталость. А её неуверенность, можно было заметить по ковыряющим рукам. Сидела бы Юля рядом с ней, то как всегда ударила легонечко по ладоням, а потом взяла в свои руки. Она выглядела взрослее, сдержаннее, и в её лице появилось что-то новое, семейное.

В другое время, Юле это не было бы интересно. Она бы просто переключила канал, или выключила телевизор. После ссоры, она ни капли не интересовалась Леной. Когда пересекались – проходила мимо, будто вовсе и никогда не были знакомы. Юля выкинула её из жизни просто. Слишком просто. Будто так и должно быть. Вначале покалывало, но Юля быстро отмахивала это чувство. Считала что их пути разошлись в далеком две тысячи четырнадцатом, и их ничего не связывает кроме «интересного» прошлого. Любое упоминание о рыжей от кого-либо, отбивалось о металлическую стенку. Юля чётко дала понять, что они чужие люди, и клеймо на друг друга ставить не нужно. Поэтому у неё перестали спрашивать о ней. Как минимум поняли, что это бессмысленно.

Сейчас же, она налила себе в бокал напиток, и осторожным, спокойным шагом направилась обратно, к телевизору. Присев, и отклонившись на спинку дивана, закидывая ногу на ногу.

Она слушала как Лена рассказывает о своем сольном проекте, о очередной новой песне, о семье. Сканировала каждое её действие, будто знала, что она сделает дальше: как сядет, как дёрнет рукой, когда промолчит. Или это было слишком предсказуемо? Возможно. Но сейчас, Юля смотрела в телевизор с каким-то звериным интересом. Этот хищный, кошачий взгляд смотрел только на рыжую женщину. В этом взгляде зажглось пламя, или вулкан, который спал, а сейчас проснулся, и вот-вот готовиться извергать. Будто в её голове созрел грандиозный план. План на их будущее.

Не отрывая взгляда от экрана, она перехватила бокал другой рукой и нащупала рядом телефон. Посмотрела на время. Почти машинально нашла контакт «Катя Д.» и нажала на имя. Поднесла телефон к уху, продолжая разглядывать вино и медленно покручивать бокал в пальцах на уровне груди. Юля прекрасно знала какой сегодня день.

Гудки…

– Алло?

– Привет, Кать. Как там на счёт проекта…

Лена за всё это время строила себе жизнь, по крупицам, кирпичик за кирпичиком. В две тысячи девятом уехала в Америку, развивать свою сольную карьеру там, и очень даже выходило. Потом, в две тысячи тринадцатом вышла замуж ( в две тысячи девятнадцатом брак прекратил существовать). После чего родила сына, Сашу. Затем вернулась в Россию. В двадцать втором году Лена вновь вышла замуж, за прекрасного, как говорила Лена, Дмитрия. Вскоре родила ему сына – Демьяна.

Жизнь шла отлично, так, как она хотела. При упоминании Юли сердце больно сжималось, вот она никак не могла отпустить её. Нельзя было забыть или выбросить, их прошлое тесно связанно цепями и оковами. Но можно было жить в настоящем, что Лена и делала.

***

Тот же вечер, Лена сидела за огромным дубовым столом. Полно народу, полный стол всяких вкусностей. Из соседней комнаты доносились весёлые голоса и шум – там играли дети, не обращая внимания на взрослых и праздничные тосты. В доме царила тёплая, оживлённая атмосфера, все были рядом, и Лена отмечала свой день в кругу самых близких. Все стулья были заняты, кроме одного. Этот стул всегда предназначался Юле, на тот случай если она всё-таки решит навестить её в праздник. Но такого не случалось. Да и не случится, думала Лена.

Когда гости разошлись, Лена вышла проводить последних. Она задержалась на улице, чтобы подышать свежим воздухом, и уже собиралась закрыть калитку, как вдруг чёрная машина резко остановилась у её дома. Шины коротко взвизгнули по асфальту, и Лена невольно отступила на шаг. Фары ударили ей в глаза, ослепив на мгновение. Она прикрылась ладонью и замерла, не понимая, кто мог приехать так поздно и с таким шумом.

