Вкус сигарет.
𝗖𝗮𝗽𝘁𝗼𝗿.Поздняя ночь. Тихий двор многоэтажки. Мотоцикл Чонгука уже остыл у подъезда, единственный фонарь мягко золотил их лица. В воздухе – прохлада, лёгкий запах бензина и сигарет от его кожаной куртки.
Чонгук стоял близко, но не вплотную, глядя на Тэ так, будто весь мир сузился до этого слегка растерянного, невероятно красивого парня перед ним. Тэ обнимал себя за плечи, пытаясь удержать нить мыслей, рядом с Чонгуком это всегда было почти невозможно.
Тэ, тихо, опуская взгляд:
— Спасибо, что довёз до дома.
Чонгук сделал маленький шаг ближе. Голос низкий, чуть хриплый, с привычной дерзостью, но сейчас в нём сквозила осторожность.
— Мне почистить зубы, чтобы тебя поцеловать?
Тэ резко поднял глаза, растерянно моргая.
— Что?..
Чонгук усмехнулся уголком губ, но взгляд остался серьёзным. Он провёл языком по нижней губе, будто сам чувствовал этот запах.
— Ты говорил, тебе не нравится запах сигарет.
Тэ на секунду замер. В глазах мелькнуло удивление, потом что-то тёплое и смущённое. Он тихо выдохнул, опуская голову, и почти шёпотом произнёс:
— Ты запомнил.
Чонгук смотрел на него ещё секунду, потом голос стал ниже, интимнее:
— Могу я тебя поцеловать?
Тэ не ответил сразу. Щёки вспыхнули, взгляд опустился. От волнения он сделал маленький шаг назад и прижался спиной к холодной стене подъезда. Это был не страх, просто переизбыток чувств.
Чонгук неправильно прочитал жест. Ухмылка мгновенно погасла. Он отступил на полшага, поднимая руки в примирительном жесте, голос стал тише и суховатым.
— Понял. Извини.
Повисло тяжёлое, но короткое молчание. Тэ поднял глаза. Голос едва слышен, но в нём уже была тихая решимость:
— Можно.
Чонгук замер. На лице медленно расцвела довольная, немного хищная ухмылка. Глаза вспыхнули тёплым огнём. Он шагнул вперёд уверенно, но всё так же осторожно.
Поднял руку и очень нежно коснулся пальцами подбородка Тэ, приподнимая лицо. Сначала – долгий, тёплый поцелуй в лоб, почти благоговейный. Тэ закрыл глаза, дыхание задрожало.
Потом губы Чонгука опустились ниже. Поцелуй в губы начался едва касаясь – он всё ещё давал Тэ шанс отстраниться. Но когда Тэ не отшатнулся, поцелуй стал глубже, нежнее. Чонгук целовал так, словно боялся спугнуть этот момент. Одна рука легла на талию Тэ, вторая мягко обхватила затылок. Тэ отвечал робко, но искренне – пальцы слегка сжимали кожаную куртку Чонгука.
Они оторвались друг от друга, когда воздуха почти не осталось. Лбы соприкоснулись. Чонгук тихо выдохнул, всё ещё улыбаясь.
Чонгук, шёпотом, почти у самых губ:
— Я уже думал, что сегодня останусь без поцелуя.
Тэ, с лёгкой улыбкой, не открывая глаз полностью:
— Я тоже так думал.. Но не смог отказать.
Чонгук провёл большим пальцем по щеке Тэ, убирая прядь волос.
— Значит, в следующий раз без сигарет?
Тэ, смущённо улыбаясь:
— В следующий раз просто приходи.
Они стояли ещё несколько секунд в тишине, наслаждаясь теплом друг друга, пока ночь мягко обволакивала их. Чонгук слегка отстранился, но не убрал руку с талии Тэ. Его взгляд скользнул по губам парня, потом поднялся выше, в глаза.
Чонгук, с лёгкой усмешкой:
— Ты же понимаешь, что я редко останавливаюсь на пороге?
Тэ, с лёгким вызовом, хотя голос всё ещё дрожал:
— Ты всегда такой самоуверенный? Я предложил зайти, а не остаться навсегда.
Чонгук сократил дистанцию снова, почти прижимаясь. Его ладонь медленно скользнула под куртку Тэ, легла прямо на грудь, где сердце колотилось как бешеное.
— Оставим формальности другим. Мне гораздо интереснее, почему твоё сердце сейчас пытается проломить мне ладонь. Чувствуешь?
Тэ сглотнув:
Это просто побочный эффект от мотоцикла.
