Vi sees, thv ! by миссис суп

˗ˏˋ где фотограф из города, ким тэхен, застревает в норвежской деревушке — и встречает там фермера, отца-одиночку, который не попадает пальцами по кнопочному телефону ˎˊ˗

кадр 12

House By The Water – Cloe Wilder

Утро во Фломе было прохладным. Воздух тянулся плёнкой тумана над полями, смешиваясь с запахом влажной земли. Тэхён стоял на холме, крепко сжимая камеру, ища угол, который мог бы удержать всю эту зыбкую красоту в одном кадре. Его взгляд цеплялся за тени, ложащиеся вдоль линии горизонта, где солнце едва пробивалось.

Позади что-то треснуло. Звук был мягким, как раздавленный под копытом лист, но в утренней тишине он прозвучал неожиданно громко. Тэхён обернулся, вздрогнув. За его спиной стояла лошадь. Шерсть её была пепельной, испещрённой чёрными пятнами, похожими на узоры берёзовой коры. Лошадь шагнула ближе, её дыхание обожгло воздух белым облаком.

— Его зовут Бьярки. — спокойно сказал Джейкоб, появляясь рядом так тихо, что Тэхён даже не понял, откуда он взялся.

— Бьярки… — пробует. — Что-то значит?

Лошадь потянулась к Тэхёну, наклоняя голову. Он сделал шаг назад, неуверенно глядя на большие тёмные глаза.

— Берёза.

— Берёза?

— Берёза.

Тэхён только кивнул: «Я понял, берёза так берёза». Звучит мило.

— Попробуй покормить. — предложил фермер, протягивая несколько ломтиков моркови. — Вытяни руку.

Парень зажал морковь на ладони и вытянул руку. Бьярки осторожно потянулся, взяв морковь мягкими губами. Тэхён невольно улыбнулся, когда вместо морковки на руке остался заметный слюнявый след.

— Чего проснулся рано? — Джейкоб начал закатывать рукава своей рубашки, но всё ещё следил за этими двоими.

И выглядел он вроде бы обычно. По-фермерски. Высокие ботинки, запачканные в травяной сок, выцветшие джинсы с потёртыми коленями, простая футболка и длинная плотная рубашка в клетку. Обычно. Но почему-то именно так, по-обычному, у Тэхёна внутри всё переворачивается. Так, обычно, будто кто-то выкопал дыру в груди. И, вот странное дело, дышать стало легче.

Здесь слюни уже пускает не Бьярки, а Тэхён.

— Хочу запомнить это место со всех ракурсов.

— Ты уже всё перещёлкал здесь, — сказал он, не поднимая взгляда.

— Вас ещё не со всех ракурсов перещёлкал.

Звук затвора. И чужое внимание полностью в фокусе.

Приподнятые густые брови, крохотные морщинки под глазами, слегка сухие губы. Тэхён улыбается самому себе, рассматривая кадр. Ему не нужно разрешение — мужчина уже привык. Привык к внезапным вспышкам, которые возникают из грудной клетки. Привык к своему фотографу. Привык прощаться. Но не с той вспышкой, что каждый раз так ярко светит — всему городу или лишь одному человеку.

— Хочешь прокатиться? — спросил Джейкоб.

Тэхён посмотрел на него так, словно тот предложил ему что-то немыслимое.

— Без седла?

— У него мягкий ход.

Не дожидаясь ответа, фермер подошёл ближе и поднял парня, словно тот ничего не весил. Ким оказался на спине Бьярки, чувствуя под собой движение мышц. Лошадь слегка переступила ногами, как будто приноравливаясь к новому грузу.

— Держись за гриву, — коротко сказал Джейкоб. — И смотри на дорогу, а не вниз.

Лошадь плавно двинулась вперёд. Тэхён держался напряжённо, но постепенно начал привыкать.

— Еду-еду! Нет! Уже падаю-падаю! Снова еду! Не отходите от меня!

— Мг. — Джейкоб как стоял, так и продолжал стоять, наблюдая, как лошадь с наездником отдаляется.

На какое-то мгновение Тэхён забыл обо всём — о камере, о городе, о том, что через несколько недель ему придётся уехать. Камера вообще выскользнула из его рук в траву, когда парня закинули на лошадь. Джейкоб, шедший чуть в стороне, поднял её. Пальцы проверили ремешок, а затем фермер взглянул на экран. Сын недавно показывал ему, как обращаться с этой штукой. Зажмурив один глаз, он нажал на кнопку.

