Адвокаты требуют прекратить издеваться над Навальным | Виктор Дроздов

Смотрите полный выпуск на YouTube

Леонид Волков: Виктор, здравствуйте.

Виктор Дроздов: Здравствуйте.

Леонид Волков: Мы с вами незнакомы и никогда раньше не общались, поэтому хочется начать с каких-то самых базовых вопросов. Вы сегодня прогремели на всю страну, все независимые медиа написали. Кто вы, откуда, что вас толкнуло на написание этого письма, за которое мы вам очень благодарны.

Виктор Дроздов: Я вас хорошо знаю, поэтому в одну сторону мы знакомы. Значит, коротко, чтобы было понятно. 1953 год рождения, я немного помладше нынешнего президента, в таком же точно звании, но в отставке, он, кстати, тоже должен по возрасту быть в отставке. Он подполковник, я капитан второго ранга в отставке. В прошлом депутат Ленсовета. Впервые познакомился с Владимиром Владимировичем, когда он стал помощником Анатолия Александровича Собчака, которого мы тогда выбрали председателем. Поэтому у меня есть особые основания с ним напрямую общаться и привлекать внимание относительно той проблемы, которую они поставили.

Дмитрий Низовцев: У вас в письме очень четко обозначено то, к кому вы обращаетесь — это ровно один человек, тот самый подполковник, который давно, как вы правильно сказали, должен быть в отставке. Вы не стали ставить в копию, как принято говорить, ФСИНовцев, вы не стали упоминать каких-то прокуроров. Вы писали именно к Путину. Почему вы не считаете, что стоит обратиться к тем, кто в прямом смысле пытает прямо сейчас Алексея Навального?

Виктор Дроздов: Все очень просто. Данное заявление действительно было инициировано мной, но текст готовился не мной одним. В нем участвовали и адвокаты, подписавшие его, то есть это плод совместных усилий. Первоначально мы хотели обратиться к президенту, в Минюст, к руководителю ФСИН, Следственного комитета, генеральному прокурору и так далее. А потом пришли к выводу, что, коль мы еще и в общество все это отправляем, непонятно, где фактическая и реальная государственная власть находится в РФ, поэтому мы решили обратиться напрямую к Путину. В результате обсуждения родилось обращение к господину Путину. Так это и возникло.

Леонид Волков: Как вы оцениваете реакцию адвокатского сообщества? Все-таки письмо врачей собрало 610 подписей за несколько дней. Сколько сейчас подписей адвокатов? Насколько это много или мало? Довольны вы реакцией цеха? Насколько эта реакция, как вам кажется, могла бы быть более энергичной? Чего адвокаты боятся? Какие сомнения, может быть, в личных беседах высказывали?

Виктор Дроздов: Все идет так, как и должно было идти. Спасибо вам, что не оставляете это дело без внимания. Мы, по неумелости, этот текст выложили в субботу. А нам сказали: «Какая суббота?» — вот мы дождались понедельника, а в понедельник меня разбудил звонок из Deutsche Welle. Я не мог разговаривать, я был в транспорте, потом я дал интервью, все рассказал. Статья уже опубликована. Спасибо им большое. К чему я все это говорю? У нас нет площадки, чтобы выразить мнение адвокатского сообщества. Мы получили сегодня канал, мы прорвали эту блокаду, мы собирали подписи, которые сейчас просто уже начинают в геометрической прогрессии увеличиваться. Адвокаты откликаются, они все прекрасно понимают. Мы действительно остались последней легальной оппозицией государству, больше нет никого. А то, что сейчас происходит в стране с правами людей, с правами человека, мягко говоря, безобразие. Вот поэтому мы и обратились. И я считаю, что ситуация идет нормально, когда вы сказали, что за несколько дней 600 человек подписались, то у нас лишь третий день.

Дмитрий Низовцев: Всегда, когда есть какая-то хорошая инициатива, когда ее поддерживают действительно хорошие люди, всегда есть какое-то противоборство, попытка очернить эту инициативу, черный пиар. Вы уже с чем-то таким столкнулись? И если да, то что это было?

