Винт, мудак и я

Комната была похожа на гробницу, где воздух стоял тяжелый, как будто сам дом не хотел отпускать тех, кто в него вошел. Стены впитали крики, запах крови и лекарств, а теперь впитывали тишину. Я сидел на полу, спиной к стене, чувствуя, как холод проникает через кожу прямо в кости. Руки дрожали от ломки или от моего решения – я не понимал, но теперь я тут, в наркодиспансере 

***

Я не могу представить, каково это – быть "нормальным". Но я точно знаю, что всегда хотел, чтобы меня любили.

Мое детство прошло в тени отца, алкаша, и эмоционально холодной матери. Я не понимаю, что чувствую к своей семье: то я их ненавижу, то люблю всем сердцем.

Раньше я лелеял мечту о брате или сестре, которым смог бы отдать всю свою нежность. Но после каждого выкидыша, мои надежды сменились желанием, чтобы никто больше не появлялся на свет.

После того как отец убил мать, я покинул то место, где прожил всю жизнь, оставив позади все, что знал.

Я примкнул к какой-то компании. Всё началось с травки, и впервые в жизни я испытал облегчение, почувствовал вкус жизни. Но с увеличением дозы всё это стало лишь призрачным воспоминанием, тускнеющим с каждой новой дозой.

"Обстоятельства", – так наркоманы оправдывают свой выбор. Потеря родителей, финансовый крах, измена любимого человека. Сломанный, я нашел убежище в кругу людей, обещавших избавить от боли. Они кормили меня иллюзиями рая, взамен забирая мою душу, капля за каплей, доза за дозой.

И вот я здесь, на дне. Комната общежития, облупленные стены, черная плесень, тошнотворный запах дерьма и обдолбанные друзья, валявшиеся на полу. Шприцы валяются повсюду. В зеркале на меня смотрит призрак – бледное лицо с запавшими глазами. 

Где тот ребенок, мечтавший о любви и семье? Он мертв, похоронен под слоем наркотиков и обмана. Есть ли надежда на спасение? Или это конец? Тихий голос внутри призывает к возможности начать все заново. Но другой, более громкий и злобный голос утверждает, что я обречен. Борьба продолжается, каждый вздох требует усилий, каждая мысль причиняет страдание. И я не знаю, какой исход будет у этой битвы.

— Ты уверен, что хочешь это сделать? — Голос, нежный и хриплый одновременно, как шелест ветра через разбитое стекло, заставил меня вздрогнуть. Я поднял глаза. Она стояла в дверях, силуэт, едва заметный в полумраке. Черты лица размыты, но я знал ее. Конечно, знал. Она была частью меня. Частью того, что я оставил в прошлом.

— У меня нет выбора, — прошептал я, но пальцы не трогали шприц. Они замерли, словно ждали приказа.

— Всегда есть выбор, — она медленно приблизилась, и я почувствовал, как воздух вокруг стал гуще. Ее пальцы коснулись моей щеки, холодные, как лед, но их прикосновение обожгло. — Ты можешь остаться здесь, продолжать топить себя в этом дерьме, или можешь сделать шаг. Всего один шаг.

Я закрыл глаза, чувствуя, как ее дыхание смешивается с моим. Оно было сладким, как яд, и горьким, как правда. — Куда? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Ко мне, — она прошептала, и ее губы коснулись моего лба. Это был поцелуй, который не обещал спасения, но обещал что-то большее. Что-то, что я не мог понять, но хотел. Хотел так сильно, что боль в груди стала почти невыносимой.

Я потянулся к шприцу, но она остановила меня, схватив за запястье. Ее глаза сверкнули в темноте, как угли. — Не сейчас, — сказала она. — Сначала ты должен выбрать.

И я выбрал.