Дверь почти сразу распахнулась. Из машины вылетела девушка и открыла заднюю дверь, доставая оттуда шикарный букет цветов. За светом фар Лена не сразу поняла, кто это. Глаза размывало от выпитого алкоголя. А как только поняла, зрачки стали по пять копеек. Уж кого, но Юлю она здесь не ожидала увидеть. Её платье подчеркивало её идеальную фигуру, а каблуки ярко подкрашивали кошачью походку. Словно хищница, развернулась. Лена застыла в безмерном шоке, хлопала глазами, и только это выдавало её присутствие.

Юля подходила ближе, параллельно смотря на часы. Время 23:57.

– Успела.

– Волкова?..

– С днём рождения, Катина. – сказала та, протягивая букет.

Лена не сразу протянула руки. Букет был огромный. Белые розы, тонкие ветки эвкалипта, крошечные цветы, похожие на звёзды. От него пахло холодом и чем-то свежим, совсем не похожим на душный воздух после долгого вечера.

– Ты… приехала? – наконец выговорила она.

– Как видишь.

– Впервые за двенадцать лет.

– Лучше поздно, чем никогда.

– Мне казалось, что в твоем случае «никогда».

Юля отпустила букет, но Лена не удержала его сразу. Стебли качнулись, несколько лепестков задели её запястье. Юля поспешно шагнула ближе и помогла принять цветы.

– Не язви, Катина.

– Я не язвлю. Просто все эти годы тебе было абсолютно плевать на меня, а сейчас ты явилась, как ни в чём не бывало.

Лена опустила глаза на букет. Внутри что-то болезненно сжалось – от безмерной обиды, усталости и, возможно, от выпитого. 

– Тебе твой менеджер не звонил?

– Нет. Я сказала не звонить мне в этот день по работе.

В этот момент вышел из дома Дима, отсутствие жены такое длительное время напрягло. Он крикнул:

– Лен, всё хорошо?

– Да! Ложись спать, я скоро приду.

Дверь закрылась.

Ещё минуту назад в голове у неё крутились самые обычные мысли: закрыть калитку, убрать со стола, наконец лечь спать. Теперь всё исчезло. 

– Может, зайдёшь? – спросила она, глядя то на одну, то на другую. – Хотя бы чаю выпить.

– Уже поздно. – ответила Юля.

– Для чая? – Катина всё ещё не сводила с неё глаз.

Юля посмотрела на только что закрытую входную дверь. Затем отвела взгляд.

– Для многих вещей – да.

Слова прозвучали тише, чем шум мотора за её спиной, но Лена услышала их так, будто Юля сказала прямо ей на ухо. Она крепче сжала букет, укололась о шип и едва заметно поморщилась.

– Ты могла хотя бы написать, хоть раз.

– Могла.

– Но не написала.

– Нет.

– Зачем приехала тогда?

– Чтобы тебя поздравить.

– И всё?

– А этого мало?

– Ты бы «просто» поздравить не приехала. Ты за все эти годы ни разу этого не делала. – её голос стал строже. – Я тебя насквозь вижу, даже спустя года.

– О господи, Катина. Любишь же ты всё усложнять. – Юля подошла слишком близко, нарушая любой этикет. – Тебе должен был позвонить твой менеджер, и сказать, что я согласна на «Тату». Видимо, сюрприз не вышел.

– Ты серьезно, Волкова? Спустя семь лет согласится, и сделать мне это сюрпризом. Очень весело. – сказала та, чуть отходя назад. – Так ты сама оказывается не трезвая.

Юля посмотрела на Лену без привычной игривости.

– Я не хотела, чтобы ты узнала об этом от менеджера. И я трезвая, ну тебя получше буду.

– Но ты сама сказала, что он должен был позвонить.

– Должен был. Я думала, успеет.

– И поэтому ты решила приехать сюда посреди ночи? С букетом и важным объявлением?

– Вообще-то, букет был к дню рождения.

– Как трогательно.

– Ты не рада тому, что я приехала?

Лена вздохнула, отводя взгляд в сторону.

– Рада, очень рада, Волкова. Но ты сама понимаешь, как это выглядит.

– Как это выглядит?

