Винтовка — это праздник

Винтовка — это праздник

Высокое Средневековье

На первый взгляд кажется, что огнестрельное оружие появилось совсем недавно — если не в Первую мировую, то в перестрелках времён «Гардемаринов» (это «Игра престолов» для тех, кому за пятьдесят). Но это, вы удивитесь, совсем не так.

Мем из «Страдающего Средневековья»

На самом деле китайцы предположительно применяли прототипы ружей на войне уже в X веке. Тогда же на китайских религиозных изображениях стали появляться демоны, мешающие Будде медитировать с помощью чего-то, напоминающего фейерверк на палочке. Достоверно известно, что взрывание фейерверков вблизи монастырей было запрещено буддийскими монахами, так как отвлекало их от внутреннего созерцания — значит, взрывать уже умели.

Фрагмент фрески X века в пещерах Могао, Будда невозмутимо медитирует, несмотря на старания демонов — одни искушают удовольствиями, а другие угрожают оружием; в правом верхнем углу демон с «огненным копьём»

Порох для ружей придумали ещё даосские алхимики задолго до нашей эры, но никто точно не знает, как технология огнестрельного оружия нашла свой путь на Запад. Известно только, что с XIV века такое оружие гуляло по всей Европе, а в XV веке без него уже было стыдно ходить в большую осаду. Свидетельством тому, например, иллюстрация 1489 года с обложки популярной теологической книги Аврелия Августина «О граде Божьем»: демон с чем-то вроде ружья целится в ангела, который вот-вот поймает лицом пулю. На обложке проиллюстрирована битва между градом земным и градом, собственно, Божьим, а также между заклятыми врагами — библейскими братьями Каином и Авелем. Град земной, основанный Каином, часто сопоставляли с Вавилоном или Римом, а Божий (небесный) — с Сионом, «гражданином» коего являлся Авель.

Обложка швейцарского экземпляра «О граде Божьем» XV века, сверху — автор, Аврелий Августин, снизу — Авель и Каин, а тот самый демон с ружьём высунулся из-за стены правого города

Мем, ради которого все мы здесь сегодня собрались, основан на фрагменте фрески того же XV века. Фреска называется «Триумф смерти» и написана на внешней стене оратория дель Дишиплинати (это специальное здание для молитвы в узком кругу) в итальянском городке Клузоне. Один из прислужников Смерти изображён на ней с аркебузой — огромным таким ружжом. Свиток, расположенный прямо над скелетом-стрелком, описывает бесперспективность человеческой жизни: даже богача когда-нибудь заберут на тот свет. Внизу — целый парад церковников и аристократов всех мастей: дожей, епископов, рыцарей и просто толстосумов. Они наперебой предлагают Смерти свои драгоценности по совету стоящего рядом еврея-ростовщика. Впрочем, их это не спасает от стрелы в горло и картечи в живот, а самых нерасторопных (например, папу римского, узнаваемого по характерной «трёхэтажной» тиаре, или самого императора) атакуют дьявольские змеи, скорпион и жаба.

Вся эта сцена, очевидно, демонстрирует незащищённость человека перед лицом судьбы. В средневековой Европе не раз бушевала чума, и постепенно именно скелет, вооружённый луком (и в редких случаях – огнестрелом) стал символом этой болезни, насылаемой на человека будто бы одним выстрелом: с большого расстояния, молниеносно и смертельно. Кому, как не братству флагеллантов (те самые «дишиплинати»), умертвлявшему свою плоть ежедневно, дабы освободиться от греха, заказать такую мементо мори?

Впрочем, демоны и скелеты не были единственными стрелками на средневековых изображениях. Например, на гравюре XV века с обложки книги «Небесная сокровищница» (она о пользе индульгенций) ангелы тоже не чураются стрелять из пушек по демонам, атакующим небесную твердыню. Так что ружья и пушки — как очки: только предмет появился в обиходе, как новинку стали зарисовывать средневековые умельцы. А уж кого с ним изобразить — неважно; новшество всегда привлечёт зрителя. В XVII–XVIII веках эта мода дошла до Нового света: в испанской Америке художники стали изображать ангелов-воителей не иначе как с аркебузой вместо традиционного меча.