Чонгук наклонился к самому уху, горячее дыхание коснулось кожи.
— Ложь. Мотор остыл десять минут назад, Тэ. А ты до сих пор дрожишь. Хочешь, угадаю, какая мысль сейчас мешает тебе дышать?
Тэ, нервно выдыхая:
— Не хочу. И вообще, уже поздно. Приличные люди в это время прощаются.
Чонгук медленно отстранился, но не отпустил взгляд – тёмный, голодный, обещающий.
— Тогда хорошо, что я никогда не претендовал на приличие. Что выберешь? Я уезжаю сейчас и оставляю тебя мучиться вопросом «а что если».. или мы идём наверх и проверяем, насколько далеко всё может зайти?
Тэхен, с внезапной дерзостью в голосе, хотя щёки пылали:
— Я выберу третий вариант. Мы поднимемся, и я посмотрю, так ли ты хорош на деле, как в своих дерзких репликах.
Чонгук усмехнулся – медленно, победно. Не сказав больше ни слова, он взял Тэ за руку и повёл к подъезду. Лифт. Тесная кабинка. Как только двери закрылись, Чонгук прижал Тэ к зеркальной стене и снова впился в его губы – уже не нежно, а жадно, с едва сдерживаемым голодом. Руки скользнули под футболку, ладони обожгли горячую кожу живота и поясницы. Тэ тихо застонал ему в рот, пальцы запутались в волосах Чонгука. Когда двери лифта открылись на этаже Тэ, они едва оторвались друг от друга. Чонгук шёл следом, не отпуская его талию, пока Тэ дрожащими пальцами открывал дверь квартиры.
Как только они переступили порог и дверь захлопнулась за спиной, Чонгук развернул Тэ к себе и снова поцеловал – глубоко, влажно, настойчиво. Куртки полетели на пол. Футболки следом. Чонгук толкнул Тэ спиной к стене в коридоре, прижимаясь всем телом. Его губы спустились по шее, зубы слегка прикусили кожу над ключицей, оставляя лёгкий след.
Тэ, дыхание сбившееся:
— Комната… в конце коридора…
Они не дошли даже до кровати сразу. Чонгук подхватил Тэ под бёдра, тот инстинктивно обвил его ногами. Несколько шагов – и они рухнули на диван в гостиной. Чонгук оказался сверху, но ненадолго.
Тэ, этот тихий, немного застенчивый в начале вечера парень, внезапно перевернул их. Силы хватило, или просто Чонгук позволил. Теперь Тэ сидел сверху, оседлав бёдра Чонгука. Глаза блестели возбуждением и чем-то дерзким, почти хищным. Тот самый «тихий омут», в котором явно водились черти.
Он наклонился, целуя Чонгука жадно, сам расстёгивая его ремень. Чонгук тихо застонал, когда горячая ладонь Тэ обхватила его уже твёрдый член.
Тэ, шёпотом, почти рыча:
— Хочу тебя… прямо сейчас.
Он быстро стянул с себя остатки одежды и помог Чонгуку избавиться от штанов. Лубрикант нашёлся в ящике рядом с диваном – Тэ явно не планировал быть таким невинным сегодня. Он сам нанёс его, не отрывая взгляда от глаз Чонгука, потом медленно, но уверенно опустился на его член.
Первый толчок – и Тэ выгнулся, тихий стон вырвался из горла. Чонгук схватил его за бёдра, пальцы впились в кожу.
Чонгук, хрипло, восхищённо:
— Блядь… Тэ… ты такой…
Тэ начал двигаться – сначала медленно, привыкая, потом всё быстрее, жёстче. Он прыгал сверху, насаживаясь на толстый член Чонгука глубоко, до самого основания. Тихий, скромный парень исчез полностью. Остался только жадный, чувственный Тэ, который стонал всё громче, выгибаясь так, что позвоночник вырисовывался красивой дугой. Грудь вздымалась, соски затвердели, кожа покрылась испариной.
Чонгук смотрел на него снизу вверх как на бога. Руки гладили бёдра, талию, потом одна ладонь обхватила член Тэ и начала дрочить в такт его движениям – крепко, уверенно, большим пальцем размазывая предэякулят по головке.
Чонгук, голос низкий, дрожащий от удовольствия:
— Вот так… прыгай на мне, зайка… смотри, как ты красиво стонешь.
Тэ, задыхаясь, голос срывается:
— Гук… глубже… пожалуйста…
Он ускорялся, мышцы бёдер напрягались, каждый толчок вниз заставлял Чонгука входить до упора. Тэ выгибался, голова запрокидывалась, стоны становились громче, отчаяннее.