– Ты приехала впервые, за двенадцать лет. Поздравила впервые. Приехала только потому – что тебе так удобно. Хотя ты всегда так делала. Когда тебе нужно было – ты приезжала. Я слушала как ты ныла про то, что тебе кто-то нравится. Про то, что какие то проблемы с родителями, про то как ты устала лечить голос. А я слушала, всегда. Всегда была рядом, пока ты не ушла. Ушла и забыла, будто меня никогда не было. Я ждала тебя каждый день. Каждую ночь. Но тебе был…

В этот момент, дверь снова открылась. Оттуда вышел полусонный Дмитрий. Он подошел к жене, и чуть приобнял её.

– Здравствуйте. – Улыбнулся, и протянул руку Юле, смотря оценивающим взглядом.

– Добрый вечер. – она ответила на рукопожатие.

Дмитрий задержал руку, прежде чем отпустить. Юля улыбнулась, смотря на него тем самым, узнаваемым для Лены, взглядом.

– Милая, долго ты ещё? Почему гостей домой не приглашаешь?

– Я скоро. Юле сегодня нужно поехать домой. Иди ложись, через пять минут буду.

Он в последний раз кинул на Юлю интересующий взгляд, затем скрылся за дверью.

– Я тебя не забывала.

– Но хотела. И пыталась всеми способами.

Юля замолчала. Она прекрасно знала, что это правда. Все слова Лены – это правда.

–Я ушла не потому, что хотела забыть тебя – наконец сказала Юля.

–А потому что так было проще?

Юля посмотрела на неё и не стала отвечать. Лена горько усмехнулась.

– Вот именно.

– Я думала, что если исчезну, нам обеим станет легче.

– Ты не спросила, чего хочу я.

– Знаю.

– Нет, Юля. Ты знала, что я буду скучать. Знала, что буду ждать. Просто решила за меня, что мне лучше без тебя.

– Прости.

– И что мне делать с твоим «прости» ?

– Ничего. Ты не обязана ничего делать.

– А ты? Что будешь делать ты?

– На этот раз, спрошу тебя.

Лена долго молчала. Немного пошатываясь от усталости, и алкоголя.

– А если я не знаю, чего хочу? – спросила она наконец.

– Я знаю что ты хочешь. Ты хочешь пойти спать, сейчас.

– А ты? Ты опять уедешь и пропадешь? Сколько на этот раз мне тебя ждать? Пять лет? Десять?

– Я не пропаду, ты позвонишь тогда – когда поймешь, почему я так поступила. Я приеду в любой момент, как только напишешь. Теперь иди спать.

Лена долго смотрела на эту взрослую, темноволосую женщину. И всё же в ней проступала та самая бешеная Волкова, упрямая, живая, знакомая до боли.

Лена шагнула ближе и обняла её. Это были их первые объятия за какие-то двенадцать лет.

Юля не сразу поняла, что происходит. Замерла, будто боялась спугнуть мгновение, а потом осторожно обняла Лену в ответ.

Ни одна из них ничего не сказала. Лена чувствовала, как Юля дышит ей в волосы, и впервые за долгое время не хотела отстраниться. Но и забыть всё случившееся она не могла.

– Это ещё не значит, что я тебя простила. – тихо сказала она, не размыкая рук.

– Я знаю, Катина. – ответила Юля.

Юля первой разомкнула объятия. Ещё секунду смотрела на Лену, будто хотела что-то сказать, но так и не решилась.

– Мне пора. – тихо произнесла она. Её лицо вновь обрело стальной вид.

Лена кивнула. Слова застряли где-то в горле.

Юля села в свою чёрную машину и завела двигатель. Фары скользнули по двору, на миг осветив лицо Лены. Потом машина с громким рычанием выехала, и скрылась за поворотом.

Только тогда Лена поняла, что всё это время почти не дышала.

Она вошла в дом, закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Выдохнула – резко, дрожаще. В голове мешалась тысяча, миллион, миллиард мыслей. Юля вернулась. Юля обняла её. Юля уехала. И ничего из этого не отменяло того, что было раньше.

Лена провела ладонью по лицу и прикрыла глаза. Ей хотелось разозлиться, расплакаться, позвонить Юле и потребовать объяснений, или, наоборот, сделать вид, что этой встречи вовсе не было.

Но пока она просто стояла в тишине, пытаясь понять, что чувствует. И почему после всего сказанного ей так сильно хотелось, чтобы Юля не уезжала.