Обложка «Небесной сокровищницы», XV век

Возникает вопрос: раз в Средние века люди уже умели нашпиговывать друг друга пулями, почему же тогда средневековые миниатюры с рыцарскими турнирами не выглядят как обложки гангста-рэп-альбомов? Дело всего лишь в том, что с тогдашними технологиями использование пороха в бою не было особо эффективно, и огнестрельное оружие не считалось чем-то, что лучше лука или копья. На протяжении сотен лет огнестрел так ни разу и не вырвался в военный лидерборд. Виной тому было и то, что оружие дальнего боя считалось бесчестным, а постановления церковных соборов прямо запрещали использовать его в войне между христианами.

Похожая ситуация была и на Руси. Ружья довольно часто изображались в книжной миниатюре, а реже и на иконах. На некоторых миниатюрах с житием святого Георгия Победоносца жители города пытаются убить дракона из ружей, но потом приходит сам святой и решает вопрос по старинке. На иллюстрациях к Книге Апокалипсиса (о которой у нас есть отдельный текст) с XVI века появляются образы четвёртого всадника с луком, топором, охотничьим рожком и пищалью — так славяне называли огнестрел (есть версия, что международное слово «пистолет» произошло как раз от «пищали»). Вот она какая, русская Смерть!

Иллюстрация XVIII века к русскому экземпляру Апокалипсиса, Смерть тут без топора и рожка, зато с пищалью и подписана, чтобы вы не перепутали её с агнцем, например

Даже в XX веке русские иконописцы продолжали рисовать огнестрельное оружие. Например, когда старообрядцы за рубежом решали изобразить на одной иконе сразу всех своих обидчиков, атакующих «Корабль веры православной» — Юлиана Отступника, Лютера, папу римского, Антихриста, демонов, еретиков, мусульман — не обходилось и без вождя революции. Ленин на таких иконах держит в руке пистолет, соответствуя духу своего времени, в то время как Лютер вооружён арбалетом или даже ружьём.

В XXI веке огнестрельное оружие стало ещё чаще появляться на сакральных (или претендующих на такой статус) объектах: в Америке, Европе или в СНГ. Связано это, конечно же, с его повсеместным распространением. Посмотрите, как украинский националист Дмитро Корчиньский (считает, что нужно «защищать интересы Иисуса Христа методами исламской революции») на одном из выступлений сидит на фоне иконоподобной картины с изображением Архангела Михаила, вооружённого РПГ-16. Так радикальный политик, видимо, хотел не только подчеркнуть воинственность своих намерений, но и продемонстрировать, что он находится под покровительством самого Бога и его доброго небесного воинства. А добро должно быть с кулаками. Ну, в смысле, с РПГ.

Поддержите «Высокое Средневековье» и никогда не поддерживайте людей типа Дмитро Корчиньского.

Этот текст для «Высокого Средневековья» написал Сергей Зотов, культуролог, стипендиат университета Берлинского университета имени Гумбольдта, лауреат премии «Просветитель» за книгу «Страдающее Средневековье» (в соавторстве) и автор «Иконографического беспредела».

Список материалов по теме снова получился длинный:
Трактат Вальтера де Мильмета «De Nobilitatibus, Sapientiis, et Prudentiis Regum», в котором впервые появляется изображение огнестрельного оружия (пушки);
Roger Pauly, «Firearms: The Life Story of a Technology»;
«Medieval Science, Technology, and Medicine: An Encyclopedia»;
Kelly DeVries, Robert Douglas Smith, «Medieval military technology»;
Tonio Andrade, «The Gunpowder Age: China, Military Innovation, and the Rise of the West in World History»;
Mario Ávila Vivar, «Angeles arcabuceros españoles. La serie de Chera (Guadalajara)»;
Наталья Ануфриева, Ирина Починская, «Лицевые апокалипсисы Урала. Православная традиция и элементы европейского культурного влияния»;
Дмитрий Антонов, Михаил Майзульс, «Демоны и грешники в древнерусской иконографии: семиотика образа»;
Sean Watts, «Regulation-Tolerant Weapons, Regulation-Resistant Weapons and the Law of War».