Винфаи. 03.10
Шумный оскал волнистого моря мурашками проносился по холодной коже. Немного тоскливые вечера имели место быть всегда: когда на палубе уже закончилась уборка, а команда расходилась по своим каютам, оставив капитана вместе с его возлюбленной наедине у старого штурвала. Когда в голове не оставалось ни единой мысли о завтрашнем дне. Никаких побоев, нахального воровства, переговоров с волшебными существами на чужом языке. Когда за отдых платили не работой, а сладким сном: потому что, в первую очередь, они были семьёй.
Любознательность — порой опасная, но полезная черта для каждого человека. Но для малыша Тао это была его одной из самых главных особенностей. Он был умным мальчиком. В силу опыта: такого, которого нет у большинства взрослых, он научился многому. Многое он и не понимал, но умел чувствовать. Чувствовать, когда стоит быть осторожным.
Но рядом с ними он мог быть просто ребенком. Он не боялся расслабиться, когда кто-то из них стоял за его спиной. Не боялся спать, зная, что Вин будет сидеть с ним всю ночь, оберегая от кошмаров. Не боялся закрывать глаза, когда Фая готовила ему маленькие сюрпризы: новая одежда или экзотическая сладость. Тао всё ещё был только семилетним мальчиком, который хотел чувствовать себя в безопасности.
—Уснул. - Шёпотом сказала Фая, глядя на маленького Тао, лежавшего возле рыболовных сетей. Ветер слегка раздувал её рыжие волосы, что так гармонично смотрелись на фоне алого заката.
—Сегодня рано. - Ответил Вин, прибирая остатки мятных листьев на деревянной бочке. Утром они готовили густой травяной отвар, который нужно было доставить к домику Рене.
Парень осторожно приподнял Тао на руки, чтобы отнести его на кровать. Малыш слегка приоткрыл глаза, но сразу же уснул обратно, увидев перед собой лицо Вина.
—Просыпался ещё? - Фая облокотилась о деревянную балюстраду, покрытую каплями морской воды. Вин подошел к ней поближе, чтобы говорить тише.
—Нет. Ещё на прошлой неделе он не мог засыпать на открытом воздухе. - Парень посмотрел в сторону заката, поправляя новую повязку на правом глазу. Прошлым утром Фая сшила её из ткани, которую добродушно отдала им черноволосая эльфийка. —Я так рад, что он… - Вин слегка запнулся, чувствуя, как по его щеке катится прозрачная слеза. Он не отвернулся, не ушел в каюту, и не боялся.
Нежные женские руки дотронулись до его лица. Фая легонько развернула его к себе, чтобы он смотрел ей прямо в глаза. Глаза, которые он так сильно любил уже очень много лет. Глаза, в которых он оставил все свои воспоминания и чувства. Глаза, благодаря которым он стал тем, кем есть сейчас.
—Ты молодец. - Фая говорила тихо. Её голос не дрожал — наоборот, она говорила так уверенно, что он не мог ей не поверить.
Вин — тот, в чьем сердце хранилось самое важное. То, ради чего все остальные в этом мире готовы были драться насмерть. То, ради чего он сам может двигаться дальше. Проклятие — самое грубое, что говорили о его любви. Об их любви.
—Я люблю, когда ты такой. - Фая немного улыбнулась, глядя на то, как любимый искренне переживал за сон их общего сокровища. Взгляд опустился чуть ниже. Она рассматривала небольшой кулон, сделанный из старой верёвки и маленькой белой ракушки, которую они вместе с Тао нашли во время прогулки по песочному берегу, когда у команды была короткая остановка. Такой же кулон был и у неё, и у самого малыша Тао.
Скрип деревянного штурвала вперемешку с громкой морской тишиной — то, ради чего просыпался каждый человек, для которого "Тога" была гораздо большим, чем старый пиратский корабль.
Фая отвернулась к морю. Молчание, которое они могли позволить себе только рядом друг с другом, стоило гораздо больше, чем всё то "счастье", в поисках которого люди находятся всю свою жизнь.