«Не работает».

Чёрный экран дольше обычного прогружал изображение. Джейкоб замер, глядя на свою попытку. Фотоаппарат показал последний кадр. Там был Тэхён крупным планом: ветер растрепал его волосы, а улыбка выглядела почти детской. Немного размыто из-за неопытности мужчины. Но не настолько, чтобы не увидеть главного.

«Красивый».

Мысли вслух.

— А тормозить как? — Тэхён нервно заворочал головой, ища нужную поддержку.

Уперевшись ногой о ближайший деревянный забор, мужчина легко взобрался на спину Бьярки, усаживаясь позади Тэхёна. Их тела соприкоснулись, и фермер почувствовал, как тот напрягся.

— Расслабься.

Парень повернулся чуть в сторону, чтобы посмотреть на него. Джейкоб не отвёл глаз. Его пристальный, почти изучающий взгляд был настолько близким, что Тэхён почувствовал, как воздух между ними стал плотным.

— Вы всегда так смотрите на людей? — спросил Тэхён, пытаясь разрядить напряжение.

— Только на щелкунчиков, — наклонился.

— И много у Вас было щелкунчиков?

— Один. — цепляя губами край чужого уха.

Тэхёну бы сейчас свалиться с лошади вместо того, чтобы думать, что ответить. Уши предательски горят, щёки сгорели, язык пеплом шуршит во рту. Необходимо потушить весь внутренний пожар. Парень вдруг ощутил, как капли дождя ударили по его коже.

Джейкоб направил Бьярки в сторону сарая, где вскоре они укрылись под крышей. Мужчина спешился первым, затем помог слезть Тэхёну, крепко держа его за талию, когда тот неуверенно переступал.

Сарай пахнул сеном и влажным деревом. Джейкоб закрыл дверь, чтобы ветер не гнал внутрь дождь, а потом обернулся к Тэхёну.

— Переждём здесь. — Мужчина облокотился на стену и посмотрел на Тэхёна.

— «Дождливый Флом, после первой моей поездки верхом на лошади, запер в сарае вместе с фермером. Буду учить дяденьку печатать сообщения. Vi Sees, thv! ». Опубликовать.

— Я умею печатать смс-ки.

— Дяденька не попадает по буквам. — Тэхён стучит пальцами по экрану, заканчивая с постом и улыбается, когда видит серьёзный взгляд напротив. Таким взглядом обычно детей наказывают за их проделки.

— С грамотой у меня как-то не сложилось. — Джейкоб пожал плечами. — Когда был мелким, школа была далеко. А потом переезд, ребёнок, работа, ферма... не до того было. Теперь уже поздно учиться. Пишу, как пишу.

— И правильно, не теряйте свой вайб.

— Что?

— Изюминку.

— Какую?

— Вот эту самую.

Тэхён смеется, а Джейкоб искренне не понимает.

 — А могу спросить? — Ким проводит рукой по ближайшему стогу сена, хватая одну соломинку для того, чтобы смять.

— Спроси.

— Почему Вы развелись? — сминает третью соломинку, — можете не отвечать, если личное.

— Мы были слишком разными, — ответил он. Вот так просто. Противоположности притягиваются? — Я хотел одного, она — другого. Мы пытались ради сына. Но иногда лучше отпустить, чем продолжать.

Или ломают друг друга.

— А Тилл? Он общается с ней?

— Да. Она для него — мама. Как ни крути, я хочу, чтобы он знал, что его любят. Мы оба.

Тэхён просто кивнул.

— Вы… хороший отец, это факт. — тихо произнёс он.

— Знаю.

— И иногда зануда.

Мужчина с усмешкой оттолкнулся от стены, медленно направляясь в сторону парня. На мгновение между ними образовалась тишина.

— А сейчас? Не задумывались о новых отношениях?

— Задумываюсь.

Его сапоги тихо скрипнули по деревянному полу.

— Есть кто-то на примете? — Ким облокотился спиной на деревянный стол, увешанный различными инструментами.

— Есть.

— Вы, конечно, многословны.

— Перестань выкать.

— А что? Дяденька запрещает?

