Вкус свободы

Сколько неудачных попыток сбежать из тюрьмы предпринял Линч, прежде чем понял, что выхода здесь нет, а если и есть, то тот, что никому не понравится. Кража денег была ошибкой, по которой он теперь находится здесь и каждый день трется бок о бок со своим напарником Алексом. Не сказать, что именно так Линч хотел, чтобы обернулась жизнь, но с другой стороны все и не так плохо, как могло бы быть. 

Егор здесь всего пару месяцев, но изучил план тюрьмы от и до, предпринимал около пяти попыток бегства, за что его сажали в карцер и разделяли по разным камерам с соседом. Именно поэтому сейчас он в очередной раз находится в одиночке, но скучать ему не сильно приходится, ведь надзирателем был его симпатичный объект обожания. Сначала Линч пытался соблазнить молодого полицейского лишь ради побега, но когда все зашло слишком далеко, он понял, что внутри горят чувства. Не просто желание побега, а еще и желание сбежать, забрав с собой Джона, уехать и не думать о прошлом.

Свет погас, послышался звон ключей, надзиратели ходили взад вперёд, проверяя каждую камеру на наличие закрытых дверей и проверяя заключенных перед отбоем. Линч смотрел в потолок, непримечательно болтая ногой, словно его вовсе ничего не заботило. Ни то, что он один, ни то, что он в карцере без окон, а для связи лишь маленькое окно. Он будто знал, что что-то будет. 

Линчу всего двадцать два, за пару месяцев заключения его характер довольно изменился, ведь от пребывания в таком месте останется мало что от прежнего тебя, ведь тюрьма ломает, но не в случае Линча. Ему удалось не нажить себе врагов и обворожить полицейского. Так хотелось понравиться Джону, что его спокойствие сменилось флиртом, харизмой и в частности девиантным поведением. 

Не скрыть, что Джон часто фыркал и воротил нос, воспринимая Линча больным, но под жестким давлением сдался, ведь у самого пробудились странные чувства к одному из заключённых. Если бы начальство узнало, что он творит по ночам, вряд ли бы он смог вообще куда-либо потом устроиться, но азарт и адреналин каждый раз двигал его вперёд. 

На часах глубокая ночь, Джон — дежурный на ночной смене, часто ошивался около карцера, давая Линчу хоть немного свободы. Когда дверь открылась, вместо волнения на лице журналиста, была хитрая улыбка. Он ждал. Это было заразительно, ведь Линч был как паразит, который въедается до мозга костей. Поэтому Джон и почти что сошёл с ума, выпуская Егора из карцера. Тем не менее некие меры предосторожности или же иллюзия безопасности была — Джон застегнул железные наручники на запястьях Линча, закрыл карцер, заметая следы, а потом тихо подтолкнул Заключенного в сторону пустующей комнаты управления. 

Закрыв дверь на замок, Джон окинул парня холодным взглядом, прежде чем оттаять. На губах появилась широкая ухмылка, полицейский подошел вплотную к парню, сам сел в кресло и притянул Линча к себе. 

— Снова шалишь на работе? Тебе не страшно? — Любовь Линча подначивать полицейского была безграничной и этим особым флиртом он был готов наслаждаться часами. 

— Кажется, что боятся стоит явно не мне. — Джон положил руку парню на щеку, медленно поглаживая ее и рассматривая уже давно привычные черты лица. 

— Когда ты мне уже дашь сбежать, Джони? Я тебе клянусь, твою квартиру мне обчищать незачем. 

— Если бы все было так просто.

— Я не досижу до конца срока, а условно-досрочное за меня никто не вложит. 

— Ммм, а я? 

— Все равно долго, понимаешь? — Линч опустил голову Джону на плечо, утыкаясь носом ему в шею. Сейчас он выглядел правда разочарованным, что было довольно редкостью. Егор искренне хотел освободиться и жить вместе с возлюбленным, но исходя из своей ситуации это было черезвычайно сложно.

— Я что-нибудь придумаю. Ты же мастер побегов. Если бы не я, тебя бы уже здесь давно не было.

— Намекаешь? 

— Возможно. — Джон хмыкнул, провел рукой по спине Линча, чувствуя, как тот дрогнул и прислонился губами к его щеке. — Ты лучше всех сосешь, ты знаешь? 

— Ты мне это каждый раз говоришь. 

— Потому что правда. 

Линч, отбросив меланхолию от мыслей о побеге, взглянул в серые глаза и понял, что внутри уже все горело, тем более после новости о том, что у него есть шанс на получение ключей или что-то в этом роде. Егор аккуратно, тихо сполз с колен Джона на пол, сев между его ног. Взгляд все тот же, щенячий и молящий, при этом улыбка все та же нахальная, завораживающая. Линч, уже приловчившись к наручниками, привык справляться почти что без рук, поэтому расстегнуть зубами ремень Джона было не проблемой.

Джон выдохнул, терпеливо ожидая, когда Линч сам справится со всем, ведь каждый раз наблюдать за этим было до безумия интересно. Особенно интересно это было в первый раз, когда Егор был не аккуратен и неловок, но со временем он стал быстро справляться с ремнем и брюками. 

