Вивьен

‘….Капитан Ким, блок Б полностью оккупирован. В сторону севера враги строят засады, их минная дорога приоритет.’

‘— Зайчик там?’

‘….Реанимирует пострадавших около блока Б. Имеет лёгкое ранение в бедро.’

‘— Какой отважный. Как же ему идёт его же позывной.’

‘— Подложите пластид. Снесите блок Б. Если не испугаются, поиграйте и c RDX. Зайку схватить и оттянуть, что бы лапки на месте были.’

‘….Слушаюсь приказа.’

‘— Минную дорогу уничтожить. Желательно, с врагами.’

История нездоровой любви всегда впечатляет читателей до глубины души, и Вьен, совершенно не обходит данное стороной. Лишь бы не один маленький нюанс: это происходит с ним же, в реальной, чертовой, жизни. За все 10 лет службы он ни разу не встречал столь интересных личностей. ‘Зайка’, как только появился в казарме в своём милом неуклюжем виде.. зацепил юного, на то время, младшего лейтенанта в самое сердце и никак не хотел от туда выбираться. С того самого дня, всё пошло наперекор в жизни Кима.

Когда должность была повышена к лейтенанту, а спустя два последних года, благодаря тактическому заданию - к капитану, Вьен, возвращаясь на южную базу совсем не ожидал, что их былые и так слабые взаимоотношения с солдатом резко прекратятся. Слухи. Подколы. Другие сослуживцы, как ранее узнал старший, начали жестоко шутить якобы за связь с вышкой. Кое кто даже зажимал по углам, будто, показывая ревность.. избивали и указывали на своё должное место… Вьен мог бы сто то сделать, но… не стал. Тонкая нить надежды и веры с хрустом оборвалась.

‘….Капитан Ким, солдат отказывается мобилизоваться с места. Применять силу?’

‘— Где вы сейчас?’

‘….Южное крыло ****. Он кусается!’

‘— Затащите в мой кабинет, разрешаю использовать силу.’

Чёрный матовый седан марки Mercedes, глухо рыча двигателем, медленно скользнул вдоль широкого бетонного периметра военной базы и остановился у массивных титановых ворот, над которыми тускло мерцали специализированные знаки и холодный свет прожекторов. Вокруг стояла тяжёлая, влажная, пропитанная запахом прошедшего дождя, металла и чего-то неуловимо прискорбного: жесткой дисциплины, пороха и правильной тишины. Дверца автомобиля открылась украдкой, почти почтительно, и из темноты салона вышел капитан Ким Вивьен. Высокий, в прекрасном теле, он на мгновение застыл под светом прожектора. Ткань его формы легла на плечи без единой складки, а серебристые знаки холодно вспыхнули, когда он поднял руку и коротким, привычным движением поправил фуражку.

— Это задание изначально не должно было его коснуться как либо. ‘Зайка’ переводился в полевую медицину по моему приказу, какого черта, я вижу его в годовом бою без полностью пройденного курса?!

Сержант: Он выявил искреннюю инициативу, Капитан Ким. Ему попросту не смогли отказать… Вы же знаете, его глаза..

— В его глаза могу смотреть исключительно я. Особенно, Сержант Чон, так долго. Я прекрасно знаю силу тех прекрасных глаз.

Ругается под нос капитан но уверенным шагом лишь направляется к нужному месту, проходя через открытые массивные ворота… Его ‘Зайка’ слишком сейчас зол. Пора уж, восстановить их былые отношения, и перейти к новому званию статуса…

— Теперь он исключительно в моём подчинении. Его суровый капитан разберется с остальными позже, никто, не смеет трогать по праву лишь моё.

***

Дверь кабинета тяжело захлопнулась за спиной и приглушённый свет настольной лампы скользнул по тёмной форме капитана, по серебру знаков, по едва влажным от непогоды волосам. Он снял фуражку и небрежно бросил её на край стола, и только после тяжелый взгляд остановился на фигуре сидящей в кресле.

— Маленький зайка.. Сколько же в тебе отваги я еще не созерцал? М? — Ким Пробует. Смакует на кончике языка слово за словом, скользя взглядом по хрупкой натуре, сидящей в мягком кресле по среди чужеродного кабинета.

Испачканная форма и белоснежный халат поверх, никак не портят невероятную красоту его ‘Зайки’. Он скучал. Вьен безумно скучал по этому парню.

— Ты ослушался приказа, прекрасно зная то, что всё равно был бы наказан? Даже глупо. — Вьен обходит кресло и становится прямиком за широкой кожаной спинкой. Руки, что ранее вольно располагались в глубоких карманах классических брюк, теперь тяжким грузом укладываются на хрупкие плечи. Медленно.. перекладываясь с пальца на палец, миллиметр на миллиметр медовой кожи вверх, оказываясь полностью на тонкой шее. Сжимая её, едва перекрывая доступ к нужному кислороду.

— Зайка, ты даже не можешь представить, насколько отбитые у меня желания и способы наказания, особенно, когда пред мной ты. Уже и позабыл?…— Левая рука свободно справляется пальцами рук с ширинкой чужих узких джинс, ловко, не обращая внимания на попытки вырваться, при спускает и нижнее бельё, выпуская наружу полу вставшее возбуждение маленькой жертвы. — Прошло немного времени, пол года кажется..лишь. Ничего. Теперь ты будешь исполнять военный долг исключительно под моим руководством. Достаточно с тебя свободы. Уж больно много в последнее время её для тебя, дабы узреть во всю самовольничество.

Ладонь укладывается на небольшого размера член, и плавно, лаская головку, размазывая естественную смазку по всей длине что медленно начинает затвердевать, снова усмехается. Вьен трётся кончиком носа об мягкую чужую щеку, улыбается до жути слащаво от собственных слов будто, будто в восторге.

— Зайка.. какой ты предсказуемый. Как же я скучал за твоим смазливым личиком. Хочу тебя. Слышишь? Покажешь, как сильно и ты желал меня? Давай, ты же хороший мальчик.

Ким опускает пухлыми губами вдоль линии скул, оставляя за собой влажные, жадные, поцелуи, позволяя маленькой жертве плавно таять под искусными ласками. Тихие вздохи вырываются с чужих уст, и звучит данное бархатом для ушей главы. Зеленым светом горит для дальнейших действий.

— Мой маленький... Толкающийся в ладонь возлюбленного капитана.. Прекрасный, лакомый, кусочек.

Слышится сдержанный, возбужденный тон, где то у области основания тонкой шейки. Вьен ловит всхлипы зайки собственными губами, упивается ими, проталкивает голодно язык в чужую полость. Ощущая как хрупкое тело содрогается в агонии наступающего яркого оргазма и то, как ладонь пачкается горячим густым семенем.

— Какой умница. — Шепчет на ушко бархатным голосом старший. Вытирает ладонь об подлокотник кресла и перехватывая чужие ручки за спиной так, потянув вверх, дабы тот встал, Дон подхватывает вовсе маленькую жертву на руки будто маленькая принцесса, уверенным, тяжелым шагом направляясь вон с кабинета.

— Продолжим разговор об твоём наказании в более укромном месте.