Чонгук вдруг потянулся свободной рукой к своей куртке, которая валялась на полу рядом с диваном. Достал пачку сигарет и зажигалку. Не переставая дрочить Тэ, он ловко вытащил одну сигарету зубами, щёлкнул зажигалкой и прикурил прямо перед лицом Тэ.
Дым медленно поднялся между ними. Чонгук сделал глубокую затяжку, не отрывая глаз от раскрасневшегося, стонущего Тэ, который продолжал прыгать на его члене.
Чонгук, выпуская дым в сторону, но достаточно близко, чтобы лёгкий запах коснулся лица Тэ, голос низкий и провоцирующий:
— Ты же сказал – «просто приходи». Значит, могу и с сигаретой… или будешь меня наказывать за это, а?
Он слегка сжал ладонь на члене Тэ, ускоряя движения, одновременно толкаясь вверх, встречаясь с каждым его спуском.
Тэ, стон вырвался громче, глаза затуманились, но в них мелькнуло что-то тёмное, возбуждённое:
— Ты… сукин сын…дыхание сбивалось, он не останавливался, наоборот — сильнее насаживался…я же говорил… не нравится запах…
Чонгук, усмехаясь сквозь дым, глаза горят:
— А по тому, как ты сейчас сжимаешься вокруг меня… кажется, тебе нравится быть плохим мальчиком, когда я нарушаю твои правила.
Он сделал ещё одну затяжку, потом приподнялся на локте, приблизив лицо к Тэ. Дым выдохнул медленно, почти в губы Тэ, но не касаясь – дразня.
Чонгук, шёпотом, напряжённо, флиртуя на грани:
— Скажи, чтобы я потушил… или скажи, что хочешь почувствовать этот вкус на моих губах, пока я буду трахать тебя так, что ты забудешь, как дышать. Выбирай быстро, потому что я уже на пределе, а ты скачешь на мне как будто всю жизнь ждал именно этого.
Тэ, выгибаясь особенно сильно, стон перешёл почти в всхлип, но голос дрожал от возбуждения и вызова:
— Не туши. Но если ты сейчас не поцелуешь меня, я сам тебя задушу этой сигаретой…
Чонгук тихо рассмеялся низко, гортанно – и, не выпуская сигарету из пальцев, притянул Тэ за затылок к себе, врываясь в поцелуй с дымом на языке. Другая рука продолжала яростно дрочить его член, пока Тэ неистово двигался сверху, полностью отдаваясь этому дикому, напряжённому ритму.
Ночь только начиналась.
Чонгук не стал сразу тушить сигарету. Он держал её в стороне, пока их губы снова столкнулись – мокро, жадно, с горьковатым привкусом дыма на языке. Тэ продолжал двигаться сверху: резко, глубоко, каждым спуском насаживаясь до самого основания. Его бёдра дрожали от напряжения, но он не сбавлял темп.
Тэ, отрываясь от поцелуя, голос хриплый и с ноткой злости:
— Ты серьёзно куришь, пока я на тебе прыгаю?
Чонгук, выдыхает дым вбок, глаза блестят от удовольствия:
— А что, мешает? По-моему, тебе даже нравится. Ты стал ещё мокрее, как только я прикурил.
Он слегка приподнял бёдра, толкнувшись вверх именно в тот момент, когда Тэ опускался. Тот резко выдохнул, пальцы сильнее впились в грудь Чонгука.
Тэ, стон вырвался сквозь зубы:
— Ненавижу тебя. Прямо сейчас.
Чонгук, усмехнулся, голос низкий и тёплый:
— Врёшь очень сладко. Если бы действительно ненавидел, не сжимал бы меня так, будто боишься, что я выскользну.
Он снова дёрнул сигаретой, и пепел упал на влажную кожу живота Тэ. Тот вздрогнул всем телом, но вместо того чтобы отстраниться, сильнее опустился вниз, принимая Чонгука ещё глубже.
Тэ, задыхаясь, с лёгкой истеричной ноткой:
— Ты псих. Горячий пепел на меня. Для чего?
Чонгук, прищурился, явно наслаждаясь реакцией:
— Потому что тебе нравится быть чуть-чуть плохим со мной. Тихий, вежливый Тэ днём… а ночью позволяет мне всё это дерьмо. Признай уже.
Тэ не ответил словами. Вместо этого он резко ускорился, почти агрессивно насаживаясь, заставляя Чонгука тихо зарычать. Руки Гука крепче сжали его бёдра, одна ладонь снова обхватила твёрдый, пульсирующий член Тэ и начала двигаться – сначала медленно, дразняще, потом быстрее.