Язык скользнул по замку на ширинке, он расстегнул ее зубами, немного стянул брюки как мог, и все теми же действиями поддел край боксеров, оголяя пах парня. Выдохнув, Линч дразня положил голову Джону на колени, посмотрел на него щенячим взглядом, а потом прильнул губами к члену. Язык ловко скользил по стволу, выманивая из полицейского тихие вздохи, которые тот старательно сдерживал, ради того, чтобы их не услышали, ведь если их найдут, это будет катастрофа.

Линч одаривал пенис поцелуями, нежно, дразняще водил губами, специально не беря его в рот, но в конце концов он стал понемногу насаживаться. Язык скользил так ловко, словно Линч занимается этим долгое время, хотя с того времени как они стали проводить друг с другом, прошло около месяца. Если учитывать, что чуть ли не каждую ночь они были здесь, то мастерство было неудивительно. 

Рука Джона скользнула в черные, шелковистые волосы Егора, аккуратно сжимая их. С каждым новым издевательским движением, тянул за локоны, заставляя Линча жалобно промычать. Линч любил влажность, любил не стесняться и делать все на полную, в особенности тому, кого так сильно любил и хотел. Все время он сопровождал непристойными, заводящими звуками, но достаточно тихими, краткими. 

Парень брал в рот половину члена, как вытаскивал, чтобы сделать еще пару издевательских движений языком, обвил головку, специально давя на будто самое чувствительное место Джона. Полицейский тихо вздыхал и матерился, пытаясь сохранить мысли о том, что они в тюрьме. Когда-нибудь это кончится... 

Линч стал брать чуть больше половины, останавливаясь на своем максимуме, ведь член Джона никогда бы не вместился ему в рот полностью. Внутрь Егор принимает с жестким трудом и сдерживанием громких, невыносимых стонов, чего говорить о минете. Хотя ему нравилось, это всяко лучше, чем наоборот ничего не чувствовать. 

Джон крепко сжимал волосы Линча, заставляя того взять глубже, на что Егор старался послушно выполнить его просьбы. Брюнет промычал, заставляя вибрации пройтись по члену, от чего Джон прикрыл рот. Линч почувствовал как горло заполнилось горячей жидкостью, он сразу попытался откашляться, но как можно тише. Всегда глотал и не сплёвывал, что очень нравилось Джону. Уборки не нужно, а от мыслей хватает сил на второй раунд. 

Встав с пола, Линч рухнул Джону на колени. 

— Как всегда... 

— Иначе быть не могло. — Линч улыбнулся и потянулся к Джону за поцелуем, глубоко целуя его в губы, затягивая в страстные чувства, заставляя член еще раз дернуться от перпеолнящего возбуждения. Джон притянул Линча к себе, с охотой впиваясь в его губы, все больше углубляясь и наполняя свой разум густым туманом. 

Оторвавшись от губ друг друга, Линч бросил довольный взгляд, в то время как Джон стал стягивать с него низ.

— Линч, ты невыносимый. Люблю тебя и ненавижу ситуацию, в которой ты сейчас находишься. 

— Но ведь хорошо, что сейчас мы можем хоть как-нибудь сблизиться, да? — Линч улыбнулся, наслаждаясь пылающим чувством возбуждения внутри себя. 

— Ты прав. — Джон притянул его к себе впритык, приподнял за бедра, помогая тому насаживаться на член.

Лицо Егора было сосредоточеннее чем тогда, когда пытался сбежать, ведь на кону стоят их отношения. Лишний звук и придет конец. Линч ненавидел сдерживать стоны, но ему приходилось, ведь другого выхода не было. Почти каждый день он фантазировал о том, как они бы каждый день занимались с Джоном сексом так громко, как хотелось бы им двоим, но сейчас, к сожалению, это так и оставалось лишь фантазиями. 

Линч тихо вздохнул, полностью приняв в себя длину полицейского. Он стал неспешно двигать бедрами, насаживаясь на член и чувствуя, как любимые руки держат его бедра, а губы Джона легли на его шею, одаривая поцелуями и еле заметными засосами. Егору хотелось кричать, стонать так громко, чтобы их услышали все, но не мог. Возможно это было одним из самых невыносимых чувств в его жизни. Член быстро исчезал внутри журналиста, от мыслей близило к концу, но тянуть время тоже было некой забавой для него.

Темп сменялся с резкого и быстрого на медленный и мучительный. Хоть Джон и помогал двигаться, в основном темп задавал Линч, поэтому здесь не угадаешь. Смотреть на лицо Эванса было отдельным видом мазохизма во время того, как прыгаешь на члене, но этот адреналин заставлял чувствовать Линча живым.

В тюрьме особо и развлечений нет, а эти ночные встречи стали центром вселенной Егора. Если встречи не было, он тосковал и ложился спать с сильным желанием следующего дня, а на этот следующий день он отрывался словно за два дня сразу. 

Линч прикусил губу, сдерживая стоны, двигая бедрами все быстрее, как через пару минут он немного задрожал, почувствовав как все внутри сжимается. Джон тихо вздохнул, наполняя парня так глубоко, как мог. Егор немного выгнулся, делая последние ритмичные толчки, отдаваясь полностью накрывшему экстазу.