Виктор Дроздов: Я вам раскрою тайну, адвокатское сообщество неоднородное. У нас очень много адвокатов, которые приобрели этот статус, уйдя на пенсию из правоохранительных органов МВД, ФСБ и так далее. Они сейчас работают адвокатами. Не буду лукавить, в основном по назначению. Знают свою специфику работы именно в этой области. И они категорически против того, что, как они полагают, адвокаты должны в политику активно вторгаться и так далее. И у нас внутри даже между теми, кто более или менее лояльно относится к тому, что мы все-таки какую-то правозащитную функцию несем, есть тоже раздор.

Я сейчас вам приведу пример. Как только появилось это наше обращение, то сразу во внутренних чатах, не буду раскрывать фамилии, это абсолютно не нужно, появились версии, что мы хотим Навальному там ситуацию ухудшить. Вторая версия, что я просто использовал кого-то и пиарю Навального. Третья версия, я не буду говорить, откуда, но мне аккуратно был задан вопрос от одного СМИ, журналист спросил, не обращался ли ко мне защитник? Намек я сразу понял. Я сказал, что не дай Бог, чтобы защитник подписал еще это обращение.

Наше обращение косвенно связано с Навальным. Навальный — это маяк, который обозначил то, что сейчас происходит с правами, с реальными правами во второй главе Конституции, по 18 статье с ее непосредственным действием, но мало кто ее читал. Я воспользуюсь случаем и обязательно сейчас скажу, что права и свободы человека, гражданина Российской Федерации являются непосредственно действующими, определяющими смысл и содержание всех нормативных актов, законов, постановлений правительства и органов местного самоуправления и обеспечиваются правосудием. Вот это нужно помнить каждому человеку. Наша беда, что вторая глава Конституции, которая не была изменена через тот самый референдум, когда мы отредактировали Конституцию. Беда этой второй главы заключается в том, что там нету санкции за нарушение прав. Вот когда мы введем санкции, будет такое время, тогда ситуация изменится.

Леонид Волков: Спасибо большое. Я слежу за чатом во время прямой трансляции. Чат взрывается, что вы такой хороший человек, жалко, что о вас раньше не слышали, как здорово, какой нормальный адвокат, как хорошо говорит. Вот я передаю из чата.

Виктор Дроздов: Я капитан второго ранга в отставке, бывший депутат, но почему я имею основание заявлять Владимиру Владимировичу вместе со всеми подписантами такое, у меня есть еще и государственное звание — я действительный государственный советник Санкт-Петербурга.

Леонид Волков: Виктор, вопрос тоже из чата: «А Генрих Резник подписал?» — я перефразирую. Кто-то из известных адвокатов, из признанных за пределами адвокатского сообщества, лидеров адвокатского сообщества присоединился? Были ли попытки с ними говорить?

Виктор Дроздов: Один из подписантов направил запросы в адрес авторитетных и публичных адвокатов. Мы ждем пока ответа. Надеюсь, что после этой публикации они дополнительно призадуматься, но ситуация у них непростая. В том смысле, что им приходится на излете своей профессиональной деятельности делать очень непростой жизненный выбор, принимать решение. Мы их не торопим. А из тех людей, о которых вы говорили, нас поддержал Иван Юрьевич Павлов, нас бы с удовольствием, если бы мы сегодня имели к нему доступ, поддержал президент Адвокатской палаты Удмуртии Дмитрий Талантов.

Но поверьте, у нас не было цели форсировать и привлекать людей через такой адвокатский пиар. У меня изначально была цель, спасибо, что коллеги поддержали, начать, грубо говоря, с низов, чтобы люди поняли исключительно свою личную ответственность. Потому что цель нашего обращения двоякая. С одной стороны, и к Кириенко, и к Бастрыкину, и к Красновой, и ко всем этим людям, которые сегодня несут непосильное бремя непосильной власти, я их прекрасно понимаю, но нужно как-то призадуматься относительно того, что они делают. Но также к людям, к простым гражданам, которые должны сами решить, кто они: граждане либо подданые.

Присоединяйтесь к нашим ежедневным эфирам на канале «Популярная политика»