Чонгук, голос стал ниже, почти рычащий:
— Смотри, как ты течёшь у меня в руке. Красиво. Хочу, чтобы ты запомнил это ощущение – когда я глубоко внутри, а ты дрожишь сверху.
Тэ, голова запрокинулась, стон длинный и дрожащий:
— Гук… заткнись… я слишком близко.
Чонгук внезапно потушил сигарету о край стола, отбросил её и одним резким движением перевернул их. Теперь Тэ лежал на спине, ноги высоко задраны, а Чонгук навис сверху, глубоко внутри. Он начал двигаться – тяжело, ритмично, каждым толчком доставая до самой чувствительной точки.
Чонгук, наклоняясь ближе, губы почти у уха Тэ:
— Ты хотел проверить, насколько я хорош? Вот тебе проверка. Чувствуешь, как я тебя наполняю?
Тэ, цепляется за его плечи, ногти царапают кожу:
— Да. Вот так.. не меняй угол. Пожалуйста.
Чонгук, с лёгкой довольной ухмылкой:
— «Пожалуйста»? Уже молишься? А где вся твоя дерзость из лифта, принц?
Тэ, глаза затуманены, но в голосе всё ещё вызов:
— Дерзость вернётся… после того, как ты меня доведёшь… до конца.
Чонгук рассмеялся – низко, гортанно и ускорил темп. Шлепки кожи стали громче, мокрее. Он взял член Тэ в кулак и задвигал рукой быстро, безжалостно, точно подстраиваясь под свои толчки.
Чонгук, почти шёпотом, но с явным удовольствием:
— Тогда кончай для меня. Хочу почувствовать, как ты будешь сжиматься, когда сломаешься. Покажи мне настоящего тебя, Тэ. Того, кто прячется за этой милой улыбкой.
Тэ, тело выгнулось, голос сорвался в громкий, отчаянный стон:
— Гук… я… сейчас… не останавливайся… глубже, сука.
Последние слова прозвучали почти как рычание. Тэ задрожал всем телом, спина оторвалась от дивана. Горячая сперма выплеснулась между их животами длинными, густыми струями. Он кончал долго, содрогаясь и сжимаясь вокруг члена Чонгука так сильно, что тот не выдержал.
Чонгук, зарычал, вбиваясь до упора:
— Блядь… Тэ… хороший…
Он кончил глубоко внутри, заполняя Тэ горячим, пульсирующим семенем, прижимаясь лбом к его плечу и тяжело дыша.
Несколько долгих секунд они просто лежали, пытаясь отдышаться. Чонгук всё ещё оставался внутри, медленно покачиваясь, выжимая последние вспышки удовольствия. Потом осторожно вышел и сразу притянул Тэ к себе, укладывая его голову себе на грудь.
Чонгук, тихо, с лёгкой усмешкой, но голос теплый:
— Ну что, прошёл проверку? Или мне ещё раз доказывать, насколько я хорош?
Тэ, слабая, но дерзкая улыбка, голос хриплый:
— Заткнись. Ты невыносимый. Но… не уходи пока. Я ещё не закончил с тобой.
Чонгук тихо рассмеялся, поцеловал его в уголок губ, потом в шею, где уже проступали следы от зубов.
— Не собираюсь. Ночь длинная… и ты только что показал, что в тихом омуте действительно водятся очень голодные черти. Мне нравится.
Чон притянул его ещё ближе, укладывая голову парня себе на грудь. Пальцы лениво запутались в влажных волосах Тэ.
— Только скажи… в следующий раз я могу закурить прямо пока ты будешь сосать? Или это уже слишком для твоих «правил»?
Тэ, ударил его ладонью по груди, но без силы, с улыбкой:
— Ты придурок. Но если попробуешь – я тебя точно задушу. Или… заставлю смотреть, как я курю сам, пока ты будешь умолять.
Чонгук, глаза вспыхнули интересом:
— Ого. Угрозы? Мне уже интересно, какой ещё Тэ прячется за этой милой улыбкой. Расскажешь или покажешь?
Тэ приподнялся на локте, посмотрел сверху вниз с лёгким, но уже явно хищным блеском в глазах.
— Покажу. Но не сегодня. Сегодня ты ещё должен меня вылизать, чтобы загладить вину за ту сигарету.
Чонгук усмехнулся, перевернул их одним движением и начал медленно спускаться губами вниз по животу Тэ.
Чонгук, шепотом у самой кожи:
— Слушаюсь, мой принц. Только не забудь громко стонать. Я люблю, когда ты громкий.