Парень отвёл взгляд, пытаясь справиться с тем, как близко подошёл к нему мужчина.

— Тэхён.

Джейкоб резко поднял его, усадив на стол. Теперь их лица оказались на одном уровне. Тэхён машинально раздвинул ноги, чтобы удерживать равновесие, и Джейкоб оказался между ними.

— Удобно? — спросил фермер, стоя так близко, что их дыхания смешались.

Тэхён сглотнул. Произойдет новое воспламенение?

Мужчина поднял руку, аккуратно убирая прядь волос с лица парня. Его пальцы задержались на мгновение, скользнув по щеке.

— Ты весь дрожишь.

В Норвегии говорят, что даже Скади, богиня зимы, искала тепло среди снегов. Иногда всё, что нам нужно, это просто быть рядом с кем-то.

— Это не от холода.

Джейкоб наклонился ближе. Первое прикосновение оказалось влажным, словно разорванная нить между губами. Ким обвил ноги вокруг его талии, притягивая настолько близко, насколько это было возможно. Джейкоб целовал с мягким, но уверенным напором. Тэхён тихо застонал, чувствуя, как тело поддаётся этому влиянию.

Джейкоб воспользовался тем, что Тэхён буквально млел от его прикосновений. Его руки скользнули по талии парня, крепко удерживая. Губы оставили рот Тэхёна, чтобы спуститься ниже — на линию челюсти, затем на шею. Он чуть прикусил нежную кожу. Тэхён выгнулся, откликаясь на это прикосновение, его пальцы судорожно сжимались на плечах Джейкоба. Парень сильнее прикусил губу и, почувствовав металлический привкус, обвил шею обеими руками. Горячий язык Джейкоба скользнул по коже, оставляя мокрый след. Он двигался хаотично, опускаясь вниз, к шее, где кожа была тонкой и чувствительной.

— Джейкоб… — выдохнул Тэхён, его голос дрожал.

Мужчина не остановился. Движения сменились от коротких до более настойчивых. Его губы нашли ключицу Тэхёна, и он слегка прикусил её, обводя след языком, извиняясь. Тэхён начал двигаться — тело невольно прижималось ближе, бедра с лёгким трением касались Джейкоба.

Дыхание стало тяжёлым. Джейкоб чувствовал, как Тэхён дрожит под его пальцами.

— Я… через пару недель уезжаю, — вдруг прошептал Тэхён, когда их губы на миг разорвались.

Мужчина замер.

Тэхён провёл рукой по его груди, ощущая твёрдую линию мышц под тканью рубашки. Пальцы скользнули ниже, к чужому поясу. Но его успели схватить за запястье, останавливая движение.

Джейкоб чуть отступил.

А казалось, что человека можно оставить рядом.

Их глаза встретились, в них было много неразрешённых вопросов.

— Дождь закончился, — сказал он, отступая ещё на шаг. — Мне нужно вернуться к сыну.

С этими словами он направился к выходу. Тэхён остался сидеть на столе, растерянный и непонимающий. Стало снова холодно.

Дверь в сарай открылась, впуская землистый воздух, после ливня. Неприятно. И это не из-за дождя.

А ведь казалось, что сказать это — так просто.

Тэхён рассеянно скользнул взглядом по деревянной поверхности, оставаясь сидеть в прежней позе. Заметив свой оставленный фотоаппарат, парень машинально взял его в руки, проведя пальцами по корпусу. Включив, он начал просматривать фотографии. Первые кадры были его — пейзажи, мокрая трава, какие-то детали деревни, снятые утром. Но затем он увидел три новых снимка. Определенно не его.

Первый — размазанный, словно случайный кадр. Там, явно чей-то палец закрыл объектив.

Второй — лицо Джейкоба, но обрезанное, нерезкое, как будто снято наспех. Тэхён нервно хмыкнул.

Третий — его собственный портрет. На снимке он сидел верхом на лошади — его первая поездка, случившаяся меньше часа назад. Тогда он только начинал привыкать к непривычной высоте и странному ощущению свободы. Джейкоб поймал момент — не позу, не постановку, а настоящее.

По телу разлилось щемящее чувство. Лучше бы он не задумывался о том, каково это — увидеть себя глазами другого. Сейчас всё, что он видел, — это человека, который только что испортил всё.

Дождь действительно закончился.

Maybe one day we could live in